Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Путину не надо тешить себя иллюзиями?


Программу ведет Петр Вайль. В ней участвуют беседовавший с французским философом и политологом, членом Военного научного совета национальной обороны Франции Андре Глюксманном корреспондент Радио Свобода Семен Мирский и живущий в Англии писатель и правозащитник Владимир Буковский.

Петр Вайль:

Президент России Владимир Путин, выступивший в среду на пресс-конференции в Брюсселе, положительно отозвался об идее расширения и углубления сотрудничества между Россией и союзом НАТО, и выразил готовность участвовать в создании единого европейского пространства безопасности. В столице Бельгии Путин участвовал во встрече на высшем уровне ЕС - Россия и вел переговоры с генеральным секретарем НАТО Джорджем Робертсоном. Наш корреспондент во Франции Семен Мирский попросил известного философа и политолога Андре Глюксманна прокомментировать визит Путина в Брюссель. Андре Глюксманн является членом Военного научного совета национальной обороны Франции.

Семен Мирский:

Андре Глюксманн, по сообщениям агентств печати из Брюсселя создается впечатление, что визит Владимира Путина прошел не только с успехом, но даже с триумфом, и что на фоне общей угрозы, исходящей от исламских фундаменталистов, Путин готов, что называется, сплотить ряды с Западом и сделать Россию членом не только ЕС но и НАТО. Разделяете ли вы эту точку зрения?

Андре Глюксманн:

Путин не должен тешить себя иллюзиями. Мы, то есть, Запад, готовы на тактический союз с Путиным против Бин Ладена. Но с точки зрения стратегической, если говорить о политике дальнего прицела, мы не готовы идти вместе с Путиным, чтобы уничтожать целые народы, ибо это означало бы, что Запад совершит самоубийство. Если бы господину Путину удалось восстановить против нас исламский мир, то нам просто-напросто наступил бы конец. Путин совершает ту же ошибку, что совершили Сильвио Берлускони и Сэмюэль Хантингтон - автор знаменитого текста о столкновении цивилизаций, постулирующего неизбежность войны между культурами и религиями. Если бы мы пошли на такую войну, следуя логике господина Путина - это означало бы нашу погибель. Я говорю не только о морали, но и о реалистическом подходе к действительности. Так что, повторяю, Путин не должен предаваться иллюзиям. Сегодня мы принимаем его как дорогого гостя, но завтра мы возобновим критику, связанную с его политикой в Чечне.

Семен Мирский:

Но именно сегодня поступают сообщения, согласно которым Путин готов на быстрое сближение не только с ЕС, но и с союзом НАТО. Чего еще ждать? Разве это не замечательные новости?

Андре Глюксманн:

Нет. Я приветствую идею тактического пакта, направленного против Бин Ладена, но думаю, что союз Путина и Запада не может быть долговечным, ибо Путин не уважает несколько фундаментальных правил стран, входящих в союз НАТО. Речь идет о свободе печати, о соблюдении принципов демократии, об отказе от массовых репрессий, направленных против мирного населения. Пока Путин не остановит войну в Чечне - он не сможет ввести Россию в НАТО, и пусть он, опять же, перестанет тешить себя иллюзиями.

Петр Вайль:

В прямом эфире Радио Свобода из Англии известный писатель, публицист, политолог, правозащитник -Владимир Буковский. Господин Буковский, вот мы слышали слова Андре Глюксманна. Надо сказать, что они прозвучали неким диссонансом в общем хоре благожелательного отношения не только, разумеется, к участию России в антитеррористической коалиции, что нормально, но и в таком вот политическом торге - дескать, тогда вот можно более или менее чувствовать себя свободно в Чечне. Сегодня Владимир Путин обозначил это очень четко, практически недвусмысленно, он сначала сказал, что могут быть жертвы среди мирного населения при возможных ударах по Афганистану, но ответственность за это несут не те, кто проводит акции, а те, кто вынуждают к таким ударам. Словно сомневаясь в том, что его поймут правильно, он добавил открытым текстом: "С тем же самым мы, то есть Россия, - столкнулись в Чечне". Так ли уж правомочна параллель между тем, что произошло 11 сентября в США, и теми актами, с которыми столкнулась Россия?

Владимир Буковский:

Я не вижу ничего здесь, напоминающего даже отдаленно такую параллель. В одном случае мы имеем дело с агрессором, со страной-агрессором, которая уничтожает, практически совершая геноцид, небольшой кавказский народ, а с другой мы имеем дело с некими экстремистами, которые действуют совершенно неспровоцированно, никто никогда, так сказать, не нападал на них на их страну, и они не находятся в состоянии обороны, и которые вымещают свою злобу на мирном населении, не участвующем в каком-либо их конфликте. Вообще, мне кажется ситуация, которая сейчас начинает возникать, несколько пугающей. Вот эта вот абстрактная борьба с терроризмом, о которой стали говорить, чем-то напоминает мне по своей абсурдности в свое время придуманную советскими "борьбу за мир". Когда мы не определяем контекста - в том и другом случае мы поневоле поддаемся пропагандистским ситуациям, работаем как бы пропагандистски на ту или другую сторону.

Что такое "терроризм"? Мы не относим в это право народа сопротивляться оккупанту. Никогда так не относились к этому. Мы не относим к этому военные действия против военных же объектов. Скажем, какие-нибудь японские камикадзе времен Второй мировой войны - никому в голову не придет назвать их террористами. Они атаковали военные объекты, находясь в состоянии войны. Мы говорим о неким группах, которые пытаются навязать свою точку зрения всему миру путем террора, то есть, нападения на гражданские объекты. И это, безусловно, неправомочно. Нужно быть очень точным в определениях. Я столкнулся с этой же путаницей, например, в Израиле, где мне стали говорить, что война против Чечни России - то же самое, что война Израиля против палестинцев. Я никакой параллели в этих случаях тоже не усмотрел. Чеченцы не претендуют на какую-либо часть российской территории, они не являются агрессорами, в то время, как на Ближнем Востоке проблема в том, что спор идет об одной и той же территории. Мне кажется, нужно быть крайне осторожным во всех таких определениях. Сейчас очень как бы люди торопятся сделать свои выводы, выступить с какими-то широкими обобщениями, а этого как раз делать не надо. Нужно быть очень аккуратным. Мы говорим о мусульманском экстремизме, а не вообще мусульманском мире. Никому не нужна война с мусульманским миром и никто не хочет враждебности. Речь идет о неких болезненных группах, экстремистов, фанатиков - любого вероучения. Фанатики эти, кстати, есть в любой религии, и они все неприятные. Необязательно такие кровавые, но неприятные. Вот об этом идет речь. Речь идет о конкретной преступной группе, которая убила 5 тысяч человек, невинных, гражданских, за что должна понести ответственность. Расширять это, как сейчас делается - каждая страна, имея такую болезнь, начинает применять это к себе - Пакистан говорит о своих правах в индийском Кашмире, Индия говорит о том же Кашмире, друг друга обвиняют в терроризме, слово "терроризм" начинает приобретать некое глобальное и совершенно вырванное из контекста значение. Тут нужна большая осторожность. Я не вижу никакой параллели между, скажем, этими тремя вещами - войной в Чечне, ситуацией на Ближнем Востоке - на Западном берегу Иордана, и актами Бин Ладена в США. Я не вижу в этом никакой связи, кроме того, что и там, и там, и здесь есть отдаленная на фоне этого связь с исламским миром. Не более.

XS
SM
MD
LG