Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Памяти Владимира Аллоя


7 января в Петербурге покончил жизнь самоубийством известный издатель, многолетний эмигрант Владимир Аллой.

Иван Толстой:



То, что Владимир Аллой - человек беспокойный, нервный, неуживчивый, знали все. Но что неуживчивость имеет не только внешнее проявление, но может стать внутренним качеством, понимаешь слишком поздно. Человек в буквальном смысле не ужился с самим собой.

Владимир Ефимович Аллой родился 7 июня 1945 года в Ленинграде. Сперва он недоучился на физическом факультете, потом - на филологическом. О таких в советских газетах любили писать фельетоны. Но из-под фельетона Аллой уехал в парижскую эмиграцию, в 1975-ом. Ему предстояло многое сделать, с его кипучей энергией. Шесть лет он возглавлял издательство ИМКА-Пресс, еще три - издательство "Ла Пресс Либр" (при газете "Русская мысль"), но ссорился со всеми. Ему необходимо было свое дело, единоличное, и результат русская культура может оценить сполна.

За 15 лет Аллой выпустил 25 непревзойденных томов исторического альманаха "Минувшее", напечататься в котором было не просто престижно: такая публикация моментально входила в научный оборот; выпустил 7 томов альманаха "Лица", 2 тома "Звеньев", "Невский альманах" и "Ярославский", дюжину номеров литературного журнала "Постскриптум", сборники стихов и тома памяти ушедших коллег-историков. Он сам работал как издательство, фабрика и сборная команда.

Аллой одним из первых поверил, что в России возможны и благотворны политические перемены и примчался в перестройку в Москву и Питер - издавать книги. Историческая правда была его богом, тщательность подготовки материала и объективность комментария стали издательским методом.

Но человечески он с каждым годом все меньше находил понимания у знакомых. Массовая культура приводила его в исступление. Книги, рукописи, документы, ради которых он в Париже работал днем и ночью, набирая на наборных машинах, выправляя, пересылая, добывая, - вдруг перестали быть интересны публике. Тома "Минувшего" еле расходились. Аллой пребывал в затяжной депрессии. Издавать стало можно всё - но ценилось это единицами.

С середины 90-х годов он стал думать о возвращении в Париж, написал мемуары, уехал во Францию, не смог там, вернулся в Петербург, на любимую Петроградскую сторону. Увидел свое новое, последнее детище - альманах "Диаспора", целиком отданный теме эмиграции. Распорядился по дому и по издательским делам. И - покончил с собой.

Мы всё как-то сомневаемся в чужой искренности, в преданности другого человека своим идеалам, представлениям, принципам.

Владимир Аллой жил и ушел от нас как человек романтический. Таких всегда мало.

XS
SM
MD
LG