Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: Даже праздник не остановил Америку, продолжающую горячо спорить о войне в Афганистане, точнее - о том, как от нее, войны, избавиться – быстро, но безопасно.
Об этой полемике в своем обычном жанре исторического репортажа рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов:

Медовый месяц пролетел, пришлось с женой проститься,
Вновь Джонса служба позвала, афганская граница...


Это начало стихотворения Редьярда Киплинга ''Моральный кодекс'' в переводе Якова Берлина. Оно написано в апреле 1886 года. На днях президент Обама объявил о начале вывода американских войск из Афганистана, и скоро американский Джонс, может быть, вернется к своей молодой жене.

Заканчивать войну всегда труднее, чем начинать. Гарри Труман в январе 1953 года сложил президентские полномочия, так и не добившись мира в Корее. В своем прощальном обращении к нации он говорил о причинах, заставивших его вступить в войну.

Гарри Труман: Нелегко принять решение снова послать американских парней в бой. Я был солдатом в Первую мировую войну, и я знаю, что такое солдатская лямка. Я знаю, как страдают матери, отцы и семьи. Поэтому я знал, что ждет нас, если мы начнем действовать в Корее. Но, несмотря на все сказанное, мы сознавали, что вопрос заключается в том, будем ли мы воевать в ограниченном масштабе сейчас или нам предстоит гораздо более серьезная война потом, понесем ли мы некоторые потери сегодня или значительно бОльшие впоследствии. Так было принято решение, которое я считаю самым важным своим решением на посту президента Соединенных Штатов.

Владимир Абаринов: Ричард Никсон унаследовал войну во Вьетнаме от своего предшественника Линдона Джонсона, который умер ровно накануне ее окончания. В январе 1972 года Никсон огласил свой мирный план, во многом напоминающий план Обамы для Афганистана.

Ричард Никсон: Это план, как положить конец войне сейчас. Он включает предложение вывести все американские силы в течение шести месяцев после подписания соглашения. Его принятие означает быстрое возвращение домой всех военнопленных. Три года назад, когда я вступил в должность, во Вьетнаме находилось 550 тысяч американцев. Число убитых в бою достигало 300 человек в неделю. Не было никакого плана, как вернуть американцев на родину, и единственное, о чем удалось договориться в Париже, это о форме стола переговоров. Я немедленно приступил к исполнению обещания, которое я дал американскому народу: добиться мира, который будет продолжительным, мира не только для Соединенных Штатов, но и для претерпевших столько страданий народов Юго-Восточной Азии. Перед нами открывалось два достойных пути. Одним из них был путь переговоров – путь, который предпочитали мы. Но для переговоров нужен партнер. Если противная сторона отказывается вести переговоры, нужно найти другой путь. Этот другой путь называется вьетнамизация. Это означает подготовку и вооружение южных вьетнамцев, чтобы они могли защитить себя сами, и постепенный вывод американских войск по мере того, как они научатся делать это. Путь вьетнамизации оказался успешным. Две недели назад, как вы помните, я объявил, что к 1 мая численность американских сил во Вьетнаме будет сокращена до 69 тысяч человек. Это значит, что почти полмиллиона американцев вернутся домой из Вьетнама в течение трех лет. Что касается жизней американцев, то наши потери сократились с 300 человек в неделю более чем на 95 процентов – до менее чем 10 человек. Но путь вьетнамизации – это долгая дорога домой. Она станет испытанием терпения и стойкости американского народа.

Владимир Абаринов: В своем обращении к американцам Барак Обама тоже говорил о потерях, о том, что афганцы скоро научатся защищать себя сами, и тогда все американские солдаты вернутся домой.

Барак Обама: Мои дорогие американцы, наша страна пережила трудное десятилетие. Мы еще раз узнали великую цену войны – за нее заплатили своими жизнями четыре с половиной тысячи американцев, погибших в Ираке и свыше полутора тысяч, сложивших головы в Афганистане – эти мужчины и женщины не смогут насладиться плодами свободы, которую они защищали. Многие тысячи получили ранения. Некоторые лишились на поле боя руки или ноги, а кто-то до сих пор мучается кошмарами, преследующими их. И все-таки сегодня нас утешает тот факт, что боевые действия идут на спад. Меньше наших сыновей и дочерей подвергают свою жизнь опасности. Мы завершили нашу военную операцию в Ираке, сто тысяч американских солдат уже покинули эту страну. И хотя впереди у Афганистана еще будут трудные времена, свет надежного мира уже брезжит вдали. Эти долгие войны придут к надежному завершению.

Владимир Абаринов: Эти войны многому научили американских военных, заставили их в корне пересмотреть свою оборонную доктрину. Об этом говорил недавно первый заместитель обороны США Уильям Линн.

Уильям Линн: Вот уже несколько десятилетий военное планирование исходит из того, что активная фаза конфликта длится относительно недолго, интенсивные, но краткие боестолкновения завершаются решающей победой. Образцом стала ''Буря в пустыне'' – месяц бомбометания с воздуха и сто часов наземной операции с четким переходом от конфликта к послевоенному состоянию. Эта модель больше не соответствует реальности. В течение большей части прошлого десятилетия мы вели две войны. Каждая из них началась с фазы интенсивных боевых действий, но затем, так как противник выстоял, граница между конфликтом и постконфликтным положением стала неясной, и масштаб нашей задачи резко расширился. Сегодня наше военное присутствие в Ираке и Афганистане длится дольше, чем участие США в Первой и Второй мировых войнах вместе взятых. С напряжением, которое испытывают при этом наши вооруженные силы, гораздо труднее справиться, чем с напряжением активной начальной фазы.

Владимир Абаринов: В России войну воспринимают однозначно – как бедствие для страны. Но у американцев иной исторический опыт. После Гражданской войны американцы никогда не воевали на своей территории. Обе мировые войны превратили Америку в экономическую супердержаву. Корейская и Вьетнамская войны тоже дали могучий толчок экономике за счет роста оборонной промышленности. В свое время, когда война в Ираке только начиналась, я взял интервью у профессора экономики Йейлского университета Уильяма Нордхауза, который подсчитал примерную стоимость войны. Его прогноз во многом оправдался. Вот отрывок из того интервью.

Уильям Нордхауз: Исторически Первая и Вторая мировые войны, Корея и Вьетнам - все эти войны приводили к экономическому буму. Но если посмотреть внимательно на цифры, то можно заметить, что экономика развивалась из-за того, что эти войны сопровождались значительным развитием военного производства. Эта война, как и "Буря в пустыне" десять лет назад, не приведет к развитию военного производства. За первой войной в Заливе на самом деле последовала рецессия, а не экономический бум. Так что эта война не будет повторять исторический опыт предыдущих. Во-первых, потому что за ней не последует развитие военного производства, а во-вторых, основным фактором будет психологическое настроение частного сектора, именно оно будет определять, что станет с экономикой.

Владимир Абаринов: Войны в Афганистане и Ираке велись по новым правилам, в которых общая военная мощь страны не имеет значения – теперь важна боеспособность и выносливость каждого солдата.

Во время Второй мировой войны экипировка одного пехотинца, включая оружие и боеприпасы, обходилась Америке в 170 долларов по нынешнему курсу. Снаряжение солдата времен Вьетнамской войны стоило тысячу долларов, сегодня – 17 с половиной тысяч, а в ближайшие пять лет эта сумма достигнет цифры от 28 до 60 тысяч в зависимости от комплектации. Помимо индивидуального стрелкового и холодного оружия, современный солдат экипирован бронежилетом, шлемом с прибором ночного видения и переговорным радиоустройством, комплектом защиты от оружия массового поражения, непромокаемым костюмом, налокотниками и наколенниками.

Крупнейшую статью военных расходов составляет зарплата военнослужащих со всеми надбавками и коэффициентами за пребывание в зоне боевых действий, а также компенсации за ранение и смерть. В случае смерти на поле боя семья погибшего получает 100 тысяч долларов единовременного пособия плюс 400 тысяч по страховке; вдова вплоть до нового замужества получает пенсию, а на детей переходит причитавшаяся солдату оплата обучения в высшем учебном заведении.

Но и это далеко не все. Помимо всех перечисленных расходов, пребывание одного солдата в Афганистане обходится американской казне в один миллион долларов в год. Эту цифру, как сообщила пресса, произносили сотрудники Белого Дома на закрытом брифинге для членов Конгресса. Пентагон, однако, заявил, что сумма завышена вдвое - всего полмиллиона.

В то же время ассигнования на военный заказ, на научно-технические разработки сокращаются, сворачиваются целые программы разработки новых видов вооружений. Вот почему нынешние войны не дают толчок экономике.

В обращении Барака Обамы по случаю начала вывода войск из Афганистана прозвучал еще один мотив: Америке пора заняться своими собственными проблемами.

Барак Обама: Прежде всего, мы – страна, чья мощь на международной арене зависит от возможностей. которые предоставляются нашим гражданам здесь, дома. За последнее 10-летие мы потратили на войну триллион долларов, и это именно тогда, когда растет наш внешний долг, и экономика переживает трудные времена. Мы должны инвестировать в величайший ресурс Америки – наших людей. Мы должны дать волю инновациям, которые создают новые рабочие места и новые производства, и вместе с тем мы должны жить по средствам. Мы должны обновить нашу инфраструктуру и найти новые чистые источники энергии. А самое главное, после 10 лет неистовых дебатов мы должны вернуться к пониманию общей цели, какое у нас было, когда начиналась эта война. Наша страна обретает свою силу