Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы бюджета и перестановки в правительстве - серьезно говорить не о чем?


Программу ведет Дмитрий Волчек. Участвуют экономический обозреватель Радио Свобода Иван Трефилов и побывавший в Пражской студии Радио Свобода лидер фракции "Яблоко" Григорий Явлинский.

Дмитрий Волчек:

Президент России Владимир Путин внес изменения в структуру правительства страны. Премьер-министр Касьянов уже заявил, что новых перестановок в кабинете в ближайшее время не будет. Рассказывает Иван Трефилов:

Иван Трефилов:

Во вторник поздно вечером российский президент утвердил структурные изменения в правительстве страны. Впрочем, различий между старым и новым изданием федеральной исполнительной власти немного. У премьера Михаила Касьянова так и останется пять заместителей. Алексей Кудрин вдобавок к своим вице-премьерским обязанностям по-прежнему будет возглавлять министерство финансов, а Алексей Гордеев - Министерство сельского хозяйства страны. Валентина Матвиенко останется куратором социального блока, а Виктор Христенко, как и до реорганизации, в основном будет заниматься топливно-энергетическим комплексом. Единственный вице-премьер, который расширил сферу своей деятельности - это Илья Клебанов. Отныне в его прямое подчинение попало Министерство промышленности, науки и технологий. Единственным изменением, которое можно признать революционным, стала ликвидация Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политики. Теперь по указанию Владимира Путина его функции разделят между собой другие федеральные ведомства. Миграционной политикой займется МВД, региональные отношения и муниципальное образование будет курировать Министерство экономического развития, а проблемы российских граждан в ближнем зарубежье поручено решать МИД страны. Впрочем, власти обещают, что скоро в России появится отдельный министр без портфеля, который единолично займется национальными отношениями. Премьер Михаил Касьянов утверждает, что модернизация правительства позволит ему лучше и эффективнее работать по конкретным направлениям. Однако, незначительность произведенных изменений заставляет в этом сильно сомневаться. Как говорит один из лидеров СПС Виктор Похмелкин, решение президента пока не говорит ни о чем.

Виктор Похмелкин:

Все же надо подумать в целом о стратегии управленческой реформы. Давно уже поговаривают, что, в общем, президент что-то такое хочет сделать, пока он идет такими отдельными шагами. Мне кажется, что это не совсем правильно, поскольку не видно конечной цели. Чего мы все-таки хотим? Сократить аппарат? Совершенствовать профессиональную структуру? Деконцентрировать властные полномочия, либо наоборот, так сказать, бюрократизировать всю систему управления? Как всегда внятности в действиях президента не хватает.

Иван Трефилов:

Действительно, планы реорганизации российского правительства готовились уже давно. Еще в начале года власти всерьез обсуждали план сокращения количества вице-премьеров до одного, максимум - двух. Тогда же планировалось, что Владимир Путин резко усилит полномочия отдельных федеральных министерств, подняв статус их руководителей практически до уровня председателей правительства. Идея таких изменений заключалась в том, чтобы не решать проблемы отдельных секторов экономики на уровне самого правительства, а заставить заниматься этим профильные министерства. Однако, действующим вице-премьерам переходить в простые министры не захотелось, и разговоры о структурной перестройке кабинета затихли сами собой. Впрочем, Михаил Касьянов заявляет, что последние указы президента не завершают окончательную, как он говорит, "настройку" правительства. Но в ближайшее время, по словам премьера, новых структурных и кадровых перестановок в кабинете не будет.

Дмитрий Волчек:

Гость Пражской студии Радио Свобода Григорий Явлинский. Григорий Алексеевич, что вы думаете о перестановках в правительстве, одобряете ли вы их?

Григорий Явлинский:

Я вообще не одобряю идею технического правительства. Я вообще не одобряю идею, когда правительство не имеет никакого политического смысла и политической самостоятельности. Я вообще считаю, что правительство Российской Федерации и президент - они должны представлять гораздо более широкий политический спектр, нежели сегодня они представляют, и президент это может сделать как раз именно через формирование правительства. Такие передвижения в правительстве я воспринимаю как сугубо бюрократические и ничего не отражающие. Давайте обсудим это чуть-чуть более подробно. Если президент не желает слушать того или иного министра и не понимает, для чего России нужны люди, принимающие решения или занимающиеся вопросами миграции, особенно сейчас, накануне событий, которые могут последовать вслед за антитеррористической операцией в Афганистане - то хоть будет это министерство, хоть не будет - ну какое это имеет значение? Ну, сейчас вот на одну должность министра будет меньше. Даже не на одну машину. Не на один оклад и не на одну дачу, потому что ему тоже все сохранено, как у нас водится - на два-три года вперед, вся вот эта вот обслуга - все это сохраняется. Следовательно, по сути, это не имеет значения. Более того, я вам могу сказать, что всерьез обсуждать такого рода передвижения - это все равно, что обсуждать изменения правительства при Брежневе. Вот имеет это политический смысл какой-то? Вот в Норвегии я знаю, что ушла в отставку, например, правительство лейбористов. Ну, понятно, вот это какие-то политические события произошли в Норвегии. Ну а Путин переставил одного человека на другое... Ну, Клебанов закончил с подъемом лодки - дали, направили еще на одну какую-то задачу - как разобраться с мигрантами с наукой и с федерацией. Вот, короче, всерьез это оценивать и анализировать невозможно.

Дмитрий Волчек:

Более важная вещь - Владимир Путин предложил увеличить оборонный бюджет на 27 миллиардов рублей и это решение будет передано на рассмотрение в Думу. Будете ли вы, ваша фракция голосовать за увеличение бюджета?

Григорий Явлинский:

Во-первых, наша фракция настаивает на введении в России профессиональной армии, на отмене принудительного призыва. Мы не раз показывали, как экономически решить этот вопрос, в том числе и в бюджете. Во-вторых, наша фракция выступила с инициативой об увеличении средств на содержание пограничной службы России - мы имеем в виду создание пограничных рубежей в Центральной Азии и на Кавказе. В третьих, мы считаем, что в той части, в которой это касается военных расходов, должны быть проведены соответствующие увеличения на поддержание, финансирование, ремонт, все, что необходимо, и на охрану, обеспечение безопасности ядерных объектов, полетов, и вот вещей такого рода. Мы предложили соответствующую сумму. Она в общей сложности составляла 15 миллиардов рублей. Но вопрос, который вы мне задаете, не об этом. Эти расходы можно поднимать, как можно поднимать увеличение расходов на разработку современных вооружений и обеспечение возможности военных проводить учения, и на содержание военных, и их жилье - вопрос в другом. Непрозрачность российских финансовых отношений лишает этот вопрос серьезного смысла. Я вот, например, убежден, что сколько ни проголосуй Дума - потратят так, как потратят, как вы там ни голосуйте и что вы там ни делайте. Даже по нашей Конституции Дума не имеет право контролировать.

В прошлом году мы обнаружили 85, примерно, миллиардов рублей. Представьте себе, это три с лишним миллиарда долларов по курсу прошлого года. Правительство не сказало, что это не так. Он признало эти деньги, согласилось с ними, но сказало, что это сумма такого масштаба, что нужно договариваться с президентом - оно решить вопрос этой суммы не в состоянии. Была такая ситуация год назад, когда я имел возможность говорить это на всех каналах российского телевидения на всех. У кого-нибудь хоть появился интерес к вопросу о том, что будет с этими деньгами, как они будут расходоваться? Нет, не появился. Следовательно. у нас вопрос бюджета настолько отделен от граждан, их жизни, и от страны во всем, кроме того, что они создают этот бюджет - во всем остальном он абсолютно отделен. Во-вторых, он настолько непрозрачен, настолько непонятно, что с этим реально происходит и куда это девается, что мы обсуждаем с вами чисто теоретические проблемы. Так вот, в теоретическом смысле это правильно.

Дмитрий Волчек:

А что стало с этими деньгами?

Григорий Явлинский:

Когда Россия отказалась платить по долгам, если помните - потом заставили ее, мы согласились платить по долгам - тогда нужно было без пересмотра бюджета где-то взять деньги - вот часть этих денег использовали, чтобы закрыть проблему с долгами, вот какую-то другую часть, между прочим, передали в регионы, когда они стали просто захлебываться, там ничего не было. Потом какую-то часть использовали на замерзающие Дальний Восток и Приморье. Правда. там потом все равно куда-то все это пропало. Но опять-таки, какой это объем, сколько это?.. Мы в течение 10 лет добиваемся улучшений в самом планировании бюджета в том, чтобы это был прозрачный документ, чтобы это был документ подконтрольный. Ну, должен вам сказать, что есть значительные существенные положительные изменения, но которые пока еще не носят качественного характера. Нынешний бюджет, в принципе, мы поддерживаем потому, что если в прошлом бюджете было 40 миллиардов долларов, то в этом уже 65 миллиардов долларов. Там есть, какие-то прозрачные уже, более-менее. вещи. Хотя опять закрыли огромное количество статей. Закрыли все расходные статьи Минатома - просто взяли и закрыли, которые совсем не надо. Ну, понятно - оборонную программу Минатома - я понимаю. Но все остальное-то зачем закрывать? Нет, взяли, все закрыли... Но сегодня бюджет не является более политической проблемой в России. Это проблема финансово-экономическая, и она носит в значительной мере, к сожалению, такой весьма ограниченный политический характер. Но есть фундаментальные проблемы бюджетного процесса, однако, они не меняются уже много лет.

XS
SM
MD
LG