Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российская политика после создания Совета НАТО-Россия


С военным обозревателем газеты "Moscow News" Павлом Фельгенгауэром
беседует Тенгиз Гудава.


Павел Фельгенгауэр: Какова будет политика - пока непонятно. Москва, московская элита расколоты на тех, кто заинтересован в сближении с Западом, и на тех, кто в этом совершенно не заинтересован, причем не просто потому, что они какие-то старые - остатки холодной войны, у них мышление какое-то не такое - речь идет о достаточно больших деньгах. Продажа оружия Китаю и Индии, и Ираку, Ирану, и многие другие именно интересы, чисто в марксистском понимании, денежные интересы групп, которые борются против сближения с Западом. Поэтому наша внешняя политика столь противоречива. Она противоречива везде. Есть те, кто хочет развернуть самолет над Атлантикой, и те, кто хотят лететь дальше на Запад. И, скорее всего, будет продолжаться именно эта неопределенность, я бы сказал, шизофрения российской политики, потому что здесь две политики борются между собой, и это будет касаться Грузии, это будет касаться и более глобальных вопросов.

Тенгиз Гудава: Вы говорите: две политики борются, три политики борются - президент Путин относится к какой-то одной, весьма конкретной, той самой, которая все-таки идет навстречу НАТО, сближению с Западом. Не есть ли этот вопрос - вопрос устойчивости власти Путина?

Павел Фельгенгауэр: Путин - он как бы "над" стоит. Он такой, как царь, как Бонапарт такой, в марксистском понимании, некий внешний судья. Год назад у Путина была антизападная политика - не антизападная, но так называемого многополярного мира, он пришел к власти и в первый год своего президентства поддерживал, в общем, политику Примакова. Потом Примакова "задвинули", и Путин в общем уже год проводит прозападную политику, но Примаков ушел недалеко. Вот вроде он будет контролировать шестой канал, может, будет, может, не будет, то есть, он где-то рядом. Интересы, которые стоят за Примаковым - это не просто один человек, к которому, кстати, Путин, видимо, довольно неплохо относится. То есть, опять же нельзя с точностью предугадать, насколько Путин до конца сделал этот выбор в пользу Запада и понимает ли он вообще, что значит этот выбор. Потому что, сказав "а" надо сказать "б", надо менять и военную доктрину, надо как бы сокращать вооружения на Западе и готовиться вместе с американцами к мелким войнам где-то в Средней Азии и на Кавказе. К этому наша элита точно не готова - к такому полному повороту. Готов ли Путин - я не знаю.

XS
SM
MD
LG