Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Бородина: обострение политического противостояния


Юрий Жигалкин, Нью-Йорк:

В то время, как во вторник Госсекретарь Российско-Белорусского Союза Павел Бородин был помещен в больницу после жалоб на боли в области груди, российские власти начали вполне очевидную кампанию политического давления на Вашингтон, пытаясь добиться освобождения Бородина вне рамок юридического процесса.

Одним из первых признаков изменения позиции Москвы, которая до сих пор пыталась разрешить дело Бородина в американском суде, был комментарий российского посла в Вашингтоне Юрия Ушакова, который в пятницу сослался на неопытность федерального судьи, как на одну из основных причин очередного его отказа освободить Павла Бородина под залог. В субботу МИД России предпринял редкостный в международных отношениях демарш, высказав американскому послу в Москве свои сожаления по поводу решения федерального судьи и предупредив, что судебное дело, по мнению России, превращается в политическое. Во вторник российские власти упрекнули Вашингтон в том, что Бородин был доставлен в больницу без их ведома, на что представитель Госдепаратамента ответил, что это неправда и напомнил, что Бородин может легко избежать продолжения судебной эпопеи в США, согласившись отправиться в Швейцарию.

Итак, через почти два месяца после ареста бывшего высокопоставленного российского функционера Москва решила прибегнуть к неюридическим инструментам, пытаясь добиться освобождения Бородина. Чем могло быть вызвано такое решение, и, главное, может ли оно привести к получению искомого результата? Вопрос содиректору Центра российских исследований Гарвардского университета Маршаллу Голдману.

Маршалл Голдман:

Это вполне может быть вызвано тем, что российские власти почувствовали, что они не смогут ничего добиться, продолжая действовать по сугубо судебным каналам. Во время последних слушаний судья совершенно очевидно дал понять, что он чрезвычайно серьезно относится к легальным обязательствам Соединенных Штатов перед Швейцарией и не готов отпустить Бородина под залог до тех пор, пока остается теоретическая вероятность того, что он может скрыться от американского правосудия. В то же время, необходимо признать, что если Москва смогла бы добиться, скажем, от Госдепартамента заверений о том, что американское правительство верит в то, что Бородина можно отпустить под залог, то судья мог бы решить дело по-иному.

Юрий Жигалкин:

Насколько оправданны упреки Москвы в том, что Вашингтон политизирует дело?

Маршалл Голдман:

Трудно отказаться от мысли о том, что в деле присутствуют политические оттенки, когда его основным действующим лицом является бывший ближайший помощник Ельцина, человек и ныне занимающий пусть церемониальный, но формально весомый пост. Но этот подтекст может дать знать о себе позже, когда, в случае положительного решения судом вопроса о выдаче Бородина Швейцарии, за Белым Домом окажется последнее слово в этом вопросе. Пока же дело продвигается сугубо в рамках юридического процесса, и у официального Вашингтона, я думаю, на этом этапе нет никаких резонов пытаться влиять на него еще и потому, что у США существуют юридические обязательства перед Швейцарией, и Белый Дом не хочет, чтобы у швейцарцев были поводы критиковать нас за то, что мы легковесно относимся к этой истории, в то время, как требуем от них серьезного отношения к искоренению коррупции.

Юрий Жигалкин:

Ну а как отмечают юристы, пока России придется смириться с фактом, что судьба Павла Бородина пока находится в руках американского судьи.

XS
SM
MD
LG