Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Социолог Даниил Александров – о нерусских школьниках


Одна из школ в России, где учатся дети мигрантов

Одна из школ в России, где учатся дети мигрантов

Одна из важных проблем интеграции мигрантов в российское общество – школьное обучение. Теме адаптации детей из семей мигрантов в российских школах посвящено исследование петербургского социолога, специалиста по социологии образования из петербургского филиала Высшей школы экономики Даниила Александрова. Об этом он и рассказал в интервью Радио Свобода:

– Как показывает исследование, проблемы учебной адаптации возникают только у детей, которые приехали тогда, когда им пора идти в классы средней школы. Ему сложно учиться. В первую очередь это распространяется на такие предметы, как "русский язык" и "литература". Школы боятся, что такой ребенок не сдаст ЕГЭ по русскому языку. Но таких детей, приехавших во взрослом состоянии, не так много. Поэтому в целом проблемы адаптации иноязычных детей почти не существует. Дети семей мигрантов адаптируются к учебной программе лучше, чем местные жители из неблагополучных семей. Это важная характеристика.

– До четверти детей мигрантов приходят в первые классы школ или в подготовительные классы, не говоря на русском языке или говоря очень плохо.

– Все наши данные свидетельствуют о том, что в хорошей школе эти дети адаптируются за год. Средний период языковой адаптации мотивированного ребенка в возрасте 5-7 лет – полгода, год. После этого они смогут нормально учиться. Но лучше всего, конечно, чтобы эта проблема решалась предшкольной подготовкой в детском саду. Посещение детского сада для приезжих детей является самым важным фактором, формирующим успешное обучение.

– Требует ли большее количество детей мигрантов в российских школах какой-то адаптации самих школ?

– Важнее не столько социальная политика, сколько чтобы наши правила обучения и стандарты позволяли некоторую вариативность в обучении. Чтобы у детей были дополнительные часы на русский, как второй язык. Пусть будет меньше нагрузка по другим предметам, но больше нагрузка по языку. Если у детей нет дополнительных уроков, а учителям не платят за эту работу, то какие бы праздники взаимного диалога культур не проводились в школах, дети не начнут лучше учиться.

– Россия по количеству мигрантов уже подошла к такому рубежу, хотя бы в крупных городах, чтобы этот вопрос вариативности обучения стоял в повестке дня?

– Абсолютно. Эта вариативность связана не только с русским языком, но и с характером обучения разных детей в школе. Вариативность обучения возникала исторически в разных странах в ответ на вызов разнообразия детей, которые приходят в школу. И по новым стандартам образования эта вариативность предполагается. Надо только, чтобы в школах эта возможность была правильно использована. Нужно готовить учителей к тому, как использовать новые возможности. Должны быть организованы соответствующие курсы переподготовки.

– Есть еще один довольно деликатный вопрос. Он связан с желанием некоторых или многих родителей организовывать так называемые "белые классы", в которых учились бы только местные дети – без детей мигрантов и, вообще, другой национальности.

– Официально введение таких классов невозможно. Но реальность такова, что такие школы у нас образуются. Потому что родители, стремящиеся к повышенным стандартам образования, стараются выбирать для своих детей школы получше. И присутствие большого количества иноэтничных детей для родителей служит сигналом того, что с этой школой есть проблемы. Ведь родители, выбирая себе школу для первоклассника, приходят и смотрят на то, как все устроено и обустроено в этом учебном заведении, как выглядят учителя. И первое, что им бросается в глаза – этническое разнообразие детей. У меня много есть интервью, где люди признаются, что они старались выбрать школу, в которых они не видят иноэтничных детей. Причем большое количество ребят, приехавших из Украины или Молдавии, не воспринимаются, как иноэтничные.

На все это накладывается еще и классовое расслоение школ. Люди, отдающие детей в престижные гимназии или в физико-математические школы, совершенно не интересуются тем, какой этнический состав в этих школах, потому что они знают, что туда дети отобраны по их индивидуальным характеристикам. И в этих школах этническое разнообразие воспринимается даже как плюс. Конфликты возникают в промежуточном слое школ, не самых статусных. Вот тут и начинается расслоение. Родители одних детей учат дома читать и писать до школы, а в других семьях – нет. Я хорошо знаю, как происходят в таких школах конфликты, когда родители обнаруживают свое чадо, которое два года чему-то учили, рядом со сверстниками, которые не умеют читать. Они требуют, чтобы школа разделила классы на тех, кто умеет читать и не умеет. Иногда школа это делает, потому что очень трудно выдержать напор родителей. Вот это классовое расслоение оказывается первичным и наиболее важным, а этническое – на него лишь наслаивается.

– Представим директора петербургской школы, к которому приходят таджикские родители, у которых все в порядке с документами, и они хотят своего маленького ребенка отдать в первый класс. Но они не очень хорошо одеты, плохо говорят по-русски. Можно не взять этого ребенка?

– Есть некоторые правила приема детей в школу. Существуют жилые зоны вокруг школ, из которых мы обязаны брать ребенка. Если адрес регистрации этой семьи в этой зоне – его обязаны взять.

– А если нет мест, переполнен класс?

– Это можно оспорить. Способ решения этой проблемы для родителей таков: они снимают на несколько месяцев комнату рядом со школой, предъявляют справку об аренде и устраивают своего ребенка в школу.

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итоги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG