Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Игорь Кон всю жизнь с редкой смелостью исследовал темы, на которые российское общество пристально смотреть не хотело. СПИД, однополая любовь, сексуальное просвещение, – вот лишь некоторые из них. Об ученом вспоминает профессор Борис Докторов, доктор философии, с 1994 года живущий в США, автор ряда книг по истории опросов общественного мнения в Америке и России, создатель сайта, посвященного биографиям российских социологов.

- После смерти Игоря Семеновича Кона прошло полтора месяца, это слишком короткий период, чтобы до конца осознать этот факт и понять научные, общегражданские и этические следствия, вытекающие из него. Ясно одно: Кон был ученым мирового масштаба, человеком высоких гражданских взглядов и личностью, демонстрировавшей своим поведением и отстаивавшей в своих работах самые высокие стандарты нравственности.
Кон был удивительно одаренным в интеллектуальном отношении человеком, подлинным самородком. Его отец никогда не жил с его семьей и никакого влияния на формирование характера и интересов сына не оказал. Мать была интеллигентной женщиной, она во многом определила нравственные основы личности Кона, но она не могла задать вектор его интеллектуального движения.
Говоря о гениальности применительно к ученым, часто отмечают их раннее (как бы подаренное при рождении) определение ими собственной области приложения интеллектуальных усилий, самостоятельное проникновение в нее и быстрое освоение базовых знаний. Нечто подобное обнаруживается и в биографии Кона. Живя в годы войны с матерью на территории Чувашского пединститута, он получил возможностью пользоваться институтской библиотекой. В его воспоминаниях есть такая фраза: «Никогда в жизни я не читал так много и продуктивно, как в шестом-седьмом классах». По совету одного умного человека он сдал экстерном экзамены за старшие классы и в 15 лет стал студентом истфака. Кроме того, по собственной методике он одновременно изучал английский, немецкий и французский языки. В 1944 году Кон вернулся в Ленинград, перевелся в Педагогический институт и через три года, в 19 лет, с отличием закончил его. В 1950 году он в течение трех летних месяцев защитил две кандидатские диссертации: одну – по истории, другую – по философии. Готов был представить и третью, но мудрые люди объяснили ему, что этого делать не надо. В 30 лет Кон – доктор философских наук.
Кон был ученым редкостной для нашего времени эрудиции. В ней - свидетельство его широких научных интересов, большой глубины и мощной ассоциативности его памяти, эта энциклопедичность знаний позволила ему успешно работать по разным темам и в разных науках. Кон – уникальный ученый, он был философом и социологом, психологом и историком науки, антропологом и сексологом. И что крайне важно, всем, что он знал, он с легкостью и радостью делился. Интеллектуальная щедрость присуща только по-настоящему одаренным людям. Я думаю, что нам еще предстоит удивиться тому, сколько Коном было сделано и опубликовано. Он не был удовлетворен сделанным и постоянно достраивал мир, в который он – и только он – был погружен. Кон понимал, что никто не скажет того и так, что и как мог сказать только он.
Кон никогда не имел своей семьи. И хотя в течении десятилетий он дружил с многими интеллектуалами, был знаком с большим числом отечественных и зарубежных ученых, бывал во многих странах, был членом ряда профессиональных сообществ, он ощущал себя комфортно только за рабочим столом. Безусловно, он не мог – чаще, ему не разрешали – делать всего того, что считал нужным. Когда-то он мне говорил, что в 80-х годах ему предлагали заняться весьма «ходовой» в те годы темой – «образ жизни». Он ответил, что хотел бы заниматься «образом смерти»; очевидно, в этом он поддержки получить не мог. Однако Кон рано отстоял свое право делать лишь то, что считал важным и интересным.
- Что бы вы отметили среди главного, сделанного Коном?
-Кто это может знать, особенно если речь идет о столь редкостно одаренном ученом? Очевидно, что им сделано очень много. Кон – один из, возможно, дюжины, возможно – десятка человек, которых с полным основанием можно считать создателями современной отечественной социологии. Моментально классикой стала его книга «Социология личности» (1967 год), сразу же переведенная на многие языки и положившая начало этому направлению социологических исследований. В стране, где человек десятилетиями был лишь работником, членом различных общественных организаций, жителем города или деревни, членом семьи и прочих массовидных образований, Кон первым сказал, что человек – еще и личность. Со своими интересами и ценностями, со своим отношением к жизни.
В 1966 году в «Новом мире» Александра Твардовского была опубликована статья Кона «Психология предрассудка». В ней были показаны социальные истоки национальных предрассудков, в частности – антисемитизма. И хотя в статье не шла речь об СССР, читатели журнала все понимали и без лишних разъяснений. За 40 лет до начала перестройки Кон писал, что на крутых поворотах истории, при возникновении определенных трудностей, межнациональные конфликты дают себя знать. Он оказался прав. Так было в преддверии распада СССР, это обнаруживается в российской повседневности. Много позже теоретические положения этнопсихологии, сформулированные Коном во второй половине 60-х, были развиты им при объяснении нетерпимости людей к тем, кто «не такой», в том числе – к представителям однополой любви. Кон осознавал, что своими работами в области сексологии он породит зону социальной напряженности и – в определенных кругах общества, в том числе – среди консервативной части РПЦ – ненависть к себе. Но он понимал природу социального прогресса и верил в правоту своего дела. Кон не только оставил нам свои многочисленные работы, но дал пример осознанного мужества ученого. Мужества интеллекта.
Мало кто из социологов может сказать, что своей работой, своими книгами он реально помог хотя бы одному человеку. Книги Кона уже помогли и будут помогать. Они спасли от суицида юношей, переживавших свою сексуальную особость, оберегли многих от СПИДа, помогли большому числу родителей понять своих детей.
- В какой степени реализовался потенциал Игоря Кона как личности и ученого?
Из его воспоминаний следует однозначно: Кон считал, что им сделано мало, что он смог осуществить лишь небольшую часть из задуманного. В конце 90-х он с грустью писал: «Эпоху не выбирают…», его мемуары, опубликованные менее трех лет назад, называются «80 лет одиночества». В феврале 2007 года, имея в виду свою невостребованность и понимая, как стремительно бежит время, Кон писал мне в письме: «Я чувствую себя великим человеком, который просто забыл умереть в 1989 году, а все, сделанное после этого срока, никому уже не нужно, все сами с усами».
Кон много успешнее других связывал российскую социологию с мировой. Его смерть заметно и надолго ослабит эту связь...
XS
SM
MD
LG