Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Существует ли у России внешняя политика?

  • Сергей Данилочкин

Ведущий программы "Liberty Live" Сергей Данилочкин:

Критика внешнеполитических инициатив Соединенных Штатов стала принципиальным составным внешней политики России. Российский МИД регулярно доводит до сведения мира свою негативную оценку действий США. Как может отразиться на двусторонних отношениях такая позиция Москвы? Как относятся к ней американские наблюдатели? Наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин взял интервью у сотрудника Фонда Карнеги Майкла Макфоула:

Юрий Жигалкин:

Внешняя политика России Владимира Путина, как отмечают многие американские наблюдатели, состояла в сближении с так называемыми режимами-изгоями и в противопоставлении себя Соединенным Штатам, где только возможно. И это стало поводом для выводов о том, что у России нет продуманной, ясной, здоровой внешнеполитической стратегии, ее основной дипломатический прием заявление "нет". Согласны ли вы с такой оценкой?

Майкл Макфоул:

Конечно, суть внешней политики России нельзя выразить одним словом "нет". Но она, по большому счету, не смогла разработать стройной, ясной внешнеполитической стратегии. Если наблюдать со стороны, то ее дипломатические инициативы являются хорошим поводом для недоумения. Она говорит о желании сотрудничать с Соединенными Штатами и Западом, одновременно, она пытается утвердить ось Москва-Пекин и намерена сохранить союзнические отношения советской поры со странами-изгоями. Это, возможно, отражает намерения Владимира Путина, пытающегося усидеть на нескольких стульях. Но эти внешнеполитические акценты неизбежно вступят в противоречие друг с другом. Серьезная проблема для Москвы в том, что она, кажется, все еще не определила для себя, в чем состоят ее жизненные приоритеты. Она, например, по понятным материальным соображениям пытается увеличить военный экспорт в страны, подобные Ирану, но такая политика неизбежно приведет к ухудшению отношений с Соединенными Штатами. Президент Путин, я думаю, все еще не определил для себя, какие из отношений являются для него более приоритетными. Именно поэтому российская политика зачастую выглядит непоследовательной.

Юрий Жигалкин:

Как вы считаете, как долго Россия может продолжать эту двойственную внешнюю политику, отвечая "нет" на все американские инициативы, и рассчитывать на то, что с ней будут продолжать считаться?

Майкл Макфоул:

Я думаю, что крупнейшая ошибка Владимира Путина в его отношениях с Соединенными Штатами в том, что Россия поставлена в роль ведомого в этих отношениях. Ее внешняя политика состоит в ответе на американские инициативы и это, как правило, отрицательный ответ. Москва все больше выглядит в глазах Запада, как сила, пытающаяся сохранить статус-кво. Если российские власти верят в свои заявления о том, что "холодная война" закончилась, если они хотят доказать это, они могут без промедления совершить две вещи: вывести из состояния полной боевой готовности свои ядерные силы и начать сокращение ядерного арсенала. Такие меры кардинально бы изменили тон международных отношений, поставили бы Соединенные Штаты перед необходимостью реагировать на искренний жест России. То же самое можно сказать и о расширении НАТО. Вместо теоретических рассуждений о возможности вступления в Североатлантический союз, Москва могла бы подать официальную просьбу о вступлении. Трудно представить, что Россия будет принята в НАТО в ближайшем будущем. Но такие шаги были бы свидетельством того, что она окончательно сделала свой выбор, и они поставили бы НАТО перед необходимостью отвечать на эту инициативу. Я уверен, что чем скорее Россия определит свои ясные внешнеполитические приоритеты и начнет им следовать, тем будет лучше для американо-российских отношений.

XS
SM
MD
LG