Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Достойна ли Валентина Матвиенко стать третьим лицом в иерархии власти?



Владимир Кара-Мурза: Губернатор Петербурга Валентина Матвиенко во вторник встретится с президентом России Дмитрием Медведевым в Москве, чтобы обсудить вопрос о своем переходе в Совет Федерации. Об этом она заявила на встрече с почетными гражданами Петербурга. Почетный гражданин, глава Водоканала Феликс Кармазинов заявил о намерении почетных граждан просить федеральное правительство оставить Валентину Матвиенко в Петербурге. Матвиенко уверена, что за два срока многое сделала для Петербурга. "Если в 2003 году бюджет города составлял 73 миллиарда рублей, то сейчас 400. У меня совесть чиста, мы пахали на полную", - оценила она свою работу во время сегодняшней встречи с почетными гражданами северной столицы. Валентина Матвиенко также отметила, что вечных губернаторов не бывает. Напомним, на прошлой неделе глава Башкирии Рустэм Хамитов предложил назначить Валентину Матвиенко на пост председателя Совета Федерации. Глава государства поддержал это предложение. О том, достойна ли Валентина Матвиенко стать третьим лицом в иерархии власти, мы сегодня беседуем с Борисом Вишневским, политологом, публицистом, общественным деятелем, Борисом Макаренко, первым заместителем гендиректора Центра политических технологий и Игорем Риммером, депутатом заксобрания Санкт-Петербурга от фракции "Единая Россия". Насколько реальным, по-вашему, выглядит приход Валентины Матвиенко на пост спикера Сената при условии строгого соблюдения необходимых формальностей?

Борис Макаренко: Реально. Помните, Козьма Прутков, великий русский политолог, сказал: "Не для какой-нибудь Анюты из пушки делают салюты". Раз президент сказал одобрительно на реплику, хорошо заготовленный экспромт татарстанского главы, он, по-моему, уже не президент, значит, наверное, вполне реально можно. Дальше какая-то фантасмагория начинается. Почтенные граждане бьют челом государю, чтобы не забирал Матвиенко с Петербурга. Можно подумать, что у нас на пост председателя Совета федерации в кандалах и без погон выставляют, что это насильно. Выражение недоверия госпоже Матвиенко и увольнение ее с поста губернатора по этим основаниям, видимо, об этом тоже речи не идет, потому что президент назвал ее высокоэффективным губернатором, которую по недоверию уволить нельзя. Для того, чтобы стать председателем Совета федерации, сначала надо стать членом Совета федерации. И вот уже два муниципалитета Петербурга, не считая муниципалитетов в других субъектах федерации, хотят устроить досрочные выборы, сложить полномочия. Я себе представляю избирательную кампанию такую, если госпожа Матвиенко на такую кампанию пойдет: я избираюсь в ваш местечковый совет для того, чтобы стать третьим лицом в государстве. Все это уже, по-моему, напоминает какой-то театр абсурда. Вообще это может состояться, потому что в России только такие политические комбинации и проходят.

Владимир Кара-Мурза: Чем запомнится петербуржцам, вашим землякам два срока губернаторства Валентины Ивановны?

Борис Вишневский: Я думаю, что ничем хорошим не запомнится. Было процитировано, что когда Валентина Ивановна пришла, бюджет был 73 миллиарда, сейчас он более 400. Давайте сравним, сколько тогда стоила нефть и сколько сейчас. У нас такая есть общая логика бюджетного процесса, что при любом из губернаторов, что при Яковлеве, что при Матвиенко, в среднем каждые три года бюджет в два раза больше становится. Никакой их личной заслуги в этом нет. Это общий рост доходов, общий рост экономики в основном последние годы обеспечивается именно тем, что поступает от нефти.
Чем запомнится Валентина Ивановна? Валентина Ивановна запомнится уплотнительной застройкой, Валентина Ивановна запомнится уничтожением скверов и садов, Валентина Ивановна запомнится сносом гаражей. Валентина Ивановна запомнится попытками построить "Охта-Центр" и в этом ее остановить удалось только массовым общественным сопротивлением. Не надо нам доказывать, что это сделать Дмитрий Анатольевич высочайше распорядился. Не было бы сопротивления, так он не распорядился бы. Собственно, он никаких решений не принимал на этот счет, он на все это смотрел в позе такого стороннего наблюдателя и изображал из себя юного натуралиста, который смотрит на муравейник. И конечно, Валентина Ивановна нам запомнится тем, что обыкновенные снегопады превратились в неразрешимую проблему, тем, что у нас городе можно было снимать фильмы о блокаде города Ленинграда. Вот это основное, чем она запомнится.
Она запомнится тем, что при ней власть окончательно перестала с нами, горожанами, считаться. Какое выражение стало любимым для чиновников города Петербурга: как мы решили, так и будет. В свое время мне Валентина Ивановна лично говорила в интервью, жутко этим гордясь, что я не будут принимать решение ни под хлопанье рук, ни под топот ног, не пойду у поводу у населения. Еще она рассказывала, что какие-то непонятные активисты перемещаются по городу и возбуждают это самое население, чтобы оно протестовало против того, что у него вместо очередного сквера устраивают автостоянку или желают строить новый дом. Я ей пытался объяснить, что если у человека во дворе начинается уплотниловка, его никакие провокаторы со стороны не возбудят, он возбудится немедленно сам, потому что покушаются на его привычную среду обитания.
Последнее, чем запомнится, конечно же, Валентина Ивановна – это разрушением исторического центра города. Во время войны и блокады таких разрушений центр не понес, как при ней, когда каждый квадратный метр превратился в золотой для наших застройщиков. У нас идет массовый процесс, когда исторические здания сносятся, когда вместо них возводится позорный новодел, когда исторические здания признаются якобы аварийными, хотя на самом деле аварийными не являются, и тем самым у нас расчищается место для застройщиков. Вот чем запомнится наш эффективный губернатор Валентина Ивановна. Я в отличие от Дмитрия Анатольевича ее таким успешным не считаю. И конечно, это не повышение, а такая неплохо завуалированная отставка.

Владимир Кара-Мурза: Каковы деловые качества, проявленные Валентиной Ивановной, которые, очевидно, позволяют ей занять место спикера Сената?

Игорь Риммер: Наверное, с Борисом Вишневским, которого я хорошо знаю и с которым у меня хорошие дружеские отношения, мы сыграем сейчас в плохого и хорошего следователя. Я не согласен с Борей, хотя некоторые вещи он говорит явные. Действительно сегодня зачастую власть демонстрировала административный ресурс максимально, и уплотнительная застройка касалась не только Санкт-Петербурга, но и Москвы. Все-таки в основном нельзя говорить о человеке с очень сильным чувством воли, это очень сильный администратор, потому что может быть Валентина Ивановна решит и не уйдет. Насколько я слышал, она принятие решения оставила за собой. Она действительно была очень сильным руководителем. Я ее знаю, наверное, больше 30 лет, боюсь сейчас посчитать, потому что я в том районе, в котором она была секретарем райкома партии, я был заместителем директора завода, и поскольку я был секретарем парторганизации на заводе, хотя не замыкался на нее, я ее видел. Она и тогда была сильным руководителем, она приезжала утром, снимала в райкоме туфельки, одевала сапоги резиновые и ехала в район.
Я в городе ходил со времен Романова Григория Васильевича в Смольный, я знаю многих руководителей, у меня хорошие отношения были с Собчаком и с Яковлевым Владимиром Анатольевичем. И я в отличие от некоторых никогда не ругал ушедших, я не стеснялся, когда Собчака сжирали, прокуратурой пугали, следственным комитетом, я как дружил с ним, так и дружил. С Владимиром Анатольевичем у меня были хорошие отношения, я не стеснялся это сказать и тогда, когда он ушел.
Валентина Ивановна очень сильный руководитель. Правда, тут есть и плюсы, и минусы. Потому что действительно сильный руководитель обладает такими качествами, что он зачастую авторитарен в принятии решений. И действительно зачастую сильный руководитель проигрывает, потому что он не всегда прислушивается к мнению своих подчиненных, а подчиненные зачастую боятся его высказать. Это не только ей это свойственно, это Владимиру Владимировичу свойственно. Потому что, я думаю, его сила и мощь, этого никто не скрывает, она зачастую не позволяет высказать иную точку зрения. Поэтому, конечно, в городе, так же как и в стране, происходили те процессы, которые, наверное, при сильном развитом гражданском обществе не должны происходить, власть должна советоваться, она должна прислушиваться к общественному мнению, когда оно сформировано, и формулируются какие-то протестные вещи. Наверное, не все так гладко в городе, как мы себе представляли, как говорили, наверное, есть вещи, которые подлежат критике. Но отрицать сильный административный ресурс, который был у этой женщины, нельзя. Причем он играл зачастую в пользу города, когда нужно было получать квартиры для блокадников, для военных, для ветеранов. Валентина Ивановна все-таки добилась, и город получил 70% всего жилья по этой программе президента.
Поэтому недостатки в работе правительства Санкт-Петербурга были, и я думаю, никто и не пытался сказать, что их не было, все было гладко. Были действительно две трудные зимы, одну из них мы с трудом справились, получив технику для основных магистралей и совершенно оказались не готовы справиться со снежными заносами наших дворов и мелких проездов. Поэтому, я думаю, ни в коем случае нельзя говорить, что все прекрасно, все хорошо и все, что делала Валентина Ивановна, было правильно. Есть вещи, о которых можно спорить и за которые можно критиковать губернатора. Но я думаю, в последние годы у города был очень сильный и мощный руководитель с ее недостатками, с какими-то просчетами в руководстве города, но это общая сегодня система выстраивания вертикали власти, которая зачастую идет во вред при общении с жителями города, страны, поселка и прочее.

Владимир Кара-Мурза: Давайте послушаем, что именно сказала Валентина Матвиенко о планах своих дальнейших действий.

Валентина Матвиенко: Я буду встречаться с Дмитрием Анатольевичем, и я буду с ним советоваться. Не хочется, чтобы Петербург терял это место в государственной иерархии, все-таки это важно. Что единственное утешает, если решение такое будет приниматься, что я на том месте смогу быть очень полезна городу.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, пострадал ли авторитет Валентины Матвиенко из-за скандалов минувшей зимы и отмены строительства башни "Охта-Центра"?

Борис Макаренко: Я думаю, что авторитет пострадал в связи с этими двумя событиями, но может быть не потому, почему кто-то имеет в виду, как уважаемый депутат Риммер. Когда в городе говорят, что такую дуру строить нельзя и что город потеряет уникальный статус не перед ЮНЕСКО даже, хотя ЮНЕСКО достаточно уважаемая организация, это достояние российского народа. Городская власть до конца стоит и говорит - нет. Жители совершенно законно говорят, что не дело, когда сосульки падают и убивают людей, а городская власть считает наветом и клеветой все эти замечания – это авторитету власти наносит колоссальнейший ущерб. Причем, боюсь, не только авторитету Валентины Ивановны Матвиенко, которая действительно была сильным политиком, как женщина-политик это, пожалуй, самый успешный случай за всю постсоветскую и советскую Россию. Но последние годы это катастрофический урон для власти городской, и я думаю, для общероссийской власти тоже. И продолжая про театр абсурда, а что, у нас разве не члены Совета федерации избирают председателя? Он уже назначен? А что, Валентина Ивановна сказала, что не хотелось бы, чтобы этот город терял место во властной иерархии, по-моему, у выходцев из Петербурга в этой властной иерархии есть уже некоторые властные места и не одно и не два. И что, это обязательно нужно за Питером записывать? Мне эти все разговоры вокруг интриги с назначением, получается, что с назначением нового спикера Совета федерации, нравятся все меньше и меньше с каждым новым словом, сказанном по этому поводу.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Федора.

Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, меня несколько удивили слова господина Риммера. Дело в том, что если у него были критические вопросы, почему он раньше не задавал Валентине Ивановне? Это во-первых. Во-вторых, почему-то многие забыли про чудовищную коррупцию, которая воцарилась в городе, про подавление малого и среднего бизнеса в нашем городе и про подавление демократических свобод, таких жестких зверских подавлений "Маршей несогласных", наверное, не было давно уже - это все было при Валентине Матвиенко. Абсолютно однопартийное фактически стало законодательное собрание, таким же как в советское время, во времена Романова. Она штамповала все выгодные администрации очень спорные и безобразные решения по разрушению центра города без всяких дискуссий, без всяких разногласий по этому поводу. И в общем-то действительно этот стиль романовский тяжелый, мрачный стал возвращаться во время губернаторства Матвиенко, которая фактически была на второй срок назначена без всякого совета с горожанами. Я просто хочу спросить участников передачи: скажите, разве за тяжелейшие безобразия, которые у нас были допущены в городе, в том числе разрушение центра, разве за это не должна следовать в том числе и какая-то уголовная ответственность? И почему такого политика назначают на пост председателя Сената, важнейший пост, пускай и декоративный, но это важнейшая должность. Почему никто сейчас не разворачивает дискуссию, а должна ли Валентина Матвиенко отвечать за все эти чудовищные безобразия, которые были во время ее правления?

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, вырос ли уровень коррупции и какие были методы обращения городских властей с оппозицией за два срока губернаторства Валентины Ивановны?

Борис Вишневский: Что касается уровня коррупции, то, я думаю, что он вырос - это связано с многими факторами, и может быть из них самый главный заключается в полной бесконтрольности городской администрации. Из 8 лет, что Валентина Матвиенко управляет Петербургом, 7 лет она существует в ситуации, когда губернаторы фактически назначаются, а не выбираются. Когда губернатор назначен, он не несет ни малейшей ответственности перед жителями города, а его чиновники и подавно ни о чем не беспокоятся. Они от жителей не зависят, они могут творить все, что хотят. Уровень бесконтрольности исполнительной власти сегодня стал фактически абсолютным. Да, у нас есть законодательное собрание, я тоже очень хорошо отношусь к депутату Игорь Риммеру, но я думаю, что мысль о том, чтобы поставить вопрос о какой-либо ответственности Валентины Ивановны за все то, что сделано, а тем более о недоверии ней, ему, члену фракции "Единая Россия", может присниться только в кошмарном сне. В жизни они этого не сделают. И когда исполнительная власть не находится под контролем парламента, а наоборот парламент находится под контролем исполнительной власти и голосует по команде, чего же не вырасти уровню коррупции. Естественно, он вырастает.
Что касается остального. Да, общая политика администрации в отношении оппозиции, она значительно более жесткая, чем было при Собчаке и при Яковлеве, хотя должен сказать, что это тоже отражение общей ситуации в стране. В путинскую эпоху с оппозицией стали обращаться совсем иначе, чем в ельцинскую. У нас почти не разрешаются оппозиционные акции, они разгоняются с помощью бывшей милиции, ныне полиции, запреты идут по совершенно абсурдным причинам. У нас фальсифицируются выборы, что мы многократно наблюдали, что я знаю в том числе и на личном своем опыте. У нас оппозиция не допускается до выборов. Я хотел бы напомнить, что именно при Валентине Матвиенко был первый случай, когда целая политическая партия – это мои коллеги из "Яблока" в 2007 году были просто не допущены на выборы под абсурдными предлогами именно потому, что они выступали против Валентины Матвиенко и против "Охта-Центра". И у нас естественно очень трудно говорить о том, что наш город, который когда-то был демократическим, сегодня может это сохранять.
Что надо было бы делать Валентине Ивановне, если она хочет попасть в Совет федерации? Естественно, не устраивать все эти абсурдные процедуры с ее срочным избранием в какой-нибудь муниципалитет. Я так и вижу эту избирательную кампанию на Ржевке или на Пороховых, где Валентина Ивановна и ее команда ходят по кварталу и расклеивают листовки и объясняют жителям: знаете, такая мелкая формальность. Проголосуйте за меня, чтобы я тут же перестала быть депутатом, которым вы меня избрали, и все это нужно для того, чтобы меня назначили в Совет федерации. Единственный логичный выход: пожалуйста, Валентина Ивановна уважаемая, включайтесь в список "Единой России" на выборах в законодательное собрание, берите депутатский мандат и после этих выборов, если ваша партия получит большинство, что отнюдь не факт, учитывая отношение к вам и "Единой России" сегодня в городе, вас делегируют в Совет федерации. А там может быть Совет федерации изберет вас своим председателем. А так, конечно, президент сказал, все считают ее уже назначенной. Хотя собственно, должен сказать, что предшественник уже почти Валентины Ивановны на посту председателя Совета федерации Сергей Михайлович Миронов, он ведь тоже был по сути назначен на этот пост. Кто знал его в стране, когда его сделали председателем Верхней палаты? Владимир Владимирович Путин его приказал избрать председателем, он и стал председателем. Потом еще пару раз он приказывал сделать то же самое, что и происходило. Степень влияния на городские проблемы у председателя Совета федерации очень мала, очень мало что можно сделать не потому, что плохие люди занимаются, а потому что сам Совет федерации сегодня - это пятое колесо в телеге нашей власти. Никакими возможностями по решению проблем Петербурга он не обладает. Государственная дума хотя бы законы может принимать, Совет федерации может их или одобрить или не одобрить.

Владимир Кара-Мурза: Юлий Рыбаков, бывший депутат Государственной думы Российской Федерации, считает кадровую рокировку частью многоходовой комбинации.

Юлий Рыбаков: Я думаю, что это достаточно декоративная должность, на которой может работать любое доверенное лицо правительства и президента. Я думаю, что это многоходовка, ее передвижение - это только часть какой-то общей большой перепланировки. Персоналии внутри той борьбы, которая идет сегодня между теми, кто заинтересован в сохранении статус-кво под эгидой Путина и теми, кто заинтересован в изменении системы персональных возможностей, тех, кто примет должность.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.

Слушатель: Добрый вечер. Господа в Риме капитолийская волчица является символом вечного города Рима, а жители, да и все, наверное, жители страны будут считать символом Питера волчицу-миллиардершу со своими сыном Валентину Ивановну. Потому что, я думаю, она кость от кости, плоть от плоти знатного сброда, который правит Россией и который загнал Россию в угол. Великий гениальный Гоголь свою героиню Коробочку не сделал ни сенатором, никем, а просто осталась Коробочкой. А наш президент делает Коробочку спикером какого-то комитета.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, повредили ли репутации Валентины Ивановны эти слухи о ее связях с бизнесом и коммерческие успехи ее семьи, в частности, сына?

Игорь Риммер: Вы знаете, честно говоря, я бы не хотел комментировать слухи, к несчастью, их очень много говорилось о Валентине Ивановне, говорилось о других людях, которые занимают тот или иной пост. Но не хотелось бы не потому, что у меня нет комментариев – слухи не хочу комментировать просто. То, что не все правильно, не все хорошо в королевстве датском, Боря Вишневский все-таки может подтвердить, я все время говорил. Мне многое самому не нравится, я не могу понять, почему когда мы спрашиваем, кто пойдет на выборы президента в 12 году, Владимир Владимирович говорит: мы потом сядем, поговорим. Я бы хотел, чтобы было сказано по-другому: как народ решит, как сложится общественное мнение и прочее. Я как картежник, я играю теми картами, которые розданы, и делаю то, что я могу. Есть многие вещи, которые меня возмущают. Я, например, возмущался первый, когда стали предлагать проект строительства второй сцены Мариинского дворца, потому что Гергиев, человек приближенный к власти, все закрывали глаза на совершенно безобразный проект. Я, например, был автором градостроительного закона в Санкт-Петербурге. Многие вещи, которые мне казались достаточно разумными, не вошли, были опротестованы и не вошли в тот проект. И мы действительно имели уплотнительную застройку, и "Стокман", который обезобразил центр города. Поэтому ошибки были, их много, но это ошибки роста. Наверное, действительно строим что-то не то, мы не состоялись гражданским обществом, которому власть подконтрольна, власть максимально прозрачна, и я согласен, что это есть.
Если говорить о том, что правильно или неправильно, что на высшую должность государства назначается мощный сильный руководитель, если отдельно от всего отвлечемся, надо признать, что сегодня Валентина Ивановна человек, обладающий очень сильным авторитетом и сильной волей. Она способна, вы правильно сказали, что во многом верхняя палата была декоративным оформлением государственной власти, и я думаю, что она сможет придать некое другое звучание своей должности. Потому что действительно во многом штамповала принятые решения и, возможно, при ней как при новом сильном руководителе что-то изменится. Поэтому недостатки есть, их очень много, и те, которые я могу комментировать, и те, которые в силу разных обстоятельств не могу комментировать, поймите меня правильно, чисто по-человечески. Я признаю огромное количество недостатков, я считаю, что зачастую власть не умеет разговаривать, зачастую не очень прилично говорит - не царское это дело, прикажу и прочее. Зачастую многие решения, если бы обсуждались, если бы спрашивалось мнение, то, наверное, они наверное легче бы проходили, если бы власть настойчиво пыталась их продавить. Но тогда не советуются, не объясняют, а что-то делают, наверное, это вызывает острую неприязнь. Я не думаю, что Валентина Ивановна идеальная - это обычный человек, с обычными человеческими недостатками. Но то, что сегодня на третью должность в стране назначается очень сильный руководитель и очень авторитетный, давайте это признаем.
При всем другом, что вы произнесли до меня и что не могу сказать я, она очень сильный руководитель и мощный руководитель. Когда проходило первое назначение на должность, Лужков или случайно оговорился, или специально это сделал, сказал: Валентин Иванович. Потому что у нее мужские черты характера. И поэтому, соответствует ли она своей новой должности – да. Сможет ли она изменить некую декоративность этой должности, сделать из нее нечто другое, я думаю, она способна, если будет политическая воля. Поэтому многие процессы, которые происходят в стране, меня тоже не устраивают просто как гражданина и как горожанина. У нас очень сильно строительное лобби, оно много решений продавливает и имеет большие административные ресурсы. Но если мы обсуждаем факт назначения Валентины Ивановны, как предложено, и все понимают, что если предложено, то это будет сделано, то, наверное, она из тех возможных кандидатов, который будет соответствовать новой должности.

Владимир Кара-Мурза: Соблюдались ли за те два срока, что Валентина Ивановна находится у руля города, политические права оппозиции в Санкт-Петербурге?

Виктор Тюлькин: Я думаю, политические права оппозиции в нашем городе мало чем отличается от ситуации в Москве или в других городах. Не в этом дело. Вот эта ситуация более других дает возможность судить о состоянии демократии, политической системе в стране вообще. Вы подумайте, везде термины употребляются – назначение, кто-то где-то выдвинул, президент поддержал. А ведь речь идет о парламенте, о его верхней палате. Где народ, который по конституции источник власти и его неотъемлемое право выборов? Где остальные 160 сенаторов, с которыми никто не считается? Поэтому осуществляется прием, к которому Валентине Ивановне не привыкать, ее и на губернатора, помните, со второго захода заводили, Яковлева убрали, поляну расчистили, на пост представителя президента по Северо-Западу поставили и с народом особенно не советовались. Поэтому еще и еще раз это подчеркивает, что у нас даже остатков, даже запаха в классическом понимании демократии не остается. И конечно, если этот маневр осуществляется, то вопрос встает – зачем. Кроме как смены фигур перед выборами, других вариантов нет. Тем более, зачем форсировать, через какие-то муниципалитеты проводить, не дождаться выборов в тот же питерский Закс. Поэтому в этом основная причина, за этим надо искать вполне конкретные материальные и политические интересы расклада сил в правящем имущем классе сегодня. А то, что говорите, Матвиенко, она не хуже и не лучше других фигур, глав субъектов. С одной стороны, я бы даже идеологическим противникам Матвиенко, к коим я себя отношу, не советовал особенно радоваться. В конце концов, на фоне Собчака она проявила себя довольно уверенным политиком и тот же город от строительства обезображивающей "газпромовской" кукурузины удалось людям отстоять. Я не уверен, получилось бы это при другом губернаторе. Кстати, это может быть один из факторов, в связи с чем Валентине Ивановне и предложили покинуть город раньше времени. Дальше можно качать до бесконечности ситуацию, кто будет, чьи интересы, но твердо абсолютно можно один факт констатировать: рядовые горожане, петербуржцы, избиратели здесь ни причем.

Владимир Кара-Мурза: Как вы относитесь к версии о том, что понадобилась смена руководящей фигуры в северной столице, поскольку там упал рейтинг партии власти?

Борис Вишневский: Это основная версия, ее давно уже высказывали. То, что на выборах в законодательное собрание Валентина Ивановна могла превратиться для "Единой России" в камень на шее, который будет тянуть их вниз. У них и так на выборах могут быть большие проблемы, поскольку они прочно связаны с городской администрацией, воспринимаются как единое целое и на выборах за и против них будут голосовать, исходя из отношения к действиям городской администрации. Я бы, знаете, на что обратил внимание. Вот, говорят, Валентина Ивановна сильный руководитель. Во-первых, она в советском смысле сильный руководитель, тот, который может, что называется, стучать кулаком по столу, тот, который может громким голосом отдавать какие-то распоряжения, тот, который может своих подчиненных, что называется, воспитывать, но это не те качества руководителя, которые нужны в нынешнее время. По моим понятиям сильный руководитель - это человек, который способен эффективно решить те проблемы, которые возникают перед городом. А если большую часть этих проблем Валентина Ивановна решить не может, то какой же она сильный руководитель. Это во-первых.
Теперь, во-вторых, то, о чем никто не задумывается. А зачем нам сильный руководитель на посту председателя Совета федерации? Ее что, назначают премьер-министром, или министром, или вице-премьером? Валентина Ивановна чистый администратор на сегодня, ее хотят отправить в парламент. Спикер Совета федерации – это директор, никакой индивидуальной власти иначе как над аппаратом Совета федерации он не имеет, никаких распоряжений не отдает, сам ничего лично не решает. То есть все эти бюрократические качества сильного руководителя, они совершенно на этом месте не нужны. Единственная его задача – это организовать процесс законодательной деятельности. Это сделать так, чтобы все сенаторы, заседающие в верхней палате российского парламента, могли бы эффективно обсуждать какие-то законопроекты, вырабатывать общие решения. Это именно спикер, это не директор - это человек, который должен обеспечить процесс обсуждения, должен найти какое-то согласование общих интересов. На этом посту совершенно не нужны люди, обладающие бюрократическими навыками, на этом посту нужны люди с опытом деятельности именно в парламенте. Вот в этом плане бывший председатель нашего Совета федерации Сергей Михайлович Миронов был значительно лучше, потому что он до этого 7 лет был депутатом законодательного собрания и был заместителем председателя законодательного собрания. Он знал, как работает парламент, как организовать его работу. Валентина Ивановна этого не знала никогда. Она, конечно, была в свое время депутатом разного уровня и даже народным депутатом СССР, но я думаю, что у нее от этого остались очень слабые воспоминания, и это совсем не то, что нужно в нынешних условиях.
Поэтому ее качества сильного руководителя на этом посту, на мой взгляд, совершенно будут не востребованы. Правда, если бы президент захотел своего дворника или чистильщика своей обуви или одежды сделать председателем Совета федерации, вполне возможно, что и эта комбинация была бы реализована. У нас сейчас так устроено государство. Действительно здесь уже отмечали, что никто не спросил у членов Совета федерации, хотят ли они, чтобы Валентина Ивановна была бы их спикером. Я себе представляю, что бы началось где-нибудь в Соединенных Штатах Америки, если бы у них президент сказал бы, что кому-нибудь из губернаторов предложил бы место спикера в палате представителей. Думаю, что был бы огромный политический скандал. А у нас воспринимается как само собой разумеющееся.
Я никакой радости как оппозиционер не испытываю от ухода Валентины Ивановны по одной простой причине – я не знаю, кто будет следующий. Может оказаться еще хуже. И самое главное, что процесс выбора этого следующего от нас, от жителей города будет совершенно не зависеть. Мне кажется, было бы логичным и правильным, если бы только после выборов законодательного собрания определялось, кто будет у нас губернатором. Какая партия или коалиция партий получит большинство в этом собрании, та и будет решать, кто будет создавать в городе исполнительную власть. А сейчас может получиться так, что определять эту кандидатуру будет нынешнее парламентское большинство, которое отражает предпочтения избирателей, сформулированные больше четырех лет назад 1 апреля 2007 года, и еще в условиях, когда оппозицию к выборам не допустили.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Аллы Павловны.

Слушательница: Здравствуйте. Я москвичка, и к тому же я пенсионерка. Мне очень хорошо запомнилась Валентина Ивановна, когда она на два месяца раньше срока внедрила для пенсионеров Петербурга закон о монетизации льгот. 1 января было принято решение внедрить его в жизнь. Она за два месяца до официального срока поспешила выслужиться перед руководством, вся сила ее заключается в том, что она обожает, она слепо подчиняется нынешнему режиму. Почему она и нужна на посту Совета федерации.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, нужны ли качества сильного руководителя на посту спикера сената, о чем говорил Борис Вишневский, там скорее нужны качества дипломата и депутата, народного избранника?

Игорь Риммер: Вы знаете, Борис в чем-то прав и неправ в том числе. Потому что действительно все будет зависеть от того, как она себя выстроит в новой должности. У нас во многом верхняя палата носила декоративный характер. Если Валентина Ивановна совершенно спокойна, потому что это пик ее карьеры, я думаю, что она может напоследок взбрыкнуться и показать, что она способна иметь другое мнение, она способна некую декоративность убрать и создать тот самый орган, который будет подтверждать те или иные обсуждаемые законы. Потому что действительно очень много законов или не работающих или которые просто не развивали страну, иногда наносили вред. Верхняя палата зачастую действительно штамповала. Если в верхней палате появится самостоятельный политик, способный дать оценку тому или иному принятому решению, и возможно, опротестовать, аргументировано доказать именно целесообразность. Представьте себе, а вдруг мы увидим человека, который на пике своей карьеры окажется способным к резкому мнению, которое не подтверждает нынешнюю позицию руководителей страны. У Валентины Ивановны характер достаточно непростой, и она может показать даже строптивость. Я знаю, что было несколько событий в политической жизни, когда она высказывала иную точку зрения общепринятой и общепризнанной. Поэтому она может преподнести сюрпризы на новой должности.
Она очень неглупый человек, максимально работоспособный, она очень обучаемый. Она системно подходила, работу в городе выстраивала как некую работающую систему, она ее создала. А недостатки, которые вы перечисляли, которые, безусловно, существуют и были - это недостатки сегодняшней вертикали власти. Мы создали государство, где максимально решение сверху донизу идет и ни в коем случае не снизу. Поэтому зря Боря спорит со мной, я никогда не говорил, что у нас все идеально, я говорил, что у нас очень много вещей, которые мне, например, не очень понятны и не очень приятны. Но мы имели максимально либеральное государство, при котором кричали - свободу чеченскому народу, зная, что наши ребята сидят в волчьих ямах. Когда говорили: берите суверенитет, сколько можете. И мы имели Татарстан и Башкортостан, которые не платили налоги. И мы имели совершенно неразумные законодательства в субъектах федерации, и потом в течение вроде бы пяти-шести лет приводили в соответствие с общефедеральным законодательством. Поэтому еще раз, не говорю я, что все нормально, многие вещи должны критиковаться, мы не построили гражданское общество, где власть максимально прислушивается и готова принять реакцию снизу, готова ее осмыслить, готова вступить в диалог – да, это есть. Но и все-таки успехи города в том числе, и если мы обсуждаем, соответствует ли она предложенной должности, давайте будем говорить, что действительно сильный руководитель, она действительно интересный политик, и она действительно человек, способный на поступок. Я не думаю, Тюлькин, я ему благодарен за то, что он был максимально объективен, она действительно сильнее своих предшественников.

Владимир Кара-Мурза: Максим Резник, глава санкт-петербургского отделения партии "Яблоко", не придает большого значения карьерному росту Валентины Матвиенко.

Максим Резник: Этот пост ничего не решает в нашей стране. Есть такая помпезная синекура, почетная ссылка, человек может отдыхать спокойно. Для меня более важно, что она уйдет с поста губернатора, я считаю, что это правильно, я к этому призывал с 2006 года. Очевидно было неграмотное управление городом с нашей точки зрения, и в этом смысле мы это приветствуем. Меня в большей степени волнует не судьба Валентины Матвиенко будущая, ушла и ушла, что называется, а будет ли следующий губернатор Санкт-Петербурга назначен сейчас, что было бы плевком по отношению ко всем горожанам, либо это будет сделано цивилизованным способом после выборов в законодательное собрание Петербурга, которые пройдут в декабре, где следующий руководитель исполнительной власти и правительство в целом появится на основе парламента большинства, который в свою очередь будет сформирован людьми путем голосования. Я не думаю, что нам нужна такая кандидатура, которая бы объединила всех, пускай это будет кандидатура, которая бы представляла парламентское большинство. Какое оно будет – это другой вопрос, это вопрос о том, как люди проголосуют в декабре месяце. Но в любом случае, мне кажется, любая кандидатура могла бы быть принята Петербургом только при участии жителей города, а жители города могут повлиять на ситуацию при нынешнем законодательстве только через выборы в городской парламент.

Владимир Кара-Мурза: Есть ли, по-вашему, риск, что отсутствие преемственности при передаче поста губернатора Санкт-Петербурга создаст в городе анархию?

Виктор Тюлькин: Нет, такой опасности нет. Но я бы хотел вернуться к одному моменту, который уже отмечали политологи. Конечно, логично было бы ожидать, что Валентина Ивановна возглавит список партии власти на выборах в Закс. И здесь конечно, те политологи, которые ведут "Единую Россию", чесали затылки и сомневались, может быть они предлагали это решение. Но здесь мы выпускаем из виду один важный нюанс. Ведь Валентине Ивановне не просто пришлось бы вести "Единую Россию" в питерский Закс, ей пришлось бы на этой поляне столкнуться с Оксаной Генриховной Дмитриевой. Это, знаете, две женщины, две знакомые ленинградцам и петербуржцам фигуры, и это психологическое противостояние скорее всего решилось бы не в пользу Валентины Ивановны. Поэтому вот этот самый ход ее почетного перемещения, отставки или как хотите называйте, во многом продиктован предстоящими выборами. Но насчет того, справится она на посту спикера верхней палаты или нет, здесь никаких сомнений нет. Это в общем-то орган даже по конституции декоративный. Я бы даже с учетом своего опыта депутатства сказал бы, что паразитический.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG