Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Будет ли в России принят "Закон о защите морей от нефтяных загрязнений"?


Ирина Лагунина: На последнем заседании президиума Госсовета, посвященном экологическим проблемам, российский президент Дмитрий Медведев призвал усовершенствовать экологическое законодательство, в том числе, и в сфере ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов. С подобными предложениями российские экологи выступают уже несколько лет: они просят власть принять закон о защите морей от нефтеразливов и даже разработали атлас биоразнообразия морей и побережий российской Арктики, чтобы защитить ее от чрезмерной хозяйственной деятельности. Рассказывает Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Российский президент Дмитрий Медведев в очередной раз озаботился проблемами экологии: о них он говорил на последнем заседании президиума Госсовета, посвященном проблемам охраны окружающей среды. Президент отметил, что ни одно из его поручений в области улучшения экологического законодательства, данное им правительству еще год назад, не выполняется, и вновь потребовал усовершенствования законов по охране природы. Говоря о наиболее актуальных экологических проблемах, Дмитрий Медведев подчеркнул важность создания контроля за деятельностью нефтедобывающих предприятий…..
Проект «Закона о защите морей от нефтяных загрязнений» находится на рассмотрении российской Госдумы с апреля прошлого года. Суть закона - заставить нефтедобывающие и транспортные кампании отказаться от попыток скрыть разливы нефти и занизить нанесенный ими ущерб, а также уделять больше внимания экологической безопасности. Представители альянса неправительственных экологических организаций «Северная коалиция» не раз обращались к депутатам Госдумы с требованием поскорее принять этот закон, но народные избранники так и не приступили к его рассмотрению. О важности «Закона о защите морей от нефтяных загрязнений» говорит эколог, секретарь Северной коалиции Вадим Краснопольский…

Вадим Краснопольский: Закон, безусловно, нужен. Потому что на данный момент у нас просто не существует отдельного нормативного акта по рассматриваемой проблеме, то есть по защите морей Российской Федерации от загрязнения нефтью. Его главной целью была бы защита от загрязнения морской среды нефтью и нефтепродуктами, соответственно, предотвращение экологического вреда, экономического ущерба от таких загрязнений. Если уж загрязнение произошло, то, соответственно, его минимизация, полное возмещение, максимальная компенсация. Дело в том, что нефть и нефтепродукты – это основной перевозимый морем груз. Если за 2008 год взять статистику, по-моему, сто миллионов тонн нефти было перевезено через моря Российской Федерации. Практически все они находятся в опасности, потому что по всем морям ведется транспортировка нефти и нефтепродуктов. Здесь нужно понимать, что, во-первых, если происходит нефтеразлив – это масштабное действие. Помимо этого есть еще сбросы с судом, которые может быть небольшие, но которые происходят постоянно. И в общем они приносят тоже немалый вред, который по сути никто не подсчитывал. Подобный закон не только сможет уберечь, предотвратить нефтеразливы, снизить их опасность, снизить их риск, но и поможет правильно подсчитывать ущерб, наказывать виновных и, соответственно, возмещать этот ущерб.
Можно говорить о том, что вред и ущерб, причиненный нефтеразливом в северных морях более опасен просто в связи с тем, что не отлажены условия мореплавания, то есть выше риск нефтеразливов, а потом при нефтеразливе нефть будет дольше оставаться, поскольку в связи с низкими температурами она будет дольше разлагаться и причинять больший ущерб, чем в южных морях, где температура выше.

Любовь Чижова: Говорил эколог Вадим Краснопольский. Группа российских ученых и защитников природы разработала и представила в Москве первый атлас биологического разнообразия морей и побережий российской Арктики. Возможно, эта карта позволит сделать хозяйственное освоение арктических территорий более умеренным и осмысленным. Об атласе говорит руководитель программы WWF "Климат и энергетика" Алексей Кокорин…

Алексей Кокорин: Он уже разработан и представлен. Он только что напечатан на русском языке, в ближайшее время будет напечатан на английском языке. Сейчас он имеется на вэб-сайте WWF России, так что каждый может посмотреть, скачать и так далее. Главная его цель была не только представить последнюю научную информацию о наличии биоразнообразия, о наличии морских животных, растительности охраняемых территорий. Но представить одновременно с этим карту функционального зонирования. Там очень четко обозначено, какие кусочки российской Арктики должны охраняться наиболее строго, без хозяйственного вмешательства, какие из них допускают хозяйственное освоение, но, естественно, при соблюдении экологических норм и стандартов, скажем, бурения и так далее, что есть территория Северного морского пути. Поскольку здесь с одной стороны неизбежно вмешательство человека, но с другой стороны это вмешательство достаточно специфично – только прохождение судов. Эта карта содержит более 30 таких различных зон или кусочков, то есть это не широкими мазками, а это просчитано достаточно детально. И теперь это средство и для экологов, и, надеюсь, и для бизнеса. Для экологов это основание, чтобы настаивать на то, чтобы там, где нужно, создавались и расширялись охраняемые территории, там, где это не столь необходимо, велась хозяйственная деятельность, но велась строго в ограниченной акватории или побережье. Вот это главная цель.
Кто делал атлас? Атлас делали 14 ученых из ведущих научных институтов – это прежде всего Институт Арктики и Антарктики, это Институт океанологии в Москве, это Московский государственный университет, это Мурманский биологический институт, Петрозаводский университет, ряд институтов поменьше. Организатором работы явился WWF и это сделано в подпорке с географическим факультетом МГУ.

Любовь Чижова: По мнению экологов, по мнению ученых, что больше всего наносит ущерб биоразнообразию Арктики?

Алексей Кокорин: Больше всего наносит именно хозяйственное освоение. На презентации очень много шла речь об изменении климата. Буквально через слово упоминалось изменение климата, но говорилось, что это лишь фон и это больше влияние будущего, чем влияние сегодняшнего дня, но на этом фоне происходит хозяйственное освоение Арктики. Но то, что делается сейчас, то есть попытки добывать нефть, газ или иную вести деятельность, то, что происходит сейчас. Поэтому атлас прежде всего нацелен на зонирование именно этой деятельности. Хотя, что касается льдов Арктики, там представлены очень наглядные карты Арктического и Антарктического института, свидетельствующие, насколько уменьшаются льды Арктики.

Любовь Чижова: Арктику ведь осваивает не только Россия. Есть какие-то примеры того, что можно это делать более экологично?

Алексей Кокорин: Наш атлас посвящен только российской Арктике. Но такие примеры, конечно, есть. И наглядное тому свидетельство – последнее заседание совета северных стран, оно прошло в Гренландии совсем недавно. И там принято решение об экосистемном подходе к разрешению или не разрешению тех или иных видов деятельности в Арктике. Кстати, я бы заметил, что впервые на совете северных стран подписано юридически обязательное соглашение, то есть это гораздо более сильное, чем раньше – это не рекомендации, а это юридически обязательно, практически договор. Оно касается спасения людей и кооперации между странами в этой области. Это наглядный шаг к тому, чтобы экологические подходы, экологические стандарты так же были приняты на уровне договора, то есть на уровне юридически обязательного соглашения.

Любовь Чижова: Это был руководитель программы WWF «Климат и энергетика» Алексей Кокорин. В работе над картой биоразнообразия морей и побережий российской Арктики, в числе прочих, принимала участие Марина Гаврило из Арктического и Антарктического научно-исследовательского института. Вот как она оценивает этот проект:

Марина Гаврило: Мы рассчитываем, что будет достаточно широкая аудитория, что атлас будет полезен и с образовательной точки зрения, и с просветительской точки зрения. То есть это будет для преподавателей, для учителей, для студентов. Но мы постарались подать материал таким образом, чтобы он был полезен именно для лиц, которые принимают решение в области охраны природы, в области планирования природоохранной деятельности. Таким образом мы рассчитываем, что он будет востребован чиновниками, управленцами самых различных уровней как государственных структур, так и отделов по охране природы или сходных подразделений, компаний и предприятий, которые ведут работу в соответствующих районах.

Любовь Чижова: Марина, вы когда создавали этот атлас, вы что-то говорили в нем об ущербе, который уже нанес нефтегазовый сектор биоразнообразию Арктики? И можно вообще оценить как-то этот ущерб?

Марина Гаврило: Вопрос на самом деле серьезный и даже сложный. В нашем издании мы не говорили о нанесенном ущербе. Показали все-таки то, что сохранилось, то, что существует, то, что нужно охранять, к чему бережно относиться. Вопросы практические по оценки ущерба – это не было целью этого издания, это совершенно отдельная работа, требующая других методик, других знаний и немножко других специалистов. Единственное, что у нас есть общая карта, на основе планирования природы мы сделали контуры зон по дальнейшему хозяйственному использованию. Из них можно почерпнуть знания о том, где уже осуществляется наиболее эффективная хозяйственная деятельность, но это ни в коем случае не оценки ущерба. Географически это очень логично объясняется – это западные и восточные ворота в центральную Арктику, то есть на стыке экосистем умеренных широт и собственно арктических со стороны Атлантики, со стороны Тихого океана. Это Баренцево море, Берингово море, Чукотское море. То есть там, где условия более мягкие, там, где биоразнообразие более высокое, продуктивность более высокая, это более доступные районы и более населенные районы, соответственно, там исторически более активная человеческая деятельность. И поскольку экосистема более продуктивна, естественно, и ресурсы осваиваются более интенсивно. И такими двумя клешнями эти районы простираются в центральную Арктику, которая менее освоена по причине меньшей удаленности, труднодоступности и меньшими запасами биологических ресурсов. Что касается ресурсов углеводородных, там запасов может быть даже не меньше, но пока они труднодоступны. Такая картинка, как будто с двух сторон клешни хозяйственного освоения простираются в Арктику.

Любовь Чижова: Что вас лично привлекло в Арктике и Антарктике? Почему вы решили изучать эти регионы?

Марина Гаврило: Возможно, это с детства интерес образовался. Поскольку я могу себя назвать потомственным полярником, отец у меня посвятил свою жизнь исследованию арктических льдов, поэтому дома эти районы были не такими далекими, как для кого-то другого. Специальностью я своей избрала биологию и соответственно получилось так, что биология оказалась полярных районов. А привлекает многообразие природы, ее суровость, которая, она по климату может показаться суровой, но, по крайней мере, честная, там знаешь, чего ты ждешь, и можешь в этих условиях выживать. И если ты умеешь это делать, получаешь огромное наслаждение, запас позитивной энергии.

Любовь Чижова: О своей работе над атласом биоразнообразия Арктики рассказывала сотрудник Арктического и Антарктического научно-исследовательского института из Санкт-Петербурга Марина Гаврило.
XS
SM
MD
LG