Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Особые отношения России и Франции - скорее миф, чем реальность..."


Программу ведет Андрей Шарый. Он беседует о визите президента Франции Жака Ширака в Россию с корреспондентами Радио Свобода: в Москве - Виталием Портниковым, и Франции - Семеном Мирским.

Андрей Шарый:

Еще один высокопоставленный западный политик познакомился с красотами родного города Владимира Путина. Президент Франции Жак Ширак провел первую треть своего визита в Россию в Санкт-Петербурге, вторую треть - в Москве, а третью проведет в Самаре. Политически ударный день франко-российских переговоров - понедельник. Итоги дискуссии Путина и Ширака подводит наш обозреватель Виталий Портников:

Виталий Портников:

"Очень приятный собеседник", - так Владимир Путин отозвался о Жаке Шираке. С этим приятным собеседником российский лидер обсуждал целый ряд проблем международной безопасности. Прежде всего - сокращение стратегических наступательных вооружений. Владимир Путин утверждает, что Россия готова к такому сокращению, но при сохранении Договора по ПРО 1972-го года. Россия поддерживает французское предложение по созыву ряда международных форумов по вопросам всеобъемлющей системы международной безопасности. Россия готова развивать энергетические отношения с Европой, что также было на повестке дня российско-французского диалога, и она за укрепление сотрудничества двух стран в авиационном строительстве. Кроме того, президенты России и Франции говорят о договоре по ПРО весьма подробно и детально. Отказываться от этого договора или нет - это, в первую очередь, вопрос двух стран - России и США - утверждает Жак Ширак.

Президенты обсуждают ситуацию на Балканах. Жак Ширак утверждает, что выдача Слободана Милошевича Гаагскому трибуналу в его стране вызвало чувство гордости, так как право восторжествовало над бесправием, демократия - над тиранией, а президент России Владимир Путин утверждает, что выдача Милошевича привела к дестабилизации Югославии, дестабилизации президента этой страны Воислава Коштуницы и новому витку распада Югославии. Говоря о ситуации в Македонии, Путин и Ширак - оба высказывают серьезное беспокойство, и утверждают, что их взгляды почти совпадают. Жак Ширак говорит, что если события будут развиваться так и далее, то последствия будут чрезвычайно негативными, но рассчитывает, что этого можно будет не допустить путем совместных международных действий. Владимир Путин утверждает, что нельзя вести переговоры с экстремистами - "они хотят воевать, но ни один из участников процесса умиротворения не готов воевать и умирать", - отмечает российский президент, и сила международного сообщества, по его мнению, в совместных действиях.

Президенты обсуждают ситуацию в Чечне, причем обсуждают ее не только в Москве, но и на предшествующей частной встрече в Санкт-Петербурге. Здесь опять-таки высказываются различные позиции. Есть отдельные вылазки террористов. Последняя была из-за границы - иностранных наемников с большим количеством героина - говорит Владимир Путин, который отмечает, что с такими людьми Россия ведет вооруженную борьбу и продолжает ее вести. Жак Ширак отмечает, что, по его мнению, необходимо стремиться урегулировать положение в Чечне политическим путем.

Андрей Шарый:

В прямом эфире Радио Свобода наш корреспондент во Франции Семен Мирский. Семен, я слушал репортаж Виталия Портникова и обратил внимание на несовпадение политических позиций Москвы и Парижа по многим вопросам. Вам не кажется, что со временем таких расхождений становится все больше и больше?

Семен Мирский:

Пожалуй, вы правы. На ряд таких расхождений только что указал в своем комментарии Виталий Портников. Я бы кое-что еще добавил, даже рискуя повторить уже им сказанное. Например, говоря о ПРО, стоит упомянуть включение в повестку дня переговоров Владимира Путина и Жака Ширака вопроса об Ираке. Санкции против Багдада фигурировали в повестке дня переговоров президента Франции в Кремле. И здесь стоит напомнить, что из всех западных стран именно Франция является той, правительство которых отличается как бы наибольшей снисходительностью в отношении Саддама Хусейна. Ирак является, с точки зрения лексикона принятого американским Госдепартаментом, одним из "государств-изгоев", против которых и готовится новая система противоракетной обороны - для того, чтобы не допустить внезапного нападения на США со стороны, скажем, того же Ирака. Возвращаясь к вопросу о санкциях против Саддама Хусейна - не случайно именно французский грузовой авиалайнер был первым западным самолетом, нарушившим эмбарго на авиасообщение с Багдадом. Так что, у Владимира Путина заведомо вполне могло сложиться впечатление, что и в этом вопросе, как и в отношении ПРО, о чем говорил Виталий Портников, можно будет говорить, ну, допустим, о близости или даже единстве мнений французской стороны по проблеме санкций против Ирака. На деле же получилось не совсем так. Президент Франции, руководствуясь, скорее всего, соображениями солидарности в рядах ЕС, сделал шаг навстречу общей, гораздо более жесткой позиции ЕС в отношении Саддама Хусейна и сказал Путину, что Париж выступает за выборочные санкции, которые британский премьер-министр Тони Блэр называет "умными".

Итак, если в отношении ПРО можно говорить о далеко идущем совпадении позиций Путина и Ширака, в отношении Ирака можно говорить о полусогласиии или, я бы даже сказал, полунесогласии в вопросе санкций, то теперь мы подходим к вопросу, по которому позиции президентов разошлись, причем самым коренным образом. Речь идет, опять же об этом упомянул Виталий Портников, о выдаче Слободана Милошевича Международному трибуналу в Гааге. Владимир Путин, как мы знаем, осудил выдачу Милошевича, сказав на совместной с Шираком пресс-конференции, что этот шаг вызовет, мол, дестабилизацию Югославии. Президент Франции, со своей стороны, назвал эту меру, цитирую: "Победой права над насилием, демократии над тиранией, моментом надежды на торжество справедливости и свободы в мире". Именно столь резкое расхождение по вопросу о выдаче Милошевича и объясняет, скорее всего, формулу, которую выбрал Жак Ширак, чтобы охарактеризовать атмосферу, в которой проходили его переговоры с Путиным. Ширак назвал беседу "откровенной". А словечко это на языке дипломатии означает, как известно, что возникли разногласия, по которым сторонам не удалось достичь компромисса.

Андрей Шарый:

Семен, вы знаете, это не секрет - что в Москве принято считать, что Россия и Франция - державы, которые развивают особые отношения. В последние годы Франция вынуждена была в ряде ситуаций выступать в роли такого "переводчика" позиции Кремля для того, чтобы эта политика выглядела более-менее удобоваримой для других западных партнеров Франции, которые не придерживаются столь понимающей позиции, кое в чем, по отношению к тому, что происходит в России. Владимир Путин, судя по всему, активно собирается и дальше возить своих западных партнеров в Санкт-Петербург. Он будет показывать им родной город, рассчитывая, очевидно, взамен на то, что Запад не будет вмешиваться в российские дела - что во Франции говорят по этому поводу? Есть ли какой-то ореол какой-то близости между Москвой и Парижем, или же это сейчас всего лишь журналистский штамп?

Семен Мирский:

Андрей, это, скорее всего, журналистский штамп, родившийся, однако, не вчера и не сегодня. Это штамп довольно старый - я называю это мифом об особых отношениях между Россией и Францией, мифом романтическим с легким налетом сентиментальности. Одно - слова, и другое - дело. На деле, как мы знаем, двусторонние отношения экономические между Францией и Россией более чем скромные. Достаточно сказать, что Франция находится на последнем месте среди развитых западных держав по размерам инвестиций в российскую экономику - это более чем скромное восьмое место. И уже сегодня, в понедельник, еще до окончания визита Ширака в Россию - ясно из характера подписанных документов, да и вообще из атмосферы визита, что воз с того места, на котором он находился до визита Ширака, сдвинуть не будет легко. Так что это - скорее миф, чем реальность.

Андрей Шарый:

Семен, отношения Парижа и Москвы осложняют или омрачают некоторые мелкие, если говорить о межгосударственных отношениях, инциденты. Я имею в виду то, что происходит с требованиями фирмы "Нога", которая пытается арестовывать то парусник "Седов", то самолет - во время авиасалона в Ле-Бурже, и случай актрисы Захаровой, которая пытается добиться своего воссоединения с дочерью. Президенты, насколько известно, не говорили по этому поводу - но почему так случается, на ваш взгляд, что вот эти мелкие споры тянутся годами, и высокие политики никак не могут их разрешить? Ведь речь идет, на самом деле, о незначительных финансовых и - значительных для Захаровой, но, в общем, частных случаях?

Семен Мирский:

Я думаю, что история, как ее принято называть во Франции, с девочкой Машей - дочерью актрисы Захаровой от французского мужа, с которым она развелась, в общем, история достаточно известная, а также история с российскими самолетами на авиасалоне в Ле Бурже - это как раз две истории, которые оба президента, особенно, президент Ширак не хотели бы полностью исключать из повестки дня по одной, по-моему, вполне понятной психологической причине. Какие-то там большие переговоры, система ПРО, политическое соглашение, вопрос о запуске с французского космодрома Куру российских ракет носителей серии "Союз" - все это довольно абстрактные проблемы. И вдруг нечто интересное, живое - девочка Маша, которую никак не могут вернуть маме, или вопрос с самолетами, которые пыталась в Ле Бурже конфисковать швейцарская фирма "Нога" - это вопросы живые, придающие этим достаточно официальным и таким, я бы сказал, даже абстрактным визитам некое человеческое изменение. И я думаю, что упоминают эти вещи вот именно в силу сказанного. Они как бы наполняют, создают то, что в американской журналистике принято называть "human touch" - некое человеческое прикосновение - вот, пожалуй, все, что можно сказать на эту тему.

XS
SM
MD
LG