Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Достоин ли Юрий Чайка переназначения на новый срок?


Юрий Чайка и Дмитрий Медведев, 4 марта 2010

Юрий Чайка и Дмитрий Медведев, 4 марта 2010


Владимир Кара-Мурза: Генпрокурор Юрий Чайка, чьи полномочия накануне предложил продлить президент Дмитрий Медведев, во вторник побывал в Совете федерации и заявил, что у Генпрокуратуры нет конфликта со Следственным комитетом, о котором стала писать пресса в связи с делом о подпольных казино в Подмосковье. Как известно, в этом деле звучало имя сына генпрокурора Артема Чайки, и именно с этим фактом эксперты связывали факт противодействия Генпрокуратуры шагам Следственного комитета, расследующего дело. В конце марта СМИ сообщили, что люди Артема Чайки якобы брали деньги и получали должности, покрывая незаконную деятельность главного фигуранта дела о казино Ивана Назарова. По словам Чайки, Следственный комитет "зачастую нарушает права гражданина, и мы вынуждены на это реагировать". Сенаторы в свою очередь предложили генпрокурору избавиться от тех людей, которые бросают тень на всю структуру в целом. Профильные комитеты Совета Федерации поддерживают выдвинутую президентом кандидатуру. Юрий Чайка является генеральным прокурором РФ с июня 2006 года. Срок действия его полномочий истекает 23 июня. Кроме того, 21 мая генпрокурору Чайке исполнилось 60 лет. Теперь каждый год решение о продлении службы должен принимать президент. О том, достоин ли Юрий Чайка переназначения на новый срок, мы сегодня беседуем с Ольгой Романовой, независимым журналистом, Юрием Скуратовым, бывшим генеральным прокурором России и Александром Хинштейном, членом думского комитета по информационной политике. Какую репутацию заслужил Юрий Чайка на посту генерального прокурора?

Ольга Романова: О репутации Юрия Чайки я не могу сказать ничего хорошего, разумеется. Мне кажется, что у Юрия Чайки конфликт не совсем со Следственным комитетом, мне кажется, у него конфликт с теми людьми, кого можно назвать гражданским обществом. Потому что то, что происходит, то, что выплывает на поверхность и с казино, и многими другими громкими делами, с тем же сыном – это неприлично, на эти вопросы нужно отвечать. Плюс ко всему, конечно, мы знаем много дел громких и не очень громких, когда люди сталкиваются с правоохранительными органами, тут же попадают, естественно, в знакомство близкое с прокурорами. Поэтому, я не думаю, что у структуры вообще под названием прокуратура может сложиться какая-то хорошая репутация на нынешнем этапе.

Владимир Кара-Мурза: Какими деловыми качествами отличался Юрий Чайка, что позволило вам рекомендовать его на высокие должности в федеральной прокуратуре?

Юрий Скуратов: Я знал его по совместной учебе в Свердловском юридическом институте. Затем он работал прокурором Иркутской области и в принципе был на неплохом счету. И когда возглавил Генпрокуратуру, мне в качестве первого зама нужен был человек, хорошо знающий региональные проблемы, и я остановил свой выбор на нем. Могу сказать, что за годы совместной работы я, конечно же, в целом пришел к выводу, что я сделал кадровую ошибку. Потому что Юрий Яковлевич, к сожалению, очень много времени уделял не работе в органах прокуратуры, не профессиональной деятельности, а был в плену тех переживаний, которые в связи с этим возникали. Я имею в виду непростые отношения с прессой, они всегда были. И Юрий Яковлевич крайне болезненно на это реагировал. Он по ряду позиций проявил непринципиальность. И плюс я был вынужден после возвращения из отпуска всегда просматривать те решения, которые им принимались, поскольку у меня закрались сомнения в объективности его поступков. Была идея в свое время, я к испытанному приему хотел прибегнуть, - это выдвинуть его на более высокий пост министра юстиции, но он отказался от этого моего предложения. Когда час испытания для меня настал, когда мы возбудили уголовное дело, затрагивающее интересы президента Ельцина, и вступили по сути в открытое противостояние с исполнительной властью, то он без раздумья поддержал власть имущих и по сути наше общее дело предал.

Владимир Кара-Мурза: Как, по-вашему, проявил себя Юрий Чайка на посту генерального прокурора за те несколько призывов, он сначала в 99 году временно исполнял обязанности и с тех пор с 2006 года?

