Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Путинская годовщина


Программу ведет Андрей Шарый. В ней участвуют корреспондент Радио Свобода Олег Кусов, побывавший на митинге молодежного движения "Идущие вместе", беседовавшая со специалистами ВЦИОМа корреспондент Радио Свобода Вероника Боде и беседовавший с президентом Фонда социально-экономических и социальных программ, бывшим главой администрации президента Ельцина Сергеем Филатовым Владимир Бабурин.

Андрей Шарый:

7 мая - ровно год назад вступил в должность президент России Владимир Путин. На Васильевском спуске в Москве состоялся митинг молодежного движения "Идущие вместе", посвященный первой годовщине инаугурации президента России. На митинге побывал наш корреспондент Олег Кусов:

Олег Кусов:

Митинг активистов молодежной организации длился 35 минут. За это время на нем успели выступить 4 человека. Все они оказались руководящими лицами движения. После исполнения российского гимна организаторы митинга предложили молодежи громко прокричать имя президента, "чтобы он услышал нас - своих молодых друзей", - сказал ведущий в микрофон. Но очевидно, Владимир Путин, оставаясь за высокими кремлевскими стенами, своих друзей не услышал. Обещанного ранее молодежи появления президента не состоялось, но и активисты кричали не столь громко и долго. "И это все, ради чего мы приехали из Таганрога", - разочарованно сказал высокий парень в синей майке с изображением лица президента Путина. "Нет, главное еще впереди, - поправила его стоявшая рядом девушка лет 20. - Нас пообещали после митинга покормить в московском ресторане".

Рядовые участники митинга, а это, в основном, молодежь из вузов и школ, слова не получили. Впрочем, они и выступающих слушали не очень внимательно. Оживление лишь вызвала смачная фраза лидера движения Василия Яковенко: "Благодаря Путину мы все повернулись лицом к России, а к Западу соответственно, другим местом", - сказал он. Фраза лидера понравилась почти всем. К другим заявлениям, типа, "мы получили неслыханные возможности благодаря президенту Владимиру Владимировичу Путину", многие остались равнодушными. "Мы очень богатая организация, - сказала мне девушка студентка из Москвы. - Денег у наших шефов немеряно. А вы думаете, собрать 10 тысяч человек из городов России на полчаса в центр Москвы так дешево?". "А сколько денег дали на поездку вашим коллегам из регионов"? - спросил я. "Вот этого уж я не скажу, секрет", - вполне серьезно ответила студентка и отправилась вместе с другими активистами движения "Идущие вместе" в московский ресторан "Пекин" на ужин.

Андрей Шарый:

Последние социологические исследования показывают, что доверие россиян к президенту страны Владимиру Путину довольно высоко. Его деятельность, по данным Всероссийского Центра изучения общественного мнения, одобряет 70 процентов населения. Причем цифра эта довольно стабильна - в течение года наблюдались лишь незначительные колебания рейтинга Путина. С социологами беседовала на эту тему Вероника Боде:

Вероника Боде:

Всероссийский Центр изучения общественного мнения все время следит за тем, как меняется отношение жителей страны к различным политическим лидерам. По наблюдениям директора Центра Юрия Левады, Владимир Путин занимает совершенно уникальное место на российской политической сцене.

Юрий Левада:

К нему наибольшее внимание, к нему наибольшее доверие, но показатели отношения разные. Если мы спрашиваем, например, насколько успешно Путин справляется с такими-то и такими-то проблемами нашей жизни, то тут средний показатель - 37 процентов. Если мы спрашиваем о том, надеются ли люди на Путина, то эта надежда составляет в среднем около 70 процентов, и именно таков наиболее высокий рейтинг. Оказывается, это одобрение соответствует не реальным делам, а надеждам. Путин - символ надежды. Кстати говоря, по-моему, необходимость поддержания символической роли президента порождает и борьбу против всяких попыток... Ну, в том числе и того, что было на покойном НТВ - попыток собрать в кулак недовольство в адрес его деятельности.

Вероника Боде:

Недавно Всероссийский Центр изучения общественного мнения провел опрос на тему: "Как вы относитесь к различным политическим деятелям прошлого и настоящего?" О результатах исследования рассказывает, ведущий научный сотрудник Центра Леонид Седов:

Леонид Седов:

Выясняется, что Путин просто вне конкуренции, даже по отношению ко всей обойме политических деятелей ХХ века. Разного рода чувства - от симпатии до восхищения - к нему испытывают 73 процента опрошенных, и только 6 процентов чувствуют к нему неприязнь. Если сравнить с ближайшим как бы "соперником", а таковым является Ленин, то получается, что у нас действительно такой культ господина или товарища Путина.

Вероника Боде:

Останется ли рейтинг Владимира Путина и в будущем столь же устойчивым? Прогноз Леонида Седова.

Леонид Седов:

Надо помнить, конечно, о том, что в начале президентства Горбачева у него был очень высокий рейтинг, и у Ельцина был очень высокий рейтинг, который, правда, резко достаточно упал уже сразу после начала гайдаровских реформ. Если следовать аналогии, то с Путиным, конечно, может произойти то же самое, но лично мой прогноз - что с ним это не произойдет, что первые 4 года его высоко парящий рейтинг будет снижаться не резко, и не столь сильно. По той самой причине, что у него как-то вот на вороту не виснет. Какие-то, соответственно, не очень успешные действия как-то за ним не числятся - они либо списываются на правительство, либо на Думу, либо еще куда-то, а он как бы остается чистым...

Вероника Боде:

Алексей Левинсон, заведующий отделом качественных методов Всероссийского Центра изучения общественного мнения, по-своему объясняет феномен популярности Владимира Путина:

Алексей Левинсон:

Высокий рейтинг Путина означает негативную консолидацию общества, негативную - значит основанную на отвержении чего-то или отказе от чего-то. Во-первых, Путина одобряло как раз столько процентов россиян, сколько не одобряло Ельцина. В момент передачи полномочий было видно, что Путин является просто "отражением" Ельцина, как в луже отражается человек - он стоит, так сказать, кверху ногами.

Вероника Боде:

Чем еще, по мнению Алексея Левинсона, обусловлена та поддержка, которую в данный момент оказывает население страны Владимиру Путину?

Алексей Левинсон:

Она по-прежнему является результатом неких негативных чувств. Не сбылись надежды теперь уже не на демократию, а на то, что Россия станет великой державой, вернет себе былую славу. Плохи дела в космосе, под водой и на земле, и реакция на это парадоксальная: то, что можно назвать национальной гордостью - вот оно сейчас высоко, как никогда. Чем ниже мы падаем, тем выше мы сами себя в своих глазах возвышаем. И это делается сейчас путем возвышения такой фигуры, которая просто по должности олицетворяет нашу страну. Его рейтинг колеблется не от того, много или мало успехов в экономической сфере или еще какой-нибудь, а от того, насколько правильно, или неправильно он, с точки зрения следящих за ним людей, исполняет эту роль символа. Я думаю, что Владимир Путин как человек и как политик что-то чувствует. Иначе было бы трудно объяснить многие его шаги, действия - они зачастую выглядят совершенно иррационально.

Андрей Шарый:

Сравнить первый год правления президентства Путина с первыми годами правления его предшественника Бориса Ельцина мой коллега Владимир Бабурин попросил президента Фонда социально-экономических и социальных программ Сергея Филатова - бывшего главу администрации президента Ельцина:

Владимир Бабурин:

Сергей Александрович, первый вопрос к вам как к бывшему руководителю администрации президента Ельцина: вы занимали эту должность в самом начале правления Бориса Ельцина, можете ли вы сравнить первые годы Бориса Ельцина и первый год Владимира Путина (исполнился год со дня его официального вступления в должность президента, когда он избавился от приставки и.о.)?

Сергей Филатов:

Совершенно разные эпохи вообще. И сопоставлять их очень сложно. Потому что все, что было при Ельцине, особенно в начальный период - это был период колоссальной политической нестабильности и социальной, кстати говоря, когда рушилась экономика, рушилась милитаризация государства, когда нужно было в этом разрушении налаживать зачатки демократии, свобод и защиты прав человека, государственного устройства, создания гражданского общества и так далее, если и удавалось продвигаться, то удавалось продвигаться с колоссальным трудом, часто и с потерями. Что касается вступления Владимира Владимировича Путина, то сама ситуация уже была значительно лучше. И политическая стабильность некая уже наступила, и экономическая стабильность в начале пути была, и сам приход Путина с теми лозунгами, которые он провозгласил в начале - они оказались по душе основной массе населения. Поэтому условия, в которых, скажем, работали два президента - они коренным образом отличаются, поэтому я думаю, отличаются и результаты. Наверное, результативность с точки зрения экономических и социальных показателей у Путина уже выше и будет выше. Но все остальное - скажем, ценности демократии, ценности свобод, ценности прав человека, на мой взгляд, остаются пока в тревожном состоянии, потому что я не вижу внимания к этим ценностям ни в речах президента, ни, пока, в его действиях. Мне кажется вот для него главное - порядок, вертикаль, налаживание всех механизмов действия государственной структуры, государственной власти, государственных органов. Наверное, через это потом пойдет, как традиционно на Руси бывает, забота о человеке. На самом деле Ельцин провозглашал несколько иное все-таки. На первом месте - человек, его права, его свободы и защита, сама личность, через которую можно делать сильное государство.

Владимир Бабурин:

Вы, вероятно, знаете, что в субботу прошел митинг правых радикалов на Пушкинской площади, потом они маршем прошли по Тверской и провели митинг у московского бюро Радио Свобода, требуя нашего закрытия. Не могу себе представить, чтобы во время правления Бориса Ельцина был бы разрешен официально властями такой марш людей в центре Москвы, пускай, они говорят, что это не свастика, а как-то по-другому называется, но, тем не менее, это очень похоже на свастику. И этот марш был официально разрешен...

Сергей Филатов:

Во все времена, и при Ельцине тоже, власть часто бывала бессильна в своей борьбе против нацизма. Потому что очень часто, когда дело доходило до суда, почему-то суды их защищали, например с Галиной Туз в Ставропольском крае, которую практически изжили, она была вынуждена уехать, когда баркашовцы ее практически засудили там, чуть ли не заставили ее извиняться за то, что она назвала их так сказать нацистами и фашистами. Мне, например, недавно показали в издательстве "Пик" вызов с прокуратуру с объяснениями - вот в книге, которая посвящена борьбе с нацизмом - почему-то в прокуратуре решили, что эта книга посвящена разжиганию национальной розни, и вот, редактора и представителя издательства вызывают в прокуратуру для дачи объяснений. Я многого здесь не понимаю, и думаю, что у нас в чиновничестве вообще сохранился большой запас людей, которым претит свобода, претят либеральные взгляды, либеральные реформы, я не говорю о рыночных, и о политических тоже... Конечно, они не своими руками это часто делают, а прибегают к способам, когда это можно делать с помощью крайних радикалов. Это вызывает, конечно, сожаление. Думаю, что вот то, что произошло в последнее время со средствами массовой информации, когда вместе с, может быть, правильной идеей отторжения олигархов от монополии на средства массовой информации шло и другое - расправа со свободой слова, расправа с журналистским коллективом и так далее - это подвигло некоторую часть чиновников чтобы как бы сказать "фас "по отношению к других нашим средствам массовой информации, которые обладают этими свободами. Мы можем опять прийти к очень печальному способу, когда будут включать приемники и исподтишка слушать ту же "Свободу", которая переместится из России за рубеж. Это неправильный, в общем-то путь, и я думаю, что государство должно преградить путь таким действиям, потому что уничтожение по элементам свободы слова и источников свободы приводит к несчастью, в конечном счете - к тому государству, в котором мы, к несчастью, долгое время жили.

Владимир Бабурин:

Сергей Александрович, вот я не случайно увязал субботний марш в Москве и сегодняшнюю годовщину инаугурации Владимира Путина, потому что выступавшие на этом митинге неоднократно говорили "наш президент", "как много он делает", особо им понравился призыв Владимира Путина "мочить". На Пушкинской площади они в буквальном смысле замочили в ведре с водой неугодные им газеты, а когда пришли к нам, то уже были угрозы: "Ничего, вы подождите, скоро мы вас натурально "замочим". Я, конечно, понимаю, что президент Путин этих людей в себе в союзники не звал, но ни он сам, ни кто-либо из его окружения по поводу этого марша по центру Москвы не высказался. Эти люди объявили себя союзниками Путина, а президент молчит...

Сергей Филатов:

Я далек от того, что Владимир Владимирович причастен даже к этой акции. Другое дело - он не отвечает, но он на многие вещи не отвечает. Это, видимо, стиль его работы. Но, на самом деле, ни один президент не обходится без ошибок. Они есть, на мой взгляд, и у Владимира Владимировича, но все-таки основная линия, которую он сейчас проводит в государстве - она мне представляется здоровой. Я исключаю, на мой взгляд, те ошибки, которые были сделаны, в том числе и восстановление вот этой злополучной вертикали, ослабление нашего парламента и другие, но все-таки последние его мероприятия, которые привели, скажем, к развертыванию судебно-правовой системы, подбор новых кадров, их расстановка - вызывают у меня некие симпатии. Поиск вообще, так сказать, путей выхода из тяжелой экономической ситуации, в том числе возрождение, реформирование армии... Хотя есть тревожные моменты. Тревожный момент, что у нас почти в тупиковой ситуации отношения с США - хуже, по-моему, даже, чем в брежневские времена, в самые худшие времена, Чечня - вопросы с правами человека, о которых я говорил, серьезная вообще запуганность журналистов. Надо всегда помнить, что элемент запугивания вообще всегда в жизни был и остается. И если мы хотим иметь настоящее демократическое государство, то, прежде всего, надо избавиться от этого элемента, то есть, создать такие условия, при которых ни один чиновник, ни одна силовая структура не посмели бы запугивать массы людей.

XS
SM
MD
LG