Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Письмо из Москвы: «Моя украинская подруга, предпринимательница, сказала: "Я майданизмом не страдаю. Поэтому сразу ищу способы обойти любой налоговый кодекс". Я спросила, как она понимает "майданизм". Она объяснила: "Это уверенность, что надо терпеть-терпеть, "а коли терпець урветься, йти на майдан", - когда терпение лопнет, идти на площадь. - И всё будет тогда хорошо". Я говорю: "Так, может, не терпеть-терпеть, а сразу идти на майдан?". Она отвечает: "Нет. Сразу - это не по-народному. Народ сразу - не может. Ему это просто в голову не приходит. Народу надо терпеть до последней возможности". Вот примерно так. Вообще-то "майданизм" гораздо шире, чем выступление людей против государства. Это форма существования народной психики. Человеку кажется, что на просторе, на майдане, где каждый вроде виден и вроде он есть – каждый! - главный, и где каждый может орать что-то свое, наболевшее, где весело и свободно, вольно, майдан становится суррогатом чистого поля, незасеянного, но готового к семени. И каждый выкрик и есть семя. И каждый выкрик взойдет буйным ростом и "плод много сотворит".

В продолжение темы «оригинальных мыслителей» пишет господин Татаров: «Приходится слышать о грандиозных перспективах такого геополитического образования, как БРИК(С), в которое входит и Россия. Некоторые кремлевские политолухи взахлеб предрекают конец гегемонии англо-саксонского и вообще западного мира и возвышение так называемого «Русского мира». Удивляет объединение России с цивилизационно далёкими от неё странами, в клубе которых она затерялась, не успев туда войти. Китай, Индия, Бразилия и ЮАР объединяются для решения своих экономических проблем, а Россия среди них или за счет них надеется решить, прежде всего, свои цивилизационные вопросы. Это указывает на ее мировоззренческий тупик. Неужели кто-то думает, что «Русский мир», которому полтысячи лет, устоит перед китайским или индийским мирами, которым по три тысячи лет? И больше всего меня удивляют разговоры о Китае. Предвкушают, как он обгонит Штаты, будто от этого воцарится рай в России. Но что такое Китай без западных, то есть американских, технологий? Толпа голодных людей. Америка не уступит Китаю хотя бы потому, что девяносто процентов мировой науки сосредоточено именно в США. Китай, как и Россия, умеют только тырить чужие технологии, а сами на технологическое развитие не способны, - здесь я бы предложил автору вставить слово «пока», да боюсь, что он скажет что-то ехидное о советских редакторских замашках. - Стоит напомнить, - продолжаю читать его письмо, - что наука как культурное явление возникла пятьсот лет назад именно в Европе. Китай же и Япония переняли науку у Запада в готовом виде. Иначе не могло быть.
На Западе наука возникла как ответ на общественный запрос. В чём состоял этот запрос? Общество заинтересовалось научной формой существования знания. В Китае же, Индии, Японии теоретическое знание было сплетено с религиозным, и так там до сих пор. Наука, кроме того, требует конкуренции идей, она невозможна без дискуссий, то есть без свободы мысли. Этого в Китае нет и не будет, а если будет, то это уже будет не Китай! Если «Русский мир» отворачивается от западной цивилизации, то это значит, что он не выдерживает конкуренции с нею. А точнее, его как чего-то самодостаточного нет в природе. Он существует лишь в некоторых мозгах. Татаров».
Именно, господин Татаров, в мозгах - в мозгах тех людей в России, которых мы с улыбкой называем «оригинальными мыслителями». Почему они решили, что этот мир возвысится на плечах таких гигантов, как Китай, Индия, Бразилия с примкнувшей к ним Южной Африкой, неизвестно. Скорее всего, сами не знают. Хочется – и всё. Это особенность «оригинальных мыслителей». Они уверены, что будет, как им хочется (если, конечно, к ним прислушаются). Господин Татаров отметил самую суть дела. Некогда в европейском обществе, в среде книжных людей, возникла потребность в научном познании мира. Наиболее пытливых перестала удовлетворять сказка. Ясновидения, откровения, озарения, сны наяву лишились прежнего доверия. Так возникла наука. Были выработаны правила научного подхода к делу. Это и сделало Запад светочем. Но многим и сегодня научная картина мира кажется скучной, пресной, их раздражает, что наука не всё может объяснить, не на все вопросы может ответить. Их не устраивает, что она прямо говорит: вот этого я пока не знаю. Им нужна инстанция, которая знает всё обо всём. Эту инстанцию они находят где? Правильно, там, где и тысячи лет назад: в сказке, в мифе, в идеологии. Люди науки, люди научного подхода смотрят на них с сожалением, ведь научная картина мира нисколько не скучнее, чем сказочная.

Тем временем один из этого мира, биолог, доктор наук, член нескольких научных обществ и академий пишет на радио «Свобода»: «Разрыв между бедностью и достатком в мире принял угрожающие размеры. Всё дело в стремительной модернизации Запада. Отсюда – религиозная война. Ей на смену придет конфликт между производителями технологий и их потребителями. Этот конфликт уже весьма заметен внутри западного общества. Мы сможем увидеть бунты потребителей против производителей. Внешне это будут протесты по поводу применения высоких технологий в быту. Средства массовой информации не ведают, что творят, создавая и раздувая страшилки вроде "трансгенных продуктов" и "стволовых клеток». Реальной же проблемой будет глубокое непонимание потребителем сути новых технологий. Из-за низкого образования и интеллектуальной незрелости большинство людей просто не в состоянии понять эти вещи. Это может привести к отделению производства технологий от населения. Производители технологий превратятся в касту.
Создание высоких технологий уже сейчас требует весьма долгого и дорогостоящего обучения. Продолжительность обучения и плата за него будут неуклонно расти, как и конкуренция за попадание в эту касту. Призом там станет высокая зарплата, а значит и наивысшее качество жизни. Рядовым же потребителям технологий всегда достаются объедки в виде бесплатной медицины, суррогатных продуктов, скверного жилья в не лучших природных условиях (плюс трехмерные телевизоры с бесконечной рекламой машин, таблеток и прокладок). В этом нет ничего нового, кроме содержимого корзины, предназначенной для создателей технологий. Надеюсь, ваши слушатели, Анатолий Иванович, поймут нижеследующий пример. У одних будет опасность умереть в десятилетнем возрасте от испорченного гамбургера, а у других – возможность жить вечно. Это вполне фаустовский выбор. И он стремительно наступает», - пишет наш слушатель, биолог по специальности. Он откликается на одну из передач «Свободы», в которой говорилось, почему американцы так хотят, чтобы на планете быстрее приживались демократические порядки. Их беспокоит разрыв между уровнем и темпом развития их страны и большей части мира. Замедлить свой шаг они не могут, потому что это повредило бы не только им, а всем на свете, остановиться – смерти подобно, хотя таких призывов сколько угодно, один вычурнее другого, а как лучше помочь остальным – вопрос, злободневнее которого нет.

Рафаэль Чодри из Молдавии пишет о программах, платформах, обещаниях, которые были там в ходу перед недавними местными выборами и, надо полагать, останутся, по крайней мере, до следующих выборов. Объясняет он своё письмо так: «С интересом слушаю вашу программу и хочу внести свой скромный вклад в некогда основанную вами науку "мусорологию" открытием её интересного и перспективного направления: "болтология"… Одни хотят во что бы то ни стало объединиться с Румынией, а там уже якобы "всё пойдет, как по маслу". Избиратели должны поверить, что, как только мы станем румынской окраиной и глубинкой, появятся и инновационная промышленность, и хорошие дороги. Другие выступают за повсеместное внедрение русского языка и культуры. Наверное, по их мнению, знание Чехова и Достоевского - это то, что больше всего здесь сейчас нужно как нахально-вульгарному нуворишу, так и малограмотному безработному и голодному жителю окраины... Третьи предлагают строительства вокруг Кишинёва четырёх колец объездной автодороги и прокладки троллейбусных линий в ближайших сёлах. Хорошо ещё, что не метро до Чёрного моря... Что касается меня, то я не сторонник "теорий" в духе того, что "каков поп - таков и приход". В повседневной жизни встречаешься со множеством людей умных, грамотных, прекрасно образованных, широко мыслящих и глубоко порядочных. Во власть же неизменно пробиваются не такие. С наилучшими пожеланиями Рафаэль Чодри, ваш слушатель из Молдавии».
Спасибо за письмо, Рафаэль. Теорию, которую вы не признаёте, лучше, наверное, назвать не «каков поп, таков и приход», а «каков приход, таков и поп». В одном из разделов этой теории говорится и о Молдавии. Она там стоит в ряду стран с преобладанием православного населения. Вывод делается такой: где православие, там отставание от западного мира с его католичеством и протестантизмом. Грузия, похоже, пытается показать, что к ней это не относится.

«На богатых мир стоит», - так озаглавил своё письмо господин Головатый. Читаю: «В любом месте скопления больше, а то и меньше, сотни землян находится кто-то, кого назовут олигархом. Для этого вовсе не обязательно иметь яхту длиной 138 метров, собственный остров и всемирно известный футбольный клуб. В какой-нибудь Таратаевке достаточно иметь горбатый «Запорожец» на ходу и тратить на продукты больше пяти долларов, иметь хату с канализацией и горячую воду – и ты уже в завистливых глазах односельчане – Абрамович\Рокфеллер. В Одессе о моём друге Изе Капельмане говорили : «Вы что, не знаете нашего Изю?! Да с него кормится вся Фонтанка! Он шьет свои дорогущие костюмы у Соньки Нейман, Сонька Нейман с этого содержит свою десятиголовую семью, мужа-пьяницу, любовника-дебошира и его семью! Он скупается у Гоши Штейна, Гоша с этого содержит гарем и маленький колхоз собственночленно произведенных лодырей и белоручек, запоем читающих Бальзака и рыдающих над поэмами Байрона! Когда Изя заходит в ювелирную лавку Каца, все знают, что Кац с полгода может не работать - столько денег ему там наш Изя оставит!». И вот Изя сваливает в Америку! Фонтанка в трауре: «На кого же ты нас покинул?». Ибо таки да, Анатолий Иванович, на богатых мир стоит! Если бы все кинулись в философию ограничения потребления, производство рухнуло бы. Если бы исчезла с карты мира Таратаевка, никто бы этого не заметил. Но вот если исчезнет или остановится Швейцария, даже Люксембург – тогда в мире не будет другой темы номер один, поскольку очень многое завязано на таких странах, я назвал бы их странами-олигархами», - пишет господин Головатый. Изю Капельмана он, по-моему, выдумал, но это не имеет значения. Главное – что мне стало жалко осиротевшую Фонтанку.

«Давно кончилась бесплатная медицина, - пишет господин Чудов. - Коридоры заставлены койками, а утку или судно бесплатно не получишь. Собянин радикально решил проблему дефицита детсадов - увеличил группы до тридцати детей и все игровые и специальные комнаты заставил кроватками. Вместо дошкольного воспитания получились накопители, отстойники для передержки поголовья. Кто теперь пойдет в воспитатели?
Зато обещано бесплатно двести участков под строительство… не детсадов, а православных храмов. Завершается разгром вузов и школ. Вот филологам на втором курсе выделено в неделю неполных три дня на учёбу. Экономия на преподавательской зарплате. То же самое в школе. Путин на голубом глазу публично поведал учителям, что их оплата сохраняется на прежнем уровне, но умолчал, что нагрузка резко уменьшается. Осенью ожидается всеобщая забастовка преподавателей, учителей. Чекисты, судя по их делам, не только проходимцы, но и дураки. Бойся корову спереди, лошадь - сзади, а дурака - со всех сторон. Набрёл тут на яркую цитату, - продолжает господин Чудов. - В 1931 году (до Гитлера) Эйнштейн писал: «Для достижения цели, которую поставила себе какая-либо организация, необходимо, чтобы кто-нибудь один планировал, руководил и вообще нес ответственность. Но те, кого он ведет, не должны подавляться, они должны быть в состоянии выбирать своего руководителя. Автократическая система подавления, по моему мнению, быстро вырождается. Потому что сила всегда притягивает людей низкого морального уровня, и, по-моему, неизменным законом является то, что на смену великим тиранам приходят подонки. По этой причине я всегда выступал против таких систем, которые мы сегодня видим в Италии и в России», - конец цитаты. Жалко, что Эйнштейн не оставил нам своего перечня великих тиранов. Пётр Первый, Наполеон… Кто там ещё в хронологическом порядке в Европе и поблизости? Ататюрк?.

Автор одного из откликов на сайте «Свободы» пишет о «целом классе демагогов», которых он просто обожает. Он даёт основные приметы этих людей. Имеются в виду их излюбленные высказывания, которыми они, как правило, и ограничиваются. Никаких фактов, доводов, ссылок. Сказал – как отрезал и…нет, не успокоился, пока не повторил сказанное раз сто с нарастающим чувством. Вот несколько таких утверждений.
- Западу наступили безвозвратные кранты!
- Да нету там ни фига никакой свободы, просто баланда в корыте погуще.
- Весь мир в дерьме!
- Западная экономика рухнула!
- У всего мира промыты мозги!
- Доллар, йена, евро, фунт ничего не стоят!
- Да какая культура на Западе - не смеши мои тапочки.
- Да у них в школах стреляют, о чем тут говорить еще?
- Всю Европу захватили негры!
- В Америке такая же коррупция, и еще даже хуже!
- Да в Европе революция зреет!
- Да весь мир войну с Россией готовит уже три года как!
Я не уверен, что людей, провозглашающих эти «истины», правильно называть демагогами, как делает наш автор. Демагог свои мнения охотно развивает, с удовольствием изыскивает обоснования, заходит и с той, и с этой стороны, примеряется, как лучше «срезать» противника или поразить олуха, который слушает его, разинув рот, демагог – мастер кажущихся убийственными аргументов, его стихия – подтасовки и перекручивания. Поиграть бицепсами, пустить слезу, заломить руки. Демагог, короче, - это оратор Божьей милостью, по крайней мере, в собственных глазах. А для людей, которые просто бубнят, что «нету там ни фига свободы», более подходит другое слово, старинное русское слово: чернь. Из черни состоит любая толпа, пишет ли она учебник истории, восхваляющий Сталина, или беснуется под лозунгом: «Россия – для русских!». Чернь – это зависть и недоброжелательство, недоброжелательство и зависть. Отсюда - всё, отсюда – «не смешите мои тапочки».

Пишет вузовский преподаватель Фёдоров из Санкт-Петербурга: «Уважаемый Анатолий Иванович! Вместе со слушателями из знакомого ряда ваших единомышленников вы набросились на социолога Крыштановскую, которая была видным деятелем антипутинизма, а два года назад заделалась такой путинкой, что мне самому противно, хотя в целом я её одобряю. В последнее время вы раз или два вспомнили Тютчева, в том числе – его резкие отзывы о царизме. Любите иногда потревожить тень того или иного классика. А не вспомнился ли вам Фёдор Тютчев, когда вы с таким презрительным мастерством препарировали бедную даму, то ли запутавшуюся, то ли продавшуюся?», - спрашивает автор письма. Действительно, мало кто служил такой верой и правдой России, мало кто так болел за неё душой, как Тютчев. Свой гнев на разлагавшиеся верхи он держал глубоко в себе. Только самым близким открывался… Удивительный и даже странный, по нынешним понятиям, человек, хотя среди великих русских девятнадцатого века не был исключением. Он не хуже того же Герцена видел все пороки правления, а уж в знании правительственной подноготной превосходил едва ли не всех литераторов своего времени. Тоска и ярость, с какими он отзывался о власти, такие, будто это Чернышевский или какой-нибудь народоволец, который заливает бомбу для царя. Но пишет это Тютчев своим жёнам и детям, реже – друзьям, а публично хлопочет о величии России, обличает Запад, занимается, слушайте, контпропагандой прямо в духе советского Агенства печати «Новости». Нынешние могли бы, если бы хотели, поучиться у него мастерству шпынять Европу и выставлять перед нею родное отечество в лучшем виде. И в стихах этим занимается – стихи пишет такие патриотические, такие великодержавные, как будто их ему заказывают за большие деньги, и талантливые стихи… Я понимаю вопрос нашего слушателя: где сегодня Тютчевы и зачем набрасываться на людей, которые продолжают эту традицию – не менее почтенную русскую традицию, чем бомбометание в царей и министров, издание «Колокола», «Искры» и «Правды»? Путинизм – это, возможно, последний из российских режимов. Для него у матушки России уже просто не осталось даровитых слуг, просто не осталось. Крыштановская создаёт что-то полуполитическое под названием «Отличницы». Объединяет успешных женщин. Более безжизненного, некрасивого изделия за последние двадцать лет в России не было. Примером отличниц можно только уязвить подавляющее большинство обыкновенных женщин, а не вызвать их на соревнование с чемпионками во всех видах. Что произошло с этой заметной личностью? Куда подевались способности, чутьё? Затея просто неправдоподобно убога, неправдоподобно!
Такое можно изобрести только для «галочки», для начальства, со скулами, сведёнными от скуки.

Следующее письмо подписано двумя буквами: В.Г. Читаю: «Свои неудовольствия демократы адресуют почти исключительно премьер-министру, тем самым персонифицируя претензии по простонародной традиции. Хотелось бы вернуться к забытому представлению о политике как о борьбе социальных сил. В конце девяностых к власти вполне могли придти коммунисты в союзе с «патриотами». Ельцин сделал ставку на лояльную ему часть ФСБ, крупного бизнеса и постпартийной элиты и выиграл. Однако победа была не полной, да и Ельцин уже не мог управлять страной. Он передал власть человеку из лояльной части ФСБ. Путин, не будучи демократом по взглядам, оказался политиком очень прагматичным. Сначала он оставил почти все как есть, послав, однако, сигнал противникам Ельцина, что некоторые изменения будут. Он пригласил северокорейского лидера, восстановил советский гимн, хоть и с новыми словами. Противники были частично успокоены. Затем было сделано главное: вся постсоветская элита и связанный с нею бизнес были на основе компромиссов объединены в партию «Единая Россия», ставшую аналогом КПСС. Прекратился саботаж на всех уровнях. Начатые реформы еще шли и демократические институты функционировали. Но за лояльность правящего класса надо было платить. Он требовал гарантий стабильности и своей собственности и стабильности. Путин, пошел и на это, еще не меняя все в стране. Но логика такой уступки требовала дальнейшего сворачивания демократии. Правящий класс получил то, на чем настаивал. Его победе помогли взлетевшие цены на нефть, которые позволили резко поднять благосостояние простых граждан и вывести их из политической жизни. Сырьевые доходы тоже были обеспечены с одной стороны лояльностью устрашенных «олигархов», с другой — экономически наступательной внешней политикой. Правящий класс был доволен. Он провозгласил Путина национальным лидером. Именно он (правящий класс, а не Путин) определяет политику. Уход Путина мало что изменит, требуется обновление властной элиты. Зачатками «альтернативной» элиты могли бы быть как партии, представленные в парламенте, в частности, «Справедливая Россия», так и правые непарламентские партии вроде «Правого дела». Это могло бы возвратить нас к свободным выборам, освобождению прессы из-под жесткого контроля одной правящей группы. Нужна политическая воля сверху», - пишет В.Г. Автор – и это примечательно! – не обратил внимания, что о таком «обновлении» довольно давно говорят в Кремле и около. Около – смелее, чем в Кремле. Но и в самых смелых «околопрограммах» нет ничего об изъятии награбленного и наказании грабителей. Выражение «партия жуликов и воров» означает не только то, что в ней состоят жулики и воры. Это партия целого общественного слоя – уголовно-паразитического слоя. Рано или поздно он будет отстранён от власти. Это будет не демократизация России, а нечто более серьёзное. Разговоры о поощрении соперничества между партией «Единая Россия» и партией «Справедливая Россия» тогда покажутся таким детским лепетом… как и сейчас.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG