Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Активизация Генпрокуратуры в деле холдинга "Медиа-Мост"


Ведущий итогового информационного часа - Петр Вайль. Тему ведет редактор Радио Свобода Дмитрий Волчек. Он беседовал с: директором радиостанции "Эхо Москвы" Юрием Федутиновым, представителем Управления информации Генпрокуратуры Василием Глущенко, журналисткой радиостанции "Эхо Москвы" Ольгой Бычковой, адвокатом Николая Глушкова Андреем Боровковым, адвокатом Владимира Гусинского Юрием Баграевым.

Петр Вайль:

Сотрудники Генеральной прокуратуры России проводили в четверг следственные действия по двум громким делам: "Медиа-Моста" и бывшего первого заместителя "Аэрофлота" Николая Глушкова. Была произведена выемка документов на "Эхе Москвы", журналистка радиостанции вызвана на допрос, а адвокаты Владимира Гусинского ознакомлены с новым обвинением их подзащитному. Тему ведет Дмитрий Волчек:

Дмитрий Волчек:

В ситуации с визитом сотрудников Генпрокуратуры на "Эхо Москвы" есть немало странностей. Как сообщил "Интерфакс", выемка документов производилась по делу Николая Глушкова. В прямом эфире радиостанции адвокат Глушкова Андрей Боровков сказал, что его подзащитный стал жертвой провокации следствия, имитировавшего его побег, и теперь прокуратура будто бы искала документы, связанные с тем давним интервью. Между тем, генеральный директор "Эха Москвы" Юрий Федутинов сказал мне, что сотрудников прокуратуры вовсе не интересовали документы по делу Глушкова:

Юрий Федутинов:

Дело касается исключительно "Медиа-Моста" и наших отношений с "Медиа-Мостом", и "Мост-Банком", и идет в рамках дела Гусинского. А то, что в будущем нас ожидают неприятности по поводу дела Глушкова - я узнал это от "Интерфакса". Но это меня уже не удивляет. Это будет просто 128-я неприятность.

Дмитрий Волчек:

То есть, это какая-то плановая выемка?

Юрий Федутинов:

Вот это точно. Вы очень правильно назвали это "плановой" выемкой. Они уже стали у нас плановыми.

Дмитрий Волчек:

Какая по счету?

Юрий Федутинов:

Ну, энная... Я не считал, но чего-то в конце апреля они резко активизировались. Я даже не понимаю почему. Может, это связано с тем, что как бы с Испанией там что-то не получилось.

Дмитрий Волчек:

В общем, в этой выемке ничего сенсационного, странного, неожиданного вы не видите?

Юрий Федутинов:

Нет, кроме того, что эти выемки стали обычными. А это достаточно все-таки странно. При том, что спрашивают документы, которые много раз проверялись - и налоговой полицией, и налоговой инспекцией, и кем только не проверялись.

Дмитрий Волчек:

Однако, представитель управления информации прокуратуры Василий Глущенко парадоксальным образом подтвердил, что появившихся на радиостанции представителей его ведомства интересовали именно документы по делу Глушкова, а не "Медиа-Моста":

Василий Глущенко:

Это связано действительно с Глушковым, выступлением его адвоката на "Эхе Москвы".

Дмитрий Волчек:

И никак не связано с "Медиа-Мостом"?

Василий Глущенко:

По нашей информации, это связано с делом Глушкова.

Дмитрий Волчек:

Но ведь интервью Глушкова было дано в прямом эфире, и, собственно говоря, какой смысл производить какие-то следственные действия, когда распечатка этого интервью полностью есть на сайте, и что еще можно найти?

Василий Глущенко:

Я не могу вам объяснять логику следователя. Видимо, какие-то были у следователя мысли по этому поводу, когда он решил провести какие-то следственные действия.

Дмитрий Волчек:

Интерес Генпрокуратуры к интервью адвоката Николая Глушкова "Эху Москвы" проявился еще более странным образом: повестку на допрос получила журналистка Ольга Бычкова, беседовавшая в прямом эфире с адвокатом.

Ольга Бычкова:

Звонил следователь, который сказал, что его интересует интервью в эфире, которое было 18 апреля - с адвокатом Глушкова Андреем Боровковым.

Дмитрий Волчек:

Что они могут искать, что там может быть, о чем они могут спрашивать - это прямой эфир, какие тайны?

Ольга Бычкова:

Тайн нет никаких, о чем они могут спрашивать - мне трудно предположить. Это прямой эфир, и, в общем, ничего там не было ни убавлено, ни прибавлено.

Дмитрий Волчек:

Да, полная загадка... Вы общались с адвокатом своим сегодня, насколько я знаю, может, у него есть какие-то версии?

Ольга Бычкова:

Ровно такие же.

Дмитрий Волчек:

То есть, абсурд?

Ольга Бычкова:

Мне трудно сказать, насколько это абсурд, потому что я еще не говорила со следователем, но сейчас мне это кажется довольно бессмысленным. Потому что все, что могли получить следователи по поводу Глушкова и его адвоката, существует в абсолютно открытом виде, они уже имеют эту распечатку и эту стенограмму, если они хотели бы, то они бы получили аудиокассету, все это, естественно, прозрачно. Причем здесь я - совершенно непонятно, потому что для меня это было одно из многих - ну, вы понимаете, "дежурных" интервью, которые бывают каждый день.

Дмитрий Волчек:

20 апреля я тоже говорил с Андреем Боровковым, и он изложил ту же версию, которая была уже известна слушателям "Эха Москвы". Вот что он, в частности, сказал:

Андрей Боровков:

Николай Глушков утверждает, что он оказался за территорией гематологического центра, где проходил лечение с 22 февраля по поводу тяжелого наследственного заболевания крови - гемохроматоза, в результате провокации, которую предпринял в отношении него старший следователь генеральной Прокуратуры Филин Александр Дмитриевич. Он утверждает, что 11 апреля около 11 утра к нему в палату прибыл следователь Филин. Предлогом его появления явилось согласование появления в деле еще двух адвокатов, которых пригласил для участия в деле сын Глушкова, и во время разговора он показал Николаю Глушкову записку, в которой говорилось, что ему предлагается в 22 часа подойти к выходу из больницы - поговорить по поводу его освобождения.

Дмитрий Волчек:

То есть, это было похоже на вымогательство взятки?

Андрей Боровков:

Можно давать любую трактовку - на что это похоже. Глушков воспринял это как предложение подойти поговорить по поводу его освобождения. Глушков понял, что Филин не может разговаривать, поскольку подозревает, что палата находится на прослушивании. Поэтому в 22 часа в сопровождении охранника он подошел к выходу из Лефортовской тюрьмы, вышел за пределы проходной и возле проходной увидел автомашину "Вольво", в которой находился бывший его сотрудник по "Аэрофлоту" Скоропупов.

Дмитрий Волчек:

А каким образом Скоропупов оказался в это время у больницы?

Андрей Боровков:

Я не общался со Скоропуповым, и как он там оказался?.. Но они буквально успели обменяться парой фраз, и со слов Скоропупова он понял, что ему накануне был звонок, предлагавший подъехать в это время, поскольку для него будет важная информация, связанная с освобождением Глушкова.

Дмитрий Волчек:

Анонимный звонок?

Андрей Боровков:

В данном случае Глушков не говорил, кто звонил. Возможно, была названа какая-то фамилия. Я просто не могу говорить то, чего я не знаю. Глушкову удалось со Скоропуповым обменяться буквально двумя фразами: "Володя что ты здесь делаешь"? "Я подъехал, мне был звонок". После чего сразу началось так называемое "задержание".

Дмитрий Волчек:

Это был отрывок из интервью Андрея Боровкова, который звучал в нашем эфире 20 апреля. Сегодня - 10 мая - я попросил адвоката прокомментировать появление представителей прокуратуры на "Эхе Москвы" и вызов на допрос журналистки, которая записывала с ним интервью:

Андрей Боровков:

Я считаю, что если действительно те следственные мероприятия, которые проводятся на радиостанции "Эхо Москвы", связаны с моим интервью, то это можно рассматривать только как часть компании, направленной против свободы слова - больше никак нельзя это расценивать - как попытку заткнуть рот средствам массовой информации, которые пытаются сказать правду и огласить точку зрения, которая чем-то отличается от официальной. Кроме того, могу добавить, что следствие неоднократно предпринимало и попытки вызвать меня на допрос в качестве свидетеля по данному делу, в частности, 24 и 25 апреля. Хотя, в законе содержится прямой запрет на это. Так что я, в общем, ничему не удивлюсь. Меня пытались официально вызвать повестками на 24-25 апреля, после чего я вынужден был обратиться к своему руководству в президиум Межреспубликанской коллегии адвокатов, которая этот вопрос рассматривала на заседании президиума, и было принято решение, чтобы я на допрос не являлся, поскольку это прямо противоречит требованиям закона.

Дмитрий Волчек:

Говорится, что Генпрокуратуру интересуют обстоятельства этого интервью - насколько я понимаю, вы вообще давали его в прямом эфире?

Андрей Боровков:

В прямом эфире - они могут взять запись, посмотреть, кроме того, это было все опубликовано, и в Интернете, поэтому никаких секретов там нет. Никаких секретных материалов я не распространял.

Дмитрий Волчек:

Да, собственно говоря, что могло остаться за кадром?

Андрей Боровков:

Ничего за кадром не могло остаться, мы никаких кулуарных бесед не вели, никаких подпольных документов не распространяли, я огласил заявление своего подзащитного, и на этом моя миссия была исчерпана.

Дмитрий Волчек:

Как же вы в таком случае объясняете эти действия?

Андрей Боровков:

Только тем, что за неимением доказательств прокуратура пытается заменить их показанием активности - это раз, и одновременно показать средствам массовой информации, которые могут стать на линию защиты, что их ждет в случае, если они будут оглашать какую-то точку зрения, отличную от точки зрения Генпрокуратуры.

Дмитрий Волчек:

Мы с вами говорили о деле Глушкова, если помните, 20 апреля, и вы изложили собственно то же самое, что вы говорили "Эху Москвы" - с того времени изменилось что-то, есть ли какие-то новые движения в деле Глушкова, или следствие находится примерно на той же стадии?

Андрей Боровков:

Следствие допросило, насколько мне известно, лечащего врача Глушкова, пыталось вызвать на допрос меня, больше никаких, по крайней мере, нам данных официальных не сообщалось о том, какие действия предпринимаются. Поэтому те действия, которые они проводят на Радио "Эхо Москвы", они, по-моему, совершенно бесполезны с точки зрения следствия, никаких доказательств не принесут и, в общем, в принципе и принести не могут.

Дмитрий Волчек:

И еще одно проявление сегодняшней активности Генпрокуратуры: адвокаты Владимира Гусинского были ознакомлены с документами по привлечению их подзащитного в качестве обвиняемого по еще одной статье: "отмывание незаконно добытых денежных средств". Как сказал мне адвокат Гусинского Юрий Баграев, ему и его коллегам удалось ознакомиться далеко не со всеми документами по этому делу:

Юрий Баграев:

Речь не идет об ознакомлении со всеми материалами дела. Это право появляется только по окончании предварительного следствия. Тем не менее, закон в ходе следствия наделяет таким правом защитников, вот мы и добиваемся, чтобы нас ознакомили со всеми документами, с которыми мы вправе ознакомиться в ходе следствия.

Дмитрий Волчек:

То есть, прокуратура утверждает, что эти документы секретные.

Юрий Баграев:

Нет, прокуратура вообще ничего не утверждает и не комментирует эту ситуацию. По этому поводу был составлен протокол. Ознакомившись с этими двумя документами, мы вновь заявили, что нарушается право Гусинского на защиту, поскольку его адвокатам не предоставляются в полном объеме для ознакомления те документы, с которыми они вправе ознакомиться.

Дмитрий Волчек:

Вы намерены продолжать жаловаться на действия прокуратуры?

Юрий Баграев:

Мы намерены добиваться, чтобы Генеральная прокуратура выполняла закон в полном объеме, добиваться, чтобы нас ознакомили со всеми материалами. Да, мы будем обжаловать и это решение. Просто следователи, которые ознакомили нас с этими двумя документами, заявили, что они не уполномочены представлять нам какие-то иные документы. Я понимаю, что это решение принимается руководителем следственной группы Каримовым, ну, вот он пока не соизволил выполнить закон так, как ему надлежит это сделать.

Дмитрий Волчек:

Но все-таки главный документ - постановление о привлечении Гусинского в качестве обвиняемого по 174-й статье - "отмывание денежных средств", вы видели - каков ваш первый комментарий к этому документу?

Юрий Баграев:

По нашему глубокому убеждению, не имеется доказательств, свидетельствующих о хищении Гусинским денежных средств, полученных от Газпрома, мы считаем, что эти средства были получены законным путем и Гусинский их не похитил, а вернул в виде акций "Медиа-Моста", и, соответственно, и операции, проведенные с этими деньгами, являются законными. Чтобы обвинить человека в отмывании денежных средств, нужно сначала доказать, что он эти денежные средства получил незаконным путем, в данном случае - путем хищения, как утверждает Генпрокуратура.

Дмитрий Волчек:

Между тем, Генеральная прокуратура передала официальным представителям США пакет документов, необходимых для экстрадиции Владимира Гусинского. Может быть, именно тех документов, с которыми не удалось ознакомиться его адвокатам.

XS
SM
MD
LG