Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело об убийстве Дмитрия Холодова


Программу ведет Петр Вайль. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Вера Володина, Михаил Саленков и Марьяна Торочешникова. .

Петр Вайль: В Московском окружном военном суде возобновляется процесс по уголовному делу об убийстве журналиста газеты "Московский комсомолец" Дмитрия Холодова. Он погиб 17 октября 1994-го года при взрыве бомбы, заложенной в кейс, в котором ему должны были передать важные материалы. Дмитрий Холодов расследовал случаи злоупотреблений и коррупции в российской армии. Подробнее об этом в сюжетах, подготовленных нашими корреспондентами Верой Володиной, Михаилом Саленковым и Марьяной Торочешниковой:

Марьяна Торочешникова: 5 февраля 2000-го года Генеральная прокуратура России передала в Московский окружной военный суд уголовное дело по убийству известного журналиста "Московского комсомольца" Дмитрия Холодова. По уголовному делу в качестве обвиняемых было привлечено 6 человек: бывший начальник разведки ВДВ полковник Павел Поповских, майор ВДВ Владимир Морозов, его заместители - Александр Сорока и Константин Мирзаянц, заместитель руководителя охранного предприятия "Росс" Александр Капунцов и предприниматель Константин Барковский.

Объем уголовного дела составил 104 тома и 50 аудио, и видеокассет с записями следственных действий. 9 ноября 2000-го года Московский окружной военный суд приступил к слушаниям по делу об убийстве известного журналиста. Во вторник в суде были оглашены результаты повторной, третьей по счету комплексной, взрыво-технической и судебно-медицинской экспертизы. Экспертная комиссия была сформирована судом в декабре 2001-го года. В состав комиссии вошли два независимых эксперта - врачи из негосударственной организации в Санкт-Петербурге, занимающейся производством средств защиты для подразделений спецназначения, и специалисты из экспертного центра МВД РФ. Эксперты должны были определить количество взрывчатого вещества, обстоятельства и последствия взрыва, в результате которого погиб журналист. С родителями Дмитрия Холодова встретилась Вера Володина:

Вера Володина: Юрий Холодов, по профессии инженер-конструктор, результатам второй экспертизы, проведенной по просьбе подсудимых, не только не доверял, но и проводил в сентябре прошлого года самостоятельно расчеты, по которым утверждалось, что масса тротилового взрывного устройства не превышала 50 граммов:

Юрий Холодов: Мне пришлось сесть за изучение физики взрыва. Я тщательно разобрался в этом, и оказалось, что вторая экспертиза просто взяла за основу не те параметры взрыва. Отсюда пошли неправильные выводы. В качестве примера можно показать, что есть такие понятия, как безопасное расстояние взрыва. Если неправильно воспользоваться этой формулой, то окажется, с одной стороны, вроде подставляешь правильные данные, но начинаешь проверять - оказывается, что взрыв произведен одним граммом тротила. Поэтому, когда проведены мной проверочные расчеты всех тех событий, которые произошли в этой комнате, оказалось, что 50 граммов просто не могут произвести. А есть такие вещи, как разбитое стекло за 30 метров, разбитая дверь, это те объективные данные, по которым можно подсчитать количество взрывчатки.

Вера Володина: Зоя Холодова, оценивая выводы экспертной комиссии, говорит, что пока не может доверять двум экспертам из Санкт-Петербурга, вошедшим, кстати, в комиссию по просьбе одного из подсудимых:

Зоя Холодова: Суд сформулировал вопросы для последней, как мы называем, третьей экспертизы. Всего было 11 вопросов, три человека, которые относятся к МВД, полностью ждали ответы на все 11 вопросов. Дают полную картину. А вот еще два человека, которые были приглашены из Санкт-Петербурга - они не на все вопросы ответили. Среди вопросов, не отвеченных петербуржскими экспертами, был вопрос о том, где находился эпицентр взрыва. От расположения эпицентра взрыва очень многое зависит.

Марьяна Торочешникова: По мнению адвокатов, выводы повторной комплексной взрыво-технической экспертизы отнюдь не подтверждают обвинения, выдвинутые Генеральной прокуратурой против их подзащитных. Слово адвокату Константина Барковских Ларисе Мове:

Лариса Мове: Мнения экспертов, я бы сказала так, разделились. Поскольку экспертная комиссия состояла из различных специалистов, как из Москвы, так и из Санкт-Петербурга, эксперты московские, как и МВД, пришли к выводу, что взорвалось некое смесевое вещество, как они предполагают, поскольку обнаружены следы, остатки тротила и гексогена, гексогенсодержащий - это пластид. Значит вот некое вещество, и они считают, что это эквивалентно примерно 150-200 граммов, и скорее всего, как они предполагают, это было вещество, которое, грубо говоря, надо было выковырять, что ли, из какой-либо мины, которыми располагал отряд во время тренировочных каких-то занятий или непосредственно производства боевых действий. Вместе с тем питерские эксперты произошли достаточно необычную для наших условий экспертизу с использованием биоматериала, непосредственно тканей живых организмов, в частности, учитывая повреждения, которые были у Деевой, они утверждают, что взрыв был эквивалентен не более 50 граммов тротила, поскольку в противном случае и у Холодова, и особенно у Деевой был бы другой характер повреждений.

Марьяна Торочешникова: Редактор отдела политики газеты "Московский комсомолец" Екатерина Деева, с которой беседовал мой коллега Михаил Саленков, считает, что выводы питерских экспертов нельзя назвать объективными:

Екатерина Деева: Версия о 50 граммах, похоже, устраивает подсудимых и их адвокатов, поскольку они уже не раз говорили о том, что если в дипломате было столь малое количество взрывчатого вещества, то это может свидетельствовать об отсутствии радикального злого умысла - Диму Холодова хотели всего-навсего попугать, и если бы он открыл дипломат в каком-то другом положении, то, возможно, остался бы жив. То, как родилось это экспертное заключение - на 27 мая вызваны на допрос все эксперты, которые проводили экспертизу. Двое экспертов, которые пришли к выводу о 50 граммах тротила, были назначены в комиссию по ходатайству именно адвокатов подсудимых, остальные три человека были назначены судом.

Михаил Саленков: Какова ваша оценка происходящего вообще по делу?

Екатерина Деева: Суд - это противоборство двух сторон. Очень много аспектов и нюансов, тем более, что процесс идет уже фактически второй год. Я не знаю, как можно все это оценить, очень сложно. Посмотрим, каким будет приговор. Тогда уже из этого надо будет исходить, наверное.

Михаил Саленков: Екатерина, как вы думаете, будут ли, в конец концов, найдены виновные не исполнители, а заказчики убийства Дмитрия Холодова?

Екатерина Деева: На мой взгляд, они найдены. Они сидят на скамье подсудимых в зале "Матросской тишины".

Марьяна Торочешникова: Это мнение Екатерины Деевой. 17 октября 1994-го года она вместе с Дмитрием Холодовым находилась в комнате, где произошел взрыв. Тем не менее, адвокат Лариса Мове считает, что обвинение переоценивает влияние результатов экспертизы на последующее решение суда:

Лариса Мове: Я вообще как бы к этому роду экспертиз после первой, проведенной еще на стадии предварительного расследования, отношусь как бы скептически. Ведь вопрос не в том, что взорвалось, а в том, как оно туда попало и причастны ли эти люди непосредственно к этим событиям. Суд выполняют свою обязанность - исследует всесторонне все материалы дела. И в той или иной степени, насколько он считает необходимым, суд уже удовлетворяет какие-либо ходатайства участников процесса. Это было ходатайство государственного обвинения, действительно в двух первых экспертизах были противоречия, суд пытался их устранить. Но, с другой стороны, экспертное заключение - это точно такое же доказательство, как вещественное доказательство, изъятое с места преступления, как показания свидетелей и так далее, ведь экспертное заключение оно необязательно как бы для суда. Суд оценивает доказательства в совокупности, нас тревожит только затяжка дела в связи с этими бесконечными экспертизами, и не более того.

Марьяна Торочешникова: После полутора лет судебного разбирательства чаяния сторон совпадают в одном, все участники процесса надеются на скорейшее вынесение приговора:

Лариса Мове: Говорить о том, когда состоится вердикт, достаточно сложно. Сейчас объявлен перерыв до 27 мая, чтобы стороны, в частности, и потерпевшие, и гоособвинение могли ознакомиться с представленными материалами экспертными, там свыше 100 листов машинописного текста, достаточно объемный материал, помимо этого может быть один-два свидетеля у нас недопрошенные сейчас, не могу точно определиться, какие-то материалы дела, может быть, остались не исследованными, я не думаю, что сам этот процесс вот исследования остатков займет больше недели. Хотелось бы надеяться. А далее еще должны состояться судебные прения. У нас ведь достаточно обширный состав в суде. У нас практически должно выступить 23 человека. Это, в общем, довольно много, и только после этого суд может уйти на приговор. Конечно, нам всем хотелось бы, чтобы процесс закончился.

Марьяна Торочешникова: Потерпевшая Екатерина Деева надеется, что суд вынесет приговор в ближайшее время:

Екатерина Деева: Летом, мне кажется, уже должен быть какой-то исход в этом деле. Но потом, не забывайте, в любом судебном процессе, каким бы ни был его исход, всегда бывают кассационные жалобы, и дальнейшее прохождение дел по судебным инстанциям более высоким.

Марьяна Торочешникова: До сих пор судебные слушания проходили в следственном изоляторе "Матросская тишина". Однако, уже с 27 мая, именно на эту дату назначено следующее заседание, процесс будет продолжаться в здании московского окружного военного суда. Этот переезд произошел в связи с ремонтом следственного изолятора.

XS
SM
MD
LG