Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Военная операция в Афганистане и позиция России - точка зрения Григория Явлинского


Петр Вайль:

В Московскую редакцию Радио Свобода пришел лидер думской фракции "Яблоко" Григорий Явлинский. Я побеседовал с ним о текущих событиях.

Господин Явлинский, позвольте начать с общего вопроса. Считаете ли вы, что военная операция, которую предприняли США и их союзники, достигнет своих целей? Можно, наверное, разделить - цель политическую, цель военную?

Григорий Явлинский:

Я думаю, что цели, которые стоят перед операцией в целом - это ограничение, изоляция и затем уничтожение терроризма во всем мире. Собственно бомбардировки Афганистана не могут решить эту задачу. Они являются лишь, к сожалению, неизбежной, по мнению американских политиков, да и многих политиков в мире, частью этой операции.

Петр Вайль:

Вас, как депутата Государственной Думы, российского политического деятеля, вероятно, заботит положение России во всей этой коллизии, во всем этом сюжете борьбы с международным терроризмом. Как вы полагаете, на какой стадии, на каком этапе поддержки США в этой операции Россия может и должна остановиться?

Григорий Явлинский:

У нас, конечно, есть естественная граница участия в этой операции - участие в форме, если можно так выразиться, "живой силой". Мы не можем направлять своих солдат, офицеров для участия в боевых действиях в Афганистане. Связано это вовсе не только с общими соображениями гуманистического характера, но и с чисто прагматическими соображениями, связанными с тем, что у нас тяжелейшая ситуация, сложившаяся по вине нашего руководства, в Чечне, у нас очень непростая ситуация в Абхазии, у нас очень непростая ситуация в Таджикистане, в связи с тем же конфликтом, о котором сейчас идет речь, поэтому с точки зрения наших солдат, офицеров, жизней наших граждан у нас есть очень серьезные ограничения, и эту черту переступить мы не сможем.

Петр Вайль:

Давайте все-таки попробуем представить себе, что может побудить Россию переступить эту черту. Во-первых, вообще центробежная сила войны, любой военно-политической акции, которая раскручивается, несет, увлекает, всегда присутствуют генералы, которые на то и генералы, чтобы хотеть воевать и добиваться каких-то своих целей - это раз. Второе: 201-я дивизия стоит на границе с Таджикистаном, пока талибы к этой границе всерьез не вышли, но могут выйти. Затем - российская оперативная группа находится в Узбекистане, талибы уже угрожают Узбекистану за то, что он предоставил одну из своих баз американцам, уже угрожают "джихадом", значит, союзнические обязательства могут заставить Россию вмешаться - не вовлекут ли все эти факторы Россию в настоящие военные действия?

Григорий Явлинский:

Факторы разные. Что касается наших генералов, то я себе с трудом представляю российского генерала, который сегодня реально будет поддерживать идею или уговаривать президента воевать вместе с американцами - против кого бы то ни было. Что касается ситуации в Таджикистане - это реальный вопрос, и если ситуация в Таджикистане с точки зрения атаки из Афганистана реально обострится - это может дорого стоить России. В Узбекистане - там иная ситуация. Узбекистан, насколько я понимаю, самостоятельно принял решение, получил определенные гарантии США и без исключительной обостренности ситуации вряд ли там будет необходимо российское вмешательство. Линия Узбекистана оказалась несколько особенная, ее можно легко объяснить, что там произошло и почему...

Петр Вайль:

Вы имеете в виду, что Узбекистан обошелся без посредничества России?

Григорий Явлинский:

Он не совсем обошелся без посредничества России, но сделал красивую мину при специфической игре. Он предоставил США все, что США запросили, он назвал это другими терминами, он назвал это другими словами, но сыграл свою игру, которая, совершенно понятно, имеет большое значение для президента Каримова и сложившегося устройства власти в Узбекистане. Видимо, в Узбекистане рассудили так: какую помощь они получат от России - неизвестно, а угроза со стороны талибов или Афганистана, и внутренняя угроза, которые у них существует, такого же свойства, очень велики. Поэтому сделана ставка такая очень большая, ва-банк, я бы сказал. Однако, соблюдены все ритуальные особенности поведения. И я думаю, что когда и если дойдет до острых ситуаций в Узбекистане, то разговор будет примерно такой: Россия ответит: "Извините, вы сами принимали решение, вот разговаривайте теперь с США самостоятельно о том, что теперь там делать". Я все же сегодня не думаю, что ситуация может принять катастрофическое развитие. Если уже она будет катастрофической - тогда перед Россией все равно встанет вопрос. Потому что все равно для России это очень важный вопрос - что происходит в Средней Азии в целом.

Петр Вайль:

Вот именно в этом и дело, и к этому мой второй вопрос: как бы ни сложились события в Афганистане, на его северных границах - вот именно при том раскладе, при той позиции которую занял Узбекистан - самая что ли мощная страна этого центральноазиатского региона, не утратит ли Россия там свое влияние, не уступит ли его США и их союзникам?

Григорий Явлинский:

Моя точка зрения заключается в том, что нет, не уступит и не утратит. Во-первых, я хотел бы поставить под знаком вопроса вообще рассуждения в стиле утратит ли Россия там свое влияние, уступает ли она какие-то свои интересы. А во-вторых, я хотел бы сказать, что не по силам США быть в Узбекистане и быть в советской Средней Азии. Извините, им это просто не по силам.

Петр Вайль:

Как вы относитесь к появившимся уже сейчас в российских средствах информации сообщениям, подтвержденным ссылками на какие-то "осведомленные источники" и даже какими-то цифрами - о том, что российские военные уже находятся в Афганистане? По всеобщим прогнозам, если и будут какие-то сухопутные действия, то это будут действия силами антиталибской коалиции Северного Альянса - ни американцы, ни британцы своих пехотинцев туда не пустят, и будто бы в войсках антиталибской коалиции уже находятся российские офицеры в качестве инструкторов, консультантов, советников - как это называется....

Григорий Явлинский:

Опять разделим проблему на несколько частей. Если американские и британские политики не готовы к сухопутным операциям в Афганистане - тогда я просто не понимаю, что они собираются там сделать. Просто отбомбиться и улететь - из этого просто ничего не выйдет. Тем более - три недели или месяц готовиться к этим бомбежкам и ожидать, что все там как раз сосредоточатся в соответствующих местах? То есть обойти вопрос сухопутной операции союзникам в данном случае, если они хотят действительно найти террористические базы, обезвредить находящихся в Афганистане террористов и у них есть достаточно сведений об этом - без сухопутной операции они не обойдутся. Что касается нашего участия на стороне ли Северного Альянса или в составе этих групп, то я думаю, что, во-первых, появившиеся в печати сведения на эту тему являются провокационными. Я не верю, что в сколько-нибудь существенном массовом масштабе на сегодняшний день российские военные принимают в этом участие. Я так не думаю, у меня нет оснований, что же касается перспективы - я уже сказал: мне думается, начиная такую крупномасштабную операцию, все должны были понимать, что в условиях не катастрофического развития событий Россия не может направлять туда своих солдат и офицеров. В случае какого-то экстраординарного развития событий этот вопрос подлежит очень серьезному, всестороннему обсуждению. На сегодняшний день таких признаков нет.

Петр Вайль:

Наконец, вопрос к вам как к политику, находящемуся в оппозиции к существующей власти: как вы расцениваете поведение президента Путина? Многие обозреватели на Западе, да и внутри России, несколько удивлены занятой им позицией - на Западе удивлены одобрительно, в России - по-разному...

Григорий Явлинский:

Позицию, которую занял президент России Владимир Путин с 11 сентября, я поддерживаю. Я думаю, что заявления и конкретные шаги, им предпринятые и в вступлении в международную антитеррористическую коалицию, и его заявление в Брюсселе, и его последнее буквально на днях заявление об оценке на заседании правительства России ситуации в мире и оценки его выводов относительно терроризма такого уровня и класса - я думаю, что они могут быть поддержаны. У меня есть очень большое беспокойство в отношении того, насколько эта позиция будет выдержана в будущем.

Петр Вайль:

Ничто в его окружении не обещало такой постановки вопроса и определения такой президентской позиции...

Григорий Явлинский:

Не только не обещало, но и не обещает. И в этом и есть главная особенность сегодняшней внутриполитической российской ситуации. Есть политические силы в России, на которые президент в этой ситуации может опереться. Но как долго и насколько последовательно будет реализовываться эта линия - у меня это вызывает тревогу и беспокойство. На сегодняшний день вполне можно поддержать то, что делает президент. Не только можно, но и следует.

Петр Вайль:

Когда вы говорите о тревоге и беспокойстве - предполагаете ли вы, что эта линия под давлением "ястребов", как их принято называть, может измениться?

Григорий Явлинский:

Я думаю, что политические позиции президента России в нашей стране настолько сильные, что он, если захочет, сможет последовательно проводить ту линию, которую принял. У меня есть много других несогласий с президентом по очень многим вопросам внутренней политики. Но что касается его линии после 11 сентября во внешнеполитическом направлении - я думаю, что это очень верное и точное направление.

XS
SM
MD
LG