Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Путин готов сокращать ядерные арсеналы - американский комментарий


Корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Юрий Жигалкин беседует с военным специалистом, сотрудником фонда "Heritage" Бейкером Спрингом.

Ведущий программы "Liberty Live" Дмитрий Волчек:

В понедельник президент Путин заявил о том, что Россия готова в четыре раза сократить число своих ядерных боеголовок, если будет сохранен Договор об ограничении систем противоракетной обороны. Этот демарш президента России был очевидным ответом на неожиданное заявление министра обороны США Рамсфелда о намерении Вашингтона односторонне сократить число своих межконтинентальных баллистических ракет. Насколько серьезно к этой инициативе России относятся американские наблюдатели? Наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин взял интервью у военного специалиста, сотрудника фонда "Heritage" Бейкера Спринга.

Юрий Жигалкин:

Как вы относитесь к этому способному захватить дух предложению президента России сократить ядерные арсеналы двух стран до полутора тысяч боеголовок? Насколько оно, по-вашему, реалистично?

Бейкер Спринг:

Нет никакого сюрприза в том, что российское правительство и президент Путин желали бы радикально сократить российский ядерный арсенал хотя бы из-за того, что его поддержание чрезвычайно обременительно для страны. Это в теории. В конкретных же обстоятельствах инициатива Владимира Путина выглядит, на мой взгляд, скорее, пропагандистским жестом, ибо вместо ясного и однозначного выражения готовности отказаться от части своих ядерных вооружений, как это сделал Белый Дом, Кремль пытается оговорить сокращение своего арсенала сохранением Договора ПРО, то есть, выдвигает заведомо неприемлемое для администрации Буша условие. При этом президент Путин - вольно или невольно - действует уже по известному сценарию. Некоторое время назад российская Дума попыталась разыграть ту же карту, поставив условием ратификации Договора СНВ-2 сохранение в неприкосновенности Договора о противоракетной обороне. К чему мы пришли? Сокращение наступательных ядерных вооружений стало заложником советско-американского договора о ПРО. Россия несет бремя содержания ненужных ей ядерных ракет, а Белый Дом и Пентагон при поддержке Конгресса готовятся к одностороннему сокращению своего ядерного арсенала. Так что, на мой взгляд, гораздо более плодотворным в данной ситуации было бы согласие России на обоюдное сокращение ядерных ракет и переговоры о сотрудничестве в области противоракетной обороны. То есть, возвращение к позиции, занятой в 1992-м году администрацией Ельцина, согласившейся на так называемые переговоры Росса-Мамедова.

Юрий Жигалкин:

Тем не менее, каковы, по-вашему, шансы на то, что Москве удастся сохранить в неприкосновенности Договор ПРО, традиционно называемый ею краеугольным камнем международной безопасности?

Бейкер Спринг:

Я думаю, что в данных обстоятельствах шансов никаких. Помимо всего прочего, необходимо учитывать один принципиальный факт, ускользающий от всеобщего внимания. Строго говоря, Россия не является преемницей Советского Союза в контексте этого Договора. В свое время не были исполнены все необходимые формальности, утверждающие ее в этом качестве. Не исключено, что если в критический для решения вопроса о системе противоракетной обороны момент американо-российские разногласия не будут разрешены, Вашингтон просто заявит о том, что советско-американский Договор о ПРО не имеет формальной силы. Именно в силу этой юридической двусмысленности Белый Дом даже не может вести переговоры в рамках специальной комиссии, предусмотренной Договором о ПРО. Если переговоры о его судьбе все-таки начнутся, я полагаю, они будут вестись на иных основаниях - с чистого листа.

XS
SM
MD
LG