Александр Хинштейн: По-разному себя Юрий Яковлевич проявлял в этом качестве. Мы понимаем, что должность генерального прокурора – должность политическая. И выступавший Юрий Ильич прав, при всем моем уважительном к нему отношении, собственно это хорошо знает. Поскольку Юрий Ильич как политический назначенец многократно в своей работе подтверждал правильность моего тезиса. Что я бы хотел отметить и в период его работы первоначальной исполняющего обязанности - это было, правда, недолго, порядка полугода, и в последний период в течение пяти лет – это то, что прокуратура все-таки осталась самостоятельным и самодостаточным органом, не поддавшись на различные уговоры и убеждения и не став винтиком в системе машины правоохраны, которая сегодня, к сожалению, охватывает органы предварительного следствия и суд. В этом смысле прокуратура сегодня так или иначе со всеми издержками, со всеми минусами и оговорками, тем не менее, находится над схваткой. И это было принципиально важно, кто станет генеральным прокурором, какая кандидатура будет внесена президентом. Потому что от этого зависело будущее развитие всей правоохранительной системы. Мы не должны забывать, что органы прокуратуры по закону, по конституции являются координирующим органом в части борьбы с преступностью и соблюдения законности на территории Российской Федерации.

Владимир Кара-Мурза: Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета, находит кандидатуру нынешнего генпрокурора оптимальной.

Кирилл Кабанов: В сегодняшней ситуации сложившейся это единственно правильный выбор. Поскольку это человек, который в определенной степени прошел серьезные конфликты, причем конфликты начались, когда Генеральная прокуратура высказала свою позицию по генералу Бунину, не согласившись с позицией Федеральной службы безопасности и Следственного комитета в тот момент, не поддержав обвинение фактически. Дальше был ряд ситуаций, связанных с делами по отмыванию денег. Понятно, что может быть результат сегодняшний конфликтов. Хотя коррупционная система на то и называется системой, она поразила всех и вся. Претензии к Юрию Чайке связаны только с его сыном, а к нему никаких претензий за долгие годы внимательного изучения по линии спецслужб не найдено.

Владимир Кара-Мурза: Согласны ли вы с Александром Евсеевичем о том, что Генеральная прокуратура доказала свою самостоятельность и самодостаточность в период руководства ею Юрием Чайкой?

Ольга Романова: Вы знаете, редкий случай, когда я абсолютно соглашусь с Александром Евсеевичем Хинштейном, ибо прокуратура действительно осталась, а может быть стала, усилилась как абсолютно, как сказал Хинштейн, самодостаточный орган. Действительно орган вполне самодостаточный, как-то сам для себя выполняет прекрасно функции. Если прокуратура защищает чьи-то политические, экономические, бизнес-интересы, то да, для этого, конечно, Юрий Чайка абсолютно идеальный, очень хороший кандидат и прекрасный генеральный прокурор. А если считать, что прокуратура защищает интересы граждан, знаете, если бы завтра назначили Алимжана Тахтахунова на генерального прокурора или деда Хасана, лично мне, как гражданину, может быть было бы лучше. Потому что за три моих года переписки с Генеральной прокуратурой, например, я не получила ни одного ответа, хотя все письма с уведомлением. Не только я одна, нас уже таких много. И мы просто собираем эти письма без ответов. На секундочку, это серьезное нарушение закона в течение месяца не реагировать на обращения граждан. Я точно так же отношусь и к противоположной стороне конфликта, пусть о нем говорят как о существующем, несуществующем, но бог с ним, к Бастрыкину, хотя бы я от него получаю ответы. Они меня не устраивают, но хотя бы он выполняет этот закон по поводу работы с обращениями граждан. Прокуратуре наплевать глубоко и с самой высокой колокольни, какая только может возникнуть в нашем воображении.

Владимир Кара-Мурза: Помните, даже президент не мог дозвониться генпрокурору, что же вы хотите?

Ольга Романова: Чего я хочу? Я хочу, чтобы прокуратура выполняла своих функции, прописанные в конституции и федеральных законах, а не исполняла свои самодостаточные функции, будучи самдостаточной корпорацией, не зависящей ни от кого, кроме как от политических веяний и течений. А также не зависящей от бизнес-связей и своих собственных экономических и чисто финансовых конвертных интересов.

Владимир Кара-Мурза: Согласны ли вы с Александром Хинштейном, что вам как никому известно, что прокуратура в значительной степени политическая организация?

Юрий Скуратов: В принципе, безусловно. Прокуратура всегда была связана с политикой, многие ее решения влияют на политику. Скажем, от того или иного варианта принимаемого решения возникают политические последствия. Другое дело, что она должна действовать в рамках закона. Закон – это тоже в какой-то мере мера политическая. Поэтому закон это главное мерило для прокуратуры для генерального прокурора. Я не могу согласиться с крайними оценками роли прокуратуры, она такая же организация, как и многие институты нашего государства со всеми плюсами и минусами. Но то, что традиции заложены были неплохие и в регионах, не будем сейчас говорить о центральном аппарате, но в регионах это организация ряд серьезных функций выполняет и пользуется определенным авторитетом. Конечно, в силу того, что она централизованная структура, важна как роль первого лица. Потому что при нормальном руководителе сила централизованная умножает его полезные усилия, а наоборот если руководство крайне слабое, то эта мощная централизованная система становится беспомощной. Поэтому, наверное, очень сложно давать оценку работе прокуратуры в каких-то одних либо черных, либо белых тонах. Я убежден, что это нужная, полезная структура. Более того, я очень с сожалением большим воспринимаю утрату надзорных функций, которыми прокуратура обладала. Мы сейчас говорим, что по сути следствие осталось без прокурорского надзора. И следствие не только прокурорское, которое ведет господин Бастрыкин, а следствие милицейское основное. Сейчас к минимуму сведены надзорные функции. Мы столкнулись с очень серьезным произволом, он уже сейчас виден в ходе следственных действий. Вот это очень серьезная проблема, ее надо так или иначе решать.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Митрохин, председатель партии "Яблоко", ждет от прокуратуры ответов на острые вопросы.

Сергей Митрохин: После последних скандалов с крышеванием нелегального бизнеса в Подмосковье, после скандала с его сыном, множества других, которые имели место в период его пребывания на этом посту, в связи с множеством вопросов о нераскрытых преступлениях, с множеством вопросов о бездействии прокуратуры, в частности, на мои собственные запросы я практически никогда не получал внятных ответов, хотя вопросы ставились очень четкие, конкретные. Мне кажется, что эта фигура показывает, что реально наша власть, наш президент не собирается ничего менять в правоохранительной системе, не собирается реально проводить модернизацию, о которой бесконечно говорят в своих выступлениях.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Ларисы Дмитриевны.

Слушательница: Добрый день. Спасибо сегодня Свободе за вторую потрясающую женщину, после Яны Яковлевой вторая потрясающая женщина Ольга Романова. Самые лучшие пожелания. Вы умница, красавица. Я вам желаю всего самого лучшего. Второй вопрос: если бы выдвигались в депутаты, я бы за вас проголосовала, за вас и Яну Яковлеву. Как вообще прокуроры, я не слышала, чтобы прокуроры защищали гражданина от государства.

Владимир Кара-Мурза: И не только вы не слышали.

Ольга Романова: Нет, конечно. Дело в том, что не входит в функции прокуратуры именно защищать гражданина от государства, потому что прокуратура сама представляет государство. Потому что прокурор на уголовном процессе – это государственный обвинитель. То есть поэтому прокуратура никак не может против государства каким-то образом идти. Другое дело, что меня очень сильно удивило определение Юрия Ильича Скуратова, он сказал сейчас, все-таки бывший генеральный прокурор, человек известный, он сказал, что прокуратура всегда связана с политикой. Извините, хочется ругаться матом и спросить: а какого рожна прокуратура всегда связана с политикой? Ну давайте вспоминать прокуроров сталинских, каких угодно. С какой стати? Я вспоминаю прекрасный фильм оскароносный. Раз год всегда, когда вручается "Оскар" в марте, мало кто знает, что вручается "Оскар" среди документальных фильмов. И вот не так давно, это был 2008 год, то есть фильм сняли и показали в Америке в 2007, до Обамы, и страшный очень фильм американский получил "Оскара", назывался он "Такси на темную сторону". Американский фильм полуторачасовой обвинял американского действующего генерального прокурора, действующего президента и кандидата в президенты Макфола в таких страшных преступлениях, американских военных, все с подробностями. Американская киноакадемия вручает главный американский приз американским режиссерам, снявшим фильм про преступления американских начальников во главе с генеральным прокурором. Вы можете себе такое представить? После чего были парламентские слушания, вызывали прокурора, вызывали Макфола, вызывали Буша, спрашивали: что у вас такое происходит? Безобразие!
Дело не в том, кто чем занимается, кто как ошибается, кто как выполняет свои обязанности и прочее. Дело в том, как реагируют государство, в том числе как реагируют виднейшие представители государства, прежде всего генеральный прокурор на довольно страшные обвинения, которые выдвигаются против него, в том числе в средствах массовой информации. И надо на это как-то отвечать. Может он чист как ангел, я не знаю. Он молчит и не работает, он не общается с Митрохиным, много с кем не общается. Человек не выполняет своих прямых обязанностей - защиту интересов граждан, из чего сразу следует вывод, что если наш президент доверяет генеральному прокурору, тогда позвольте мне не доверять президенту. Потому что если он доверяет прокурору, значит он что-то знает. Чего же они все молчат, расскажите нам, что там такое случилось с младшим Чайкой, и почему не выполняет своих прямых обязанностей. Почему так легко многим бизнесменам, которых мы все знаем как заказчиков крупных уголовных дел, так легко достаются подписи первого зама Чайки Виктора Гриня, почему Виктор Гринь притча во языцех во всех бизнес-сообществах. Все знают, что почем. Давайте поговорим с Гринем, может все врут календари. Давайте тогда спросим об этом у президента. Если он доверяет, тогда извините.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора.

Слушатель: Здравствуйте. Я господину Скуратову хотел задать вопрос, я с ним согласен, в принципе он прав стопроцентно, как юрист, что прокуратура – это государственное учреждение, а государство у нас коррумпировано и управляется "Единой Россией", преступной организацией. Естественно, Генеральная прокуратура отстаивает интересы государства, мы говорим так, но вообще "Единой России". Что получается, у меня такое складывается впечатление, что человек когда обращается в прокуратуру с каким-то заявлением, то там следователи прежде всего смотрят, какие деньги можно вытащить из человека. И если нельзя деньги вытащить, то его мурыжат, ничего не будут рассматривать, ничего не будут расследовать, ничего не будет.

Владимир Кара-Мурза: Вы лично нашли защиты от произвола государства в прокуратуре в бытность, когда против вас велась кампания?

Юрий Скуратов: Дело в том, что должны четко понимать, что значит такое прокуратура как инструмент политики. Ведь нужно разные вещи различать – это независимость прокуратуры как института, она не может быть вне зависимости от государственной политики. Потому что это инструмент государства, и он действует по тем правилам, которые устанавливают ведущие политические партии. Собственно, это не только наш опыт – это опыт любой цивилизованной страны. Что касается коррупции, подняли вопрос, повторяю, коррупция, я об этом говорил раньше и больше других, она действительно разъела все поры нашей государственной машины, но нельзя полагать, что нет в прокуратуре нормальных порядочных людей. Я все же эту систему знаю лучше. Есть люди, которые, несмотря на эту атмосферу общую вседозволенности, они честно выполняют свое дело. Поэтому, повторяю, нельзя огрублять очень тонкие процессы и рисовать одной черной краской. Что касается роли Генпрокуратуры в нашем обществе, да, конечно, у нее вообще сложная судьба, потому что она вынуждена выполнять те законы, в принятии которых сама не участвует. Эти правила игры, к сожалению, без ее участия устанавливаются. Незавидная доля прокурора, когда он начинает принимать участие в надзоре за соблюдением антисоциальных законов, явно несправедливых, которые, к сожалению, принимаются в нашей стране. Поэтому не нужно требовать от прокуратуры большее, что она должна делать по закону.

Владимир Кара-Мурза: Максим Рохмистров, зам руководителя фракции ЛДПР в Государственной думе, считает выборы генпрокурора безальтернативными.

Максим Рохмистров: Выбора нет, его назначает Совет федерации, если он Совет федерации удовлетворяет, а Совет федерации практически полностью состоит из представителей "Единой России". Поэтому они его обязательно переутвердят. На сегодняшний день, на наш взгляд, прокуратура не соответствует тем представлениям как надзирающий орган, и с точки зрения оппозиционных партий, и не только нашей партии, но и с точки зрения граждан, прокуратура со своими прямыми обязанностями не справляется. Тем более та ситуация, которая была в Подмосковье, могут подтвердить в любом регионе, что она везде такая же. Поэтому как только это право появится у нас, мы обязательно поменяем не только эту должность, но и многие другие.

Владимир Кара-Мурза: Можно ли объяснить беспомощность прокуратуры утратой надзорных функций, как сказал Юрий Ильич Скуратов?

Ольга Романова: Я не знаю, если вернуть прокуратуре надзорные функции, будет ли она надзирать. Мы же чаще всего сталкиваемся с представителями прокуратуры, с прокурорами, помощниками прокуроров в судах и прекрасно видим, кто это. И то, что я вижу на протяжение многих лет в Мосгорсуде, в районных судах в Москве, в районных судах повсеместно – это обычно девушки до 30 лет в коротких форменных юбках, не представляющие, видимо, не видящие разницы между шестом в стриптизе и рабочей форме. Поэтому соответственно обувь, бижутерия и прочее. Поэтому она сидит весь процесс, пишет кому-то sms на телефончик с обезьянкой, а потом встает, одергивает юбочку и говорит: прокуратура просит 14 лет. Или как предпринимателю Олегу Рощину 22 года строгого режима, статья, которая сейчас отменяется, дело выведенного яйца не стоит. Прокуратуру это не интересует. Очень жаль, что от нас отключился Юрий Ильич, я не успела у него спросить, у меня был к нему такой важный вопрос, может быть подскажет кто-то из радиослушателей. Он говорил, что не надо, боюсь оговориться, по-довлатовски, огульно охаивать прокуратуру, там работают честные люди. Я бы хотела узнать фамилию этого честного человека, чтобы завтра же к нему записаться на прием, у меня к нему дел по горло. Хочется очень поговорить с этим честным человеком.
Конечно, я совершенно согласна с Максимом Рохмистровым, потому что, кстати сказать, уж кто-кто, а ЛДПР, меня трудно упрекнуть в симпатиях к этой партии и в политических симпатиях я по-прежнему к ней признаться не могу, но я вижу как представители ЛДПР работают с прокуратурой, со следственными органами, в судах, а главное на зонах. Я догадываюсь, что Владимир Вольфович видит там свой основной электорат, но в принципе из всех политических партий, которые существуют в России, стабильно присутствуют в острых правовых вещах они. И я знаю очень много случаев, когда реально юристы, Жириновский держит около себя очень хорошую команду юридическую, реально помогали в реальных беспредельных делах. Причем я говорю не о себе, а о том, что я вижу своими глазами. И как раз ЛДПР нацелена на прокуратуру прицельно и жестко, люди знают, о чем говорят. Так же как и представители "Единой России", которые тоже знают, о чем говорят, как Александр Евсеевич Хинштейн, которому тоже нравится прокуратура. Да, для партии власти, вообще для власти очень удобна, там все понятно, кому, зачем, через кого, все очень удобно. К сожалению, это не имеет никакого отношения ни к надзору, ни к исполнению прокурорских функций, ни к чему. Можно объединить Чайку с Бастрыкиным, можно поменять их местами, можно их слить с Минюстом, но пока хотя бы парочки не будет процессов показательных, которые могли бы быть с московскими казино, все равно люди в бегах, прокуроры в очень больших погонах, все равно люди приехали на Украину, моментально там купили ночные клубы, практически не снимая прокурорских погон, уже все видно, все понятно. Ребята, ночь Купалы, и вы стоите с голой задницей. Давайте мы эту голую задницу сдадим обществу, пусть общество скажет: вот она задница, она во всем виновата. Хотя бы так. Нельзя же совсем никак.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Волгоградской области от радиослушателя Юрия Владимировича.

Слушатель: Добрый вечер. Уважаемый Владимир, по-моему, мы обсуждаем только симптомы болезни, а не саму болезнь. Ведь дело в том, что нужно обсуждать легитимность режима. Весь этот режим нужно убирать. Пока исчерпываем мирные способы или нет или здесь будет действительно североафриканский вариант. Но если будет североафриканский вариант, как мне кажется, Соединенные Штаты Америки и вся западная коалиция будут работать против оппозиции, потому что нынешний режим превратил Россию в сырьевой придаток Запада, и за нефть они готовы простить все, тем более, что Саркози предъявил претензии на 35% нефти в Ливии.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, почему президенту Дмитрию Медведеву не удалось поставить своего человека, даже предложить на пост генпрокурора?

Ольга Романова: Я не уверена, что Юрий Чайка уж настолько не его человек. Все-таки, наверное, захотел бы - предложил. Захотел же, мы все это видели, как накануне нашего государственного праздника, а именно 11 июня президент снял Оничина и Суходольского, людей, крайне близких к премьер-министру. И обратите внимание, до этого полгода, если не больше, не было личных встреч премьера с президентом, а тут как-то очень быстро все сели на велосипеды и поехали. Я думаю, что кто-то что-то за что-то получал, очень сильно огреб. Скорее после того, как кто-то что-то сильно огреб и был оставлен Юрий Чайка, я не понимаю, зачем он обоим сдался. То есть рационально я понимаю, но это очень тактическая задача, чтобы все оставалось по-прежнему, чтобы прокуратура по-прежнему крышевала, кого крышевала до сих пор, чтобы ничего не случилось. Действительно в плане тактики задача понятна, но в плане стратегии, правда, наш слушатель, к моему большому сожалению, прав - это не может продолжаться долго, эта правда может рвануть. Потому что это уж слишком большой плевок. У меня в блоге было очень много откликов, когда я вчера перепостила новость, что президент выдвинул Юрию Чайку снова на пост генерального прокурора, никто не сказал: может быть потерпим еще немножечко. В основном были отзывы весьма компетентные, у каждого была своя боль по этому поводу, но общий тон – это позор. А позор не бывает ни стратегическим, ни тактическим. Сейчас в тактическом плане маленькую гадость сделаю, плюну в суп соседу, а завтра выдам замуж свою дочь. Так не бывает.

Владимир Кара-Мурза: Геннадий Гудков, зам главы думского комитета по безопасности, член фракции "Справедливая Россия", поддерживает кандидатуру, предложенную Кремлем.

Геннадий Гудков: Всегда есть лучшие кандидатуры на любую должность, но я считаю, что вполне достоин назначения на эту должность Юрий Чайка. Я его знаю достаточно хорошо, он человек честный, мужественный. Понятно, что он работает в системе государства, которая как грибком, как раком поражена всякими коррупционными и прочими проблемами. Не стал исключением ни Генеральная прокуратура, ни любой другой государственный орган. Сам по себе Чайка вполне достоин уважения как человека, как юрист, как руководитель. Я был глубоко убежден, я высказывал свой прогноз, что Чайка будет переназначен. И мне кажется, тут не только дело в том, что какие-то есть скандалы с подмосковной, иной прокуратурой, со следственным комитетом, дело в том, что президент дал сигнал, что это не метод, который может быть положен в основу принятия кадровых решений. И если он и примет кадровые решения, то не в момент конфликта острого, не в момент каких-то определенных эмоций, а это будет сделано в совершенно другой, более взвешенной и спокойной обстановке. Поэтому у меня никаких сомнений не было, что президент внесет кандидатуру Чайки на эту должность даже хотя бы по этим соображениям.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, насколько далеко ушли в прошлое те времена, когда президент Ельцин, например, под давлением общественного мнения снимал прокурора Ильюшенко?

Ольга Романова: Вы знаете, я тоже сейчас слушала Геннадия Гудкова и вспоминала ровно об этом. Я вспоминала, как назначали прокурора генерального уже при Путине. Помните, начало 2000-х, когда предлагали кандидатуру сначала Дмитрия Козака, как волновались сенаторы.

Владимир Кара-Мурза: Сначала не сдавали долго Скуратова.

Ольга Романова: Какое было сопротивление, какие шли, я бы не сказал, что торг шел, я бы сказала, что оторваться от экрана, от радио, от трансляции того, что происходило в Совете федерации, было невозможно, потому что люди, сенаторы задавали вопросы, на которые было интересно получить ответ. Важно, смертельно важно получить ответ. Потому что действительно обсуждалась очень важная персона – генеральный прокурор. И конечно, мне как гражданину очень хотелось бы, я смотрела внимательно, кто какие вопросы задает. А почему ты не задал из моего региона, хотя знаешь, что у нас безобразия. Ты почему не спросил? А вот наш сосед – молодец, спросил. И конечно, сейчас, неужели ни у одного сенатора нет вопросов? Хорошо, пусть ни у одного сенатора нет ни одного вопроса, но может быть есть в законодательных собраниях, которые рекомендовали этих сенаторов, вопросы? Может быть у губернаторов есть вопросы, может быть у избирателей есть вопросы. В конце концов, у нас есть закон о статусе депутатов как верхней, так и нижней палат парламента - это один закон федеральный, и там есть глава 7 и глава 8, где написано большими буквами насчет реагирования на чаяния и нужды избирателей.
Если не поздно, позвольте выразить свою нужду и чаяния, спросите генерального прокурора Чайку ну хоть что-нибудь, ну даже пусть не про казино, пусть не про сына, хорошо, даже не про Бастрыкина, спросите дело Гульбова, а лучше всего спросите про Сергея Магнитского и все-таки дело "Эрмитаж". Потому что очень большая часть прокурорских работников в этом деле замешены. И если мы вспомним список сенатора Кардина, то там не только отставленный глава следственного комитета при МВД вел следствие, там не только фамилии судей, которые принимали абсолютно незаконные, не говоря о том, что это не гуманные решения, просто какие-то гитлеровские решения. Все-таки список возглавляет прокуратура, которая давала на все санкции. И упомянутый Виктор Гринь, специализирующийся на экономических делах, финансовых делах, я бы сказала так, интересной направленности, где есть абсолютно заинтересованные лица, он всегда присутствует. Хотя бы так, потому что дело Магнитского уже не засунешь ни под какую лавку. Хотя бы об этом спросить. 5 числа будет президент заслушивать, насколько я знаю, свой совет по правам человека и рассказывать о своем каком-то может быть уже окончательно принятом решении по делу Магнитского. 5 июля - это совсем скоро. Может быть так? В конце концов, вся страна, весь мир слышала прекрасно, и мы слышали своими ушами то, что лепили в общем-то вполне на взгляд прокуратуры московской или Генеральной прокуратуры вполне себе профессионалы. Я имею в виду Лахтина и Ибрагимову на процессе над Ходорковским и Лебедевым. Как бы ни относиться к Ходорковскому и Лебедеву, как бы ни относиться к процессу, но то, что они несли граду и миру - это же стыдно. Это говорит об уровне профессиональной подготовки. Если это лучшие из лучших, совсем не хочется знакомиться с худшими из худших. И по-прежнему хочется услышать фамилию честного человека, который работает в прокуратуре.

Владимир Кара-Мурза: К вопросу о Совете федерации, как раз его строптивость была одной из побудительных причин для роспуска Совета федерации, перелопачиванию вместо губернаторов на нынешних представителей.

Ольга Романова: Можно сказать, что Беслан был причиной отмены выборов губернаторов. Но мы же понимаем, какая где причина. Причины все достаточно понятны. Причина лишения власти любых институтов, кроме обслуживающих непосредственно силовые интересы. Кстати сказать, я тут немножечко воспользуюсь эфиром и скажу, что я сегодня с огромным удовольствием обнаружила, что издательство "Альпина Бизнес Букс" выпустило в серии "Деловая литература" замечательную книгу Ирины Бараган и Андрея Солдатова "Новое дворянство". Год назад эта книга была издана в Англии и в Америке, имела бешеный успех, была во всех рейтингах, занимала ведущие места. И авторы, которых я хорошо знаю, я была уверена на сто процентов, что никогда никто в России эту книгу перевести не решится. Вот она переведена, и 5 июля книга должна быть в продаже, и она уже висит на русском языке, любой может посмотреть, полистать, на сайте издательства. Я очень надеюсь, что эта книга попадает к читателю. Очень многие вещи, о которых может быть мы говорим пока голословно, в этой книге подтверждены документально, потому что ребята провели очень большую работу. И "Новое дворянство" – самоназначенная, самозванная элита, в первую очередь силовая, в том числе прокурорская, о том, каким образом и как она встраивается в бизнес, в средства массовой информации, в экономику, в госкорпорации и через что и каким образом получает, уже можно говорить открытым текстом, миллиардные состояния, там достаточно подробно описано. Причем книга не спекулятивного характера, то, что ребята не смогли подтвердить, они не подтвердили. Они говорили: эти вещи довольно громкие, всем известные, мы не можем подтвердить, нам не хватает документов.

Владимир Кара-Мурза: Юлия Латынина, писатель, тележурналист, обозреватель "Новой газеты" и радиостанции "Эхо Москвы", считает вопрос о достоинствах генпрокурора риторическим.

Юлия Латынина: Господин Юрий Чайка ровно столько де достоин быть генеральным прокурором, как его главный враг господин Бастрыкин достоин быть главой Следственного комитета, Медведев достоин быть президентом Российской Федерации, а Путин достоин быть нашим общим хозяином. Я думаю, это отвечает на все вопросы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Геннадия.

Слушатель: Я бы хотел спросить Хинштейна, знает ли он, что после указа президента не арестовывать по экономическим преступлениям до суда людей, а письмо, которое вслед за этим пошло зам генерального прокурора Гриня в прокуратуры, по-русски можно сказать так, что в своем письме говорил: забудьте и наплюйте на этот указ. Как работали, так и работайте. Как это понять? И вдруг Медведев, он же знает об этом письме, ему наверняка об этом сказали, как выполняют его указ, назначает опять Чайку. Как это понять? А Оле я могу сказать: Оля, нет у нас президента. У нас кукла на перчатке Путина.

Владимир Кара-Мурза: Будет ли означать автоматическое переизбрание всей команды переназначение генпрокурора Юрия Чайки?

Ольга Романова: Я думаю, что, к сожалению, да. Я думаю, что такие письма, прекрасную слушатель сделал ремарку, напомнив про очередное чудовищное письмо Виктора Гриня, заместителя Чайки, по поводу того, что нам наплевать на все уголовные поправки, как сажали, так и сажайте. К сожалению, я думаю, это не то, чтобы продлится, а вы знаете, приобретет, к сожалению, со вчерашнего дня приобретает особый размах. К сожалению, мне так хотелось бы ошибиться. Но мы можем видеть, по статистике уже сейчас видно, когда впервые посадили, первое дело было Ходорковского и Лебедева, всех бизнесменов без разбору, кого заказали, стали сажать по 159, то, что было у Ходорковского. Потом целый год был перерыв, пока длился второй процесс, стало понятно, что 159 статья вышла из моды, и непонятно, что войдет в силу. И было очень много ухищрений разных придумано, хотя все готовились к тому, что новое обвинение, новая статья, а сейчас у Ходорковского и Лебедева 160 статья, сейчас будут шить эту. Приговор вступил в силу, кассация Мосгорсуда была совсем недавно, две недели назад, такой вал пошел по 160. Такое ощущение, что все сидели и ждали. Это же все, как вы сами понимаете, совместное народное творчество под большим руководством Генеральной прокуратуры, к сожалению.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, будут ли 23 июня какие-то острые вопросы, о которых вы намекнули, заданы находящемуся на трибуне Совета федерации Юрию Чайке?

Ольга Романова: Нет, я думаю, что не будет задано ни одного острого вопроса. Я думаю, что в Совете федерации сейчас тоже сидят люди со своими определенными интересами. Вы же понимаете, что в Совет федерации не идут и не попадают реальные политики или реальные народные избранники. Туда идут, чтобы получить иммунитет от преследования прокуратуры, например, или затем, чтобы заниматься политикой, как сенатор Маргелов, в ранге хорошей скамейки запасных игроков в случае чего, на министра иностранных дел всегда есть Маргелов. Нет другой причины туда идти – дорого очень.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Калужской области от радиослушателя Вячеслава.

Слушатель: Здравствуйте. Я не знаю, что вы находите интересного наблюдать за нашей политической жизнью. Я думаю, тут все одно и то же. Была коммунистическая элита со времен Сталина, Ленина, при Ельцине начал проявляться национализм, и Путин и Медведев – это квинтэссенция национализма. Но они очень легко находят между собой согласие. Потому что если посмотреть на скульптуру Мухиной "Рабочий и колхозница" со стороны, напоминает свастику молот и серп.

Владимир Кара-Мурза: Мы не будем приплетать национализм. Как вы считаете, коснется ли деятельности на новом сроке Юрия Чайки уточнения в закон об экстремизме, что было в предвыборном году поменьше было таких дел.

Ольга Романова: Вы знаете, наоборот, поправки в закон об экстремизме позволяют как раз, к сожалению, надеяться не нам, а надеяться им, тем людям, которые вносят эти поправки. Вы же наверняка знаете, Радио Свобода много об этом говорило, самый вопиющий случай, который был до поправок, как раз экстремистов выпускают, самый вопиющий случай не так давно случился под Новосибирском, когда очень известный историк, человек, который любит реконструировать и делает это с душой и умением военную технику и увлекается периодом Второй мировой войны, перед Днем победы в деревне под Новосибирском устроил имитационный бой советского танка Т-34 с "Пантерой". Он же получил тут же письмецо в конверте от новосибирской прокуратуры и был привлечен, чуть было не получил срок как обвиняемый в экстремизме. Ибо один танк был советский, а второй антисоветский, там был белый крест. Что тут сказать? Если мы будем все-таки привлекать за экстремизм экстремистов, я думаю, что у нас большая часть чиновников может быть привлечена, которые периодически отмачивают нам такие корки, извините за выражение, что не знаешь, что об этом думать. Но поскольку закон принят, то пойдут под суд Свидетели Иеговы, пойдут под суд разнообразные китайские зарядки и основы дыхания с подозрительными названиями и учениями, как это было все у нас. Закон есть - надо выполнять. Будут выполнять.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, останется ли Следственный комитет единственным противовесом произволу прокуратуры?

Ольга Романова: Да мне не кажется, что очень уж большой противовес. Это же такая старая присказка, что я хотела бы увидеть, как милиционеры дерутся с ФСБ, прокуроры со следователями. Пусть хоть так. Такое ощущение, что мы хоть что-то начинаем узнавать, что у них происходит. А так, конечно, белые приходят грабят, красные приходят грабят, а мы как обычно.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG