Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рэп-новости как знак и реакция на драматический разрыв между повесткой дня в Интернете и на ТВ: как видеопроект появился на портале государственного агентства "РИА "Новости"


Александр Мельман

Александр Мельман

Звучит фрагмент рэп-новостей

Анна Качкаева: Именно этот выпуск показали президенту Медведеву. И мы сегодня говорим об этом символе времени. Начинали говорить программу назад о проекте «Поэт и гражданин», о VIP-мемуарах стилизованных, написанных разными людьми от имени людей, которые придумывают символы «эпохи Путина» в проекте «КоммерсантЪ – Власть». И вот теперь – рэп-новости. «Rap Info» - новый сетевой проект РИА «Новости», который показали на минувшей неделе президенту Медведеву.
За несколько дней до этого этих рэперов приглашали в программу «Центральное телевидение» на НТВ. Кстати, на единственную программу «большого» телевидения в уходящем сезоне, которая, похоже, тоже поймала этот дух времени, когда про актуальное прикольно, музыкально, речитативно, сказочно, бравурно, с видеоинсталляциями, «перевертышами», и даже с нами. Вчера был кудашовский сон про «Правое дело». Мы уже говорили о зрелищной эстетике, а теперь символично, что рэп-новости тоже встали вровень с новостями, которые показывают президенту.
Почему и как видеопроект появился на портале государственного агентства РИА «Новости»? Повлияет ли эстетика актуальных стихотворных и музыкальных видеопрезентаций на политические форматы телевидения традиционного? Смогут ли, например, «Русские сказки» Доренко, новые проекты Макарова и Гордона, обновленный формат программы Познера, который в воскресенье уже мы видели, оживить общественно-политическое вещание грядущего, нового не только телевизионного, но и политического сезона? Вот об этом мы сегодня говорим.
В студии со мной - руководитель видеопроектов РИА «Новости» Василий Борисов и обозреватель «Московского комсомольца» Александр Мельман.
И начнем с того, как это все появилось. Я знаю, что 3 июня запустили, в РИА создали молодежную редакцию, что само по себе символично. А молодежная редакция в 50-ые была создана, перед «оттепелью» буквально. И из молодежной редакции, как из шинели, много чего потом вышло, в том числе и знаменитый «Взгляд». Теперь там появился проект «Rap Info». Его в Сети сначала посмотрели 200 или 300 тысяч человек, а потом вы его сделали еженедельным. То есть ему месяц, как я понимаю.

Василий Борисов: По сути, его выпускают каждую неделю.

Анна Качкаева: Чья идея? Кто нашел этих ребят? Как выпуск делается? И с кем они согласовывают темы?

Василий Борисов: Начнем с того, что молодежная редакция появилась не просто для того, чтобы сделать рэп-новости. Камушек в огород «Московского комсомольца», камушек в огород «Комсомольской правды» - у нас нет общественно-политических молодежных ресурсов – газета ли, телевидение ли, агентство ли, радио- или телепередача. У нас просто нет той площадки, где молодежь может о чем-то своем заявить.

Анна Качкаева: То есть «12 этажа» нет.

Василий Борисов: Да, «перестройка» начиналась с «12 этажа» на Гостелерадио, именно оттуда вышли практически все молодежные форматы, в том числе «Взгляд». Мы понимаем, что молодое поколение, до 25 лет, новостями не интересуется. Это поколение сейчас живет «В контакте», в «Одноклассниках», в «Facebook», они живут в каких-то молодежных тусовках, клубах, и редко кто (особо, видимо, высоколобые) интересуются новостями. Но на самом деле это не так. У нас, например, аудитория рэпа – это несколько сотен тысяч человек. Совокупная аудитория каналов на «YouTube» где-то в районе 600 тысяч. Люди слушают, смотрят рэп. И рэп становится новой гражданской поэзией.

Анна Качкаева: И кто же нашел этих ребят? Чья идея?

Василий Борисов: Я абсолютно не собираюсь примазываться к этому, это не моя идея. Я занимаюсь оформлением всего этого, помогаю в оформлении. У нас есть молодежная редакция...

Анна Качкаева: А кто ее возглавляет теперь?

Василий Борисов: У нас нет людей, которые возглавляют редакции. Там нет главного редактора, там есть несколько молодых ребят...

Анна Качкаева: А имена-то можете назвать?

Василий Борисов: Саша и Иван – вам что-нибудь скажут эти имена?

Анна Качкаева: Василий, я же неслучайно спрашиваю.

Василий Борисов: Саша и Иван нашли ребят, которые уже занимались рэпом, они уже занимались рэпом с гражданской позиции. И мы, на самом деле, нашли друг друга.

Анна Качкаева: А вот эти ребята-рэперы, они довольно известные?

Василий Борисов: Dino MC – да.

Анна Качкаева: Это стилизация. Сидит парниша, но в костюмчике, в РИАновской студии, ведущий новостей, обозначен главным редактором. А на втором экране – спецкорреспондент. Вы слышали звуки, когда он спрашивает с микрофоном: «Как вы относитесь к Ходорковскому?», - это он на улицу вышел. В данном случае это не стилизация. Но все это внутрь проекта, этих новостей транспонировано и введено. С кем они темы согласовывают? С Сашей и Иваном?

Василий Борисов: Тема выходит из первой «пятерки» Яндекс-блоги. Тема определяется общественным интересом. И сами рэперы отбирают темы, из этой «пятерки» выбирают три. Вот нынешний выпуск должен был идти с темой, которая посвящена новому законопроекту о том, что Конституционный суд России может править решения Европейского суда по правам человека. И зубодробительнейшая юридическая тема была ими осмыслена, они попытались это сделать. Правда, из выпуска это вычеркнули, просто выпуск получился бы очень сложным, мне кажется. Мы его сделали бонус-треком, и уже сегодня на «YouTube» это должны были выложить. Но прикол в том, что им никто не говорил брать тему про Европейский суд по правам человека и про наш законопроект о Конституционном суде, они сами это выбрали. То есть, видимо, эта тема их волнует.

Анна Качкаева: А в жизни эти рэперы чем занимаются?

Василий Борисов: Они этим и занимаются. Они профессионалы, у них концерты.
Я хочу сказать, что рэп – это продолжение той гражданской поэзии, которая начиналась-то еще с Маяковского.

Анна Качкаева: Да, и «Окна РОСТА», и частушки, и дальше.

Василий Борисов: Кстати, если мы сделали рэп, может быть, мы попробуем объявить конкурс по общественно-политическим, информационным, новостным частушкам. Может быть, это получится.

Анна Качкаева: Например, четверостишье из «Поэта и гражданина»: «Мы яримся порою, но ни в чем не вольны - не родиться герою там, где нету страны». А вот строчка из рэпа «Rap Info»: «В политической палитре была свободная ниша. «Правое дело» возглавил миллиардер Миша, прямо из Нью-Йорка, на новеньком ё-мобиле, с телками и шампанским, демократию строить в России». Аналогии, при всей разнице, конечно, есть. Вы имели в виду, запуская «Rap Info», успех «Поэта и гражданина»?

Василий Борисов: Нет. Для нас важен старт площадки молодежной редакции.

Анна Качкаева: То есть важнее, чтобы около этого проекта, как и проекта «Ты - репортер», где есть люди, которые снимают и делают...

Василий Борисов: Это часть площадки проекта «Ты - репортер», проекта «Молодежная редакция»...

Анна Качкаева: «Ты - репортер» - это куда могут люди отправлять свое мобильное видео.

Василий Борисов: У нас уже есть несколько десятков, сотен человек, которые постоянно нам это отправляют, и для нас это продолжение проекта. А следующее продолжение – мы хотим сделать в проекте «Ты – репортер» площадку для студентов журфаков, которые могут присылать свои студенческие новости. И для этого мы будем развивать дальше молодежную редакцию, у нас появятся не только Саша и Иван, но и другие, не менее талантливые молодые люди.

Анна Качкаева: «Поэт и гражданин» - мне кажется, что даже если вы об этом не думали, то все равно в воздухе это было, и вся весна, которая обсуждалась, проект Ефремова, Васильева и Быкова не мог не быть в головах ребят, которые это делали. Это же тоже сетевой проект, они тоже за ним наблюдали. «Поэта и гражданина», кстати, на «Дожде» Медведеву не додумались показать. А рэп Медведеву показали. Зачем? Чтобы окончательно легитимизировать фрондерскую тематику, эстетику? Или зачем-то еще?

Василий Борисов: Вы заметили, кто сидел рядом с Медведевым на нашей «летучке» мультимедийной?

Анна Качкаева: Сидели ребята, которые из объединенной редакции новостей.

Василий Борисов: Как вы думаете, сколько им лет?

Анна Качкаева: До 30, у меня ощущение.

Василий Борисов: Мы - в большей степени молодежный ресурс, который рассчитан на людей младше 35.

Анна Качкаева: То есть эта часть РИАновского проекта?

Василий Борисов: Да не только часть. Я не говорю про ленту РИА «Новости», я говорю про сайт. Сайт рассчитан на молодежь, он для той аудитории, которая сидит активно в Интернете.

Анна Качкаева: Я с любопытством наблюдала, как барышни, сидевшие за круглым столом – так теперь выглядят мультимедийные редакции, смотрели, как смотрит Медведев.

Василий Борисов: И я тоже смотрел. Может быть, у меня плохое зрение, я в очках, может быть, я чего-то не заметил, но я не видел мин на лице президента. Он улыбался, и было видно, что ему это нравилось.

Анна Качкаева: Может быть, нравилось. Хотя он умеет «держать лицо» уже – все-таки три года президентства, не говоря обо всех предыдущих его ипостасях.

Василий Борисов: Во время трансляции он говорил, как это интересно.

Анна Качкаева: Зачем ему это показали? Он человек сетевой, он «Поэта и гражданина», я думаю, видел, и тогда у него не спросили о реакции. Сейчас вы хотели, чтобы была его реакция, чтобы он одобрил то, что происходит?

Василий Борисов: Мы работаем с новостями, в которых есть разные стороны, и мы показываем разные стороны жизни. И рэп для нас сейчас – это тоже сторона жизни, через которую мы хотим осознать то, что сейчас происходит. И мы это показали.

Анна Качкаева: Но приход президента в любую телекомпанию или в любое агентство означает, что ему показывают нечто, чем гордятся, что хотят выставить как некий флагман, некое будущее, и ждут, по крайней мере, какой-то реакции.

Василий Борисов: Для нас очень важно, что молодежная тематика становится для нас основной, и мы это показываем.

Анна Качкаева: То есть на этом вы хотели сфокусировать и внимание президента.
А теперь к Саше и Ване. Цитата: «Журналистские темы, а с ними и вся жизнь окончательно поделились на проходимые по телевидению и непроходимые по телевидению». Это слова из знаменитой речи Леонида Парфенова 25 ноября 2010 года в «Останкино» на вручении первой Премии Влада Листьева. К концу сезона вся стихотворно-музыкальная презентация новостей становится модной и стильной. И как мне сказали, что этот самый Ваня, автор проекта «Rap Info», - сын Леонида, Иван Парфенов. Если это так, то это, конечно, символично в контексте всего случившегося на телевидении и вокруг телевидения в этом сезоне.

Василий Борисов: Ваня не автор проекта, он его продюсер.

Анна Качкаева: Он сын Леонида Парфенова?

Василий Борисов: Да. Авторы проекта - это все-таки рэперы.

Анна Качкаева: А как оказался там Ваня Парфенов? Он знает этих рэперов?

Василий Борисов: Ну да, он знает этих рэперов.

Анна Качкаева: А как фамилия Саши?

Василий Борисов: Ободовский.

Анна Качкаева: И им тоже до 30, естественно, 23-24. И вот они и есть продюсеры, которые работают с рэперами...

Василий Борисов: У нас есть еще режиссер Аркадий, который все это делает. Есть еще компьютерная графика – Ваня Евдокимов. Есть еще Даша Пенчилова, которая промотирует это. Есть еще девушки, которые занимаются продвижением этого в Интернете, тоже все молодые.

Анна Качкаева: Мы теперь знаем состав этой новой молодежной редакции.

Василий Борисов: Самое интересное, что меня эти ребята-рэперы даже не видели. И наших коллег, которые чуть постарше, тоже не видели. Они работают с ними, они все вопросы обсуждают именно с молодежной редакцией.

Анна Качкаева: А насколько ваши рэперы вольны в темах? Если вы говорите, что Яндекс, но все равно есть редакционная политика. Как они соотносят себя с государственным агентством «РИА «Новости», как-то соотносят или никак?

Василий Борисов: Проект «Ты – репортер» - это площадка, на которой люди могут представлять свои произведения. В данном случае идеология такая: мы берем авторское произведение и размещаем на этой площадке. Мы предлагаем сейчас (следующий шаг) проект «Ты – рэпортер». Мы будем предлагать другим рэперам присылать свои работы. Будут объявлены правила, конечно, соблюдение всех законов по поводу нецензурной лексики и призывов различных. И люди смогут присылать свои работы.
Вы говорите о «Поэте и гражданине». А началось-то все не с этого. В прошлом году была авария на Ленинском проспекте.

Анна Качкаева: Ну, естественно, и «синие ведерки», и Noize MC.

Василий Борисов: Noize MC – это человек, которого я не знал до этого, и многие его не знали. Но он смог оперативно переработать в себе это событие, эту проблему и выдать совершенно потрясающую песню.

Анна Качкаева: Для молодых-то Noize MC был, и Баста был, и много кто еще был. Другое дело, что они не были так известны до социальных проектов.

Василий Борисов: Были лаборатории, где они варились, - театр «Практика», «Газгольдер», где собираются эти ребята и что-то делают. И группа «Каста» из Ростова уже 10 лет читает русский рэп, и прекрасно читают, моя любимая группа. Вопрос в том, что сошлась тенденция – гражданская поэзия и создание гражданского общества. Авария на Ленинском – это та точка невозврата, когда можно сказать: «Вот отсюда все стартануло». И этот проект, скорее всего, корнями лежит не в «Поэте и гражданине», а именно там.

Анна Качкаева: Конечно, он лежит в том, что социальная активность людей стала иного свойства, и она стала находить выражение. И она в видеообращениях людей, в том, что полицейские начали разговаривать, в «синих ведерках», в том, что технология позволила простым гражданам как-то себя самовыражать. Когда страна (или «большой» телевизор) делает вид, то граждане через сетевую активность показали, что они что-то пытаются...

Василий Борисов: Если не будет площадки, где люди что-то могут обсуждать, у нас будут кидаться бананами, будут выходить на площади. Когда нет выхода твоей точки зрения, все остальное вызывает в тебе когнитивный диссонанс, и люди прекращают смотреть телевизор, читать газеты.

Анна Качкаева: И через год, наконец, разные каналы, и «большие» медийные, нашли этому применение, в том числе и с вашим проектом.
Александр, что вы думаете о том, что мы наблюдаем под конец телевизионного сезона? Мы с вами думали, что будет скучно, а в результате, в общем, как-то оживилось. Хотя и не совсем с «большого» экрана повеяло.

Александр Мельман: Я думаю, что уже летом оживится тоже не менее. Вы сказали о старой гвардии, «в бой идут одни старики», они сейчас опять призваны. Вот теперь понадобились. И мне кажется, что здесь интересное сочетание продвинутой лексики, продвинутого тренда, который ассоциируется, тем не менее, с президентом Медведевым. Действительно, это были слова Медведева, что телевидение не поспевает за интернет-новостями. И Медведев, как часть системы, как видный член этой системы, тем не менее, у каждого, по-моему, расписаны роли. В данном случае господин Медведев может и должен (может быть, это даже его инициатива или инициатива пиарщиков) как-то оседлать эту как бы альтернативную информацию. Я неслучайно говорю «как бы», потому что в этих пиаровских проектах любая, даже самая негативная информация, она легко часто превращается в то, что нужно тем людям, которые транслируют эти вещи. И мне кажется, это довольно правильно с точки зрения власти – не отрешаться от того, о чем говорят на улицах, о чем говорят в Интернете, если мы говорим о Медведеве, а ассоциировать себя даже в чем-то с ними, возглавить это. Известная формула: если ты не можешь противостоять – возглавь. И в данном случае Медведев олицетворяет вот эту аудиторию. Ну, каждый по-разному. Мы помним, что господин Путин посещал «Муз-ТВ» для того, чтобы дружить с молодежной аудиторией.

Анна Качкаева: В воскресенье нам показали «Минуту славы», куда он тоже сходил.

Александр Мельман: Это давние съемки.

Анна Качкаева: Но показали-то сейчас.

Александр Мельман: Это, безусловно, пиар. И даже можно сказать, пиар на фоне кого. И эти мальчики-инвалиды... Я считаю это немножко другим.

Анна Качкаева: Ну, хорошо, пиар. А надо ли вас понимать так, что проект РИА «Новости» отчасти санкционирован пиарщиками Медведева?

Александр Мельман: Почему-то мне кажется, что безусловно. Там сидят очень неглупые люди, и они работают со смыслами, они транслируют смыслы, и они хотят эти смыслы возглавить в нужное им русло, и это нормально. А дальше приходят на арену люди – и Доренко, и Гордон, и адвокат Макаров, хотя это, может быть, разные в чем-то люди. И Доренко, и Соловьев, который некоторое время назад вернулся на телевидение, на канал «Россия» довольно активно работает, и у каждого из них есть своя радиостанция: у Доренко как у ведущего, у Соловьева, у которого «Вести FM». Соловьев, Гордон, Доренко, они достаточно сложно работают с аудиторией, они не вбивают гвоздями, как Андрей Караулов, который тоже понадобился. И такие люди, конечно, не пропадают, и не должны пропадать. Караулов давно уже заслужил, чтобы работать по ассоциации с властью. Другое дело, что им самим интересно, может быть, это интересно господину Суркову...

Анна Качкаева: Потому что они уже отцы детей, которые придут на избирательные участки. Если придут.

Александр Мельман: Мне кажется по тому, что я вижу, потому что я мониторю некие контексты, и Доренко, и Соловьев, и Гордон будут так или иначе продвигать Путина в эфире, как я это вижу. У Медведева есть другая площадка. Другое дело, что эти люди, которых я назвал, если будет нужно, они повернуться на некий градус и сыграют в другую игру. Тем более что у нас появляется некий третий субъект, я имею в виду господина Прохорова, который очень активно промотируется, и это уже вызывает все больший интерес. А интерес, «движуха», как говорят в новомодной среде, - это очень важная политическая вещь. Нужно общество неким образом подвинуть на активность, но в неких рамках.

Анна Качкаева: Василий, это все-таки кремлевский проект?

Василий Борисов: Это наш проект. «Ты – репортер» - это проект молодежной редакции, который нам нужен, чтобы наша площадка стала все-таки привлекательной для тех людей, которые не читают в Интернете новости. Мы хотим привлечь их к себе. Для нас это более прагматическая задача. У нас очень простая задача – мы хотим увеличить нашу аудиторию, и мы предлагаем людям делать тот контент, который им интересен.

Анна Качкаева: Тем более что проект «Ты – репортер» уже два года существует.

Василий Борисов: У нас есть группа «user-generated content» - «суть, предлагаемая слушателями (или читателями)». Мы хотим, чтобы люди то, что их интересует, чтобы они это читали, в том числе, и у нас на проекте «Ты – репортер».

Александр Мельман: Я же не отметаю вашу свободу воли. Просто есть некое сочетание, есть некие Демиурги, с которыми ты, может быть, не общаешься конкретно, но на уровне смыслов даже это вбрасывается, не говоря уже о каких-то договоренностях.

Василий Борисов: Мне сложно об этом судить.

Анна Качкаева: Это ведь всегда разговор... кто-то чувствует дух времени и начинает двигаться в этом направлении, а дальше вопрос границ, кто сколько себе разрешает в их раздвижении, насколько у него есть возможности и технологии их раздвинуть. Саша, помните, как мы приветствовали появление «Прожекторперисхилтона» и «Мульта личности». А похоже, что они время опередили с этой стилистикой, потому что не было еще активного желания шутить над актуальным. А теперь нам Доренко еще и изнанку показал, когда сценарий...

Александр Мельман: Нам-то изнанка была давно уже ясна. На ТЭФИ награждали целую «футбольную команду» сценаристов.

Анна Качкаева: Мы понимали, что сценарии до фразочки прописан. А импровизировать по сценарию – это все-таки не то же самое, что импровизировать или писать рэп без сценария, а откликаться на актуальное. И я понимаю ваши сомнения. Почему я бесконечно Васю спрашиваю: как они там с кем взаимодействуют? Это же такая система координат, что государственное агентство не живет в редакционных категориях, не существует с понятием некоего сценария, тем и так далее. Хотя я легко могу поверить, что Сеть живет по другим законам.

Александр Мельман: С Сетью работают, и надо работать. Но вы говорите, что рэперы работают без сценария. Сценарий все-таки существует. Может быть, в виртуальном, философском смысле, но он есть. С этой «виртуалкой» и работают эти люди. А что касается «Прожекторперисхилтона», то я больше радовался некой стилистике, чем политической подоплеке. В некоторых последних программах я вижу, как «Прожекторперисхилтон» довольно неплохо пропагандирует шуточки Путина, который зацепляется за путинские словечки. И когда идет стеб над господином Саакашвили, скажем, или господином Ющенко, то трогают наших людей среднего, чуть выше звена, но не более того. Но я помню, как мы все возбудились, когда были новогодние частушки Путина и Медведева, и некоторые даже говорили, что это смело. А я говорил, что это все – трансляция для насыщения аудитории, для вброса неких смыслов, для раскрепощения аудитории, чтобы эту раскрепощенность взять под себя.

Василий Борисов: Мне кажется, слишком сложная конструкция. Мы исповедуем достаточно прагматические цели. Нам интересно завести молодежь к нам, и все.

Александр Мельман:
Вася, ты говоришь о своей лакуне. Но ты же аналитик, ты же анализируешь, и ты же можешь подняться над собой. Ты говоришь о том, чем ты конкретно занимаешься, но есть же еще какие-то вещи помимо тебя.

Анна Качкаева: А за этот «забор» он выходить не хочет.

Александр Мельман: Но в своей голове он это может сделать.

Анна Качкаева: Валентин, Рязань, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У нас в стране так сложилось, что государственность и права человека – это две полосы со встречным движением. А эти рэп-новости по какой полосе идут?

Василий Борисов: Как всегда, на «встречке» самые сложные аварии. Поверьте, когда мы запускали этот проект, у нас не было в мыслях конструировать некие политические здания на этом проекте.

Анна Качкаева: Но когда рэп говорит о Ходорковском, о михалковской «мигалке»...

Василий Борисов: Президент тоже говорит о Ходорковском. Прохоров говорит о Ходорковском.

Анна Качкаева: Так что, это не касается политики? Вы говорите: мы не думали о политике.

Василий Борисов: Мы не говорим про политические конструкции, мы говорим про то, что люди думают о политике. Мы не пытаемся делать политику. Мы не пытаемся делать проправительственные или неправительственные новости. Мы делаем новости, как их люди понимают. Мы – то зеркало, в которое смотрят люди. В частности, молодые люди делают рэп. Я был в шоке, когда они стали заниматься законопроектом, связанным с Европейским судом по правам человека.

Анна Качкаева: То есть это иллюзия, что их это не интересует?

Василий Борисов: Это иллюзия. И я считаю, что наша попытка (может быть, в чем-то прагматическая) дать площадку для того, чтобы люди могли высказываться, - наверное, это более правильная государственническая политика, нежели то, что у нас парламент – не место для дискуссий. Мы не пытаемся что-то выдумывать, мы просто даем слово, и это для нас самое главное.

Александр Мельман:
Мы знаем, что очень многие люди аполитичны, они понимают сегодняшнюю ситуацию, она им очень близка, мила, для них это возможность не просто зажигать, но и ситуация для раскрытия своих возможностей. Вот мы говорим об отсутствии социальных лифтов, тем не менее, то, как живет молодежь, как она не очень интересуется тем, что происходит вокруг, а больше интересуется собой и своей личной жизнью, для них это совершенно нормально. То, что появляются другие люди, и с ним таким образом работают, да, безусловно. Но в этом есть и опасность для власти. Я всегда говорю, что нынешние властители дум в уме держат «перестройку», и они очень хорошо помнят, как все это было, как начинался журнал «Огонек», как начиналось «перестроечное» телевидение и куда это их привело. Может быть, они путают причины и повод, тем не менее, развал страны они понимают таким образом. И чтобы не допустить его, они в данном случае работают так модернистски сегодня.

Василий Борисов: Сложно представить, что абсолютно все молодые люди будут читать новости и выходить на демонстрации. В Америке нет молодежных изданий, но есть издания университетов, есть радио молодежное, где люди обсуждают... И именно из университетской среды выходит некое мнение поколения. Мнение поколения выходит из рэп-батлов. Фильм «Восьмая миля», где ребята выясняют, по сути, политические вопросы при помощи стиха, и для них это является главным.

Александр Мельман: По-моему, этот рэп легко превращается в гламур при должной политической технологии. Не есть ли цель определенных пиарщиков сделать это – это тоже вопрос.

Анна Качкаева: Я попробую подвести под это гораздо более глубокую теоретическую базу. Я смотрю за этим годом, и эта карнавальность, карнавализация, «раблезианство», все, что у Михаила Бахтина описано, очень хорошо укладывается в описание этого периода эстетики. Я не готова четко уложить это в теорию карнавализации, тем не менее, мне кажется, что это очень важная вещь. Потому что Бахтин, говоря о карнавале, имел в виду не столько праздник, сколько карнавальную культуру, обрядово-зрелищные формы, словесные смеховые произведения, различные жанры фамильярно-площадной, как он говорил, техники, часто стихотворной речи, когда он описывал это все. Кстати, противопоставление официального и неофициального. Все это описано в этой эстетике. И далее, если глубже уходить в антропологию процессов, это ведь отражение переходных ритуалов. Потому что это означает то, что это переводит индивидуума, человека, личность в иное состояние: из одного времени в другое. В данном случае из рождения в смерть, ставит его на некий верх – низ. Но это все связано с переходом, с внезапным превращением, с необходимостью нового или, наоборот, чего-то такого, что заставляет измениться. Похоже, мне кажется, мы встали на тот период, когда эстетически мы это время перехода вынуждены зафиксировать. Оно вот так выражается – и политическое, и эстетическое, и культурное.

Александр Мельман: Я согласен. Но карнавальность, если мы ее переводим на наше время, целеполагание всего этого?

Анна Качкаева: Переход куда-то. Я не знаю куда. Если его конструируют...

Василий Борисов: Очень сложно конструировать сложнейшие социальные процессы. Они – вещь в себе.

Анна Качкаева: Поэтому мне кажется, что это просто отражение какого-то перехода.

Александр Мельман: Это отражение отражения. Там все есть – и конструкция, и сама жизнь. Мне кажется, это совмещение.

Анна Качкаева: И на мой взгляд, показатель, что появляется у нас народ в общественно-политических программах, который именно в этом сезоне начал разговаривать. Он молчал 10 лет, он был фоном для этих общественно-политических разговоров.

Александр Мельман: Помните, как у Сергея Минаева появлялся вначале, когда делалась программа...

Анна Качкаева: Вы тоже думаете, что это имитация?

Александр Мельман: Конечно. Когда появлялся народ с плакатами... Господин Кулистиков сказал, что такое народ для ток-шоу – это «пушечное мясо» и так далее. Другое дело, конечно, можно с этим играть, но можно и доиграться. И у меня здесь нет оптимизма, что появляется народ, который... пока не субъектен.

Анна Качкаева: Вот вчера Такменев, прощаясь, сказал, что будет еще одна программа в этом сезоне. С рэпом все будет в порядке?

Василий Борисов: Мы делаем, мы не собираемся уходить на каникулы. Мы будем только увеличивать масштаб проекта. 600 тысяч просмотров – это совокупное количество просмотров, достаточно много. И в стране людей, которые занимаются рэпом, больше, чем людей, которые занимаются журналистикой.

Александр Мельман: Я писал, когда у Марианны Максимовской в предпоследнем выпуске был сюжет про анархизм, и там люди сами себя проявляли прекрасно – это уже совсем другая тенденция. Но я думаю, что и с этой тенденцией уже тоже работают.

Анна Качкаева: Критики не могут не думать о конспирологии.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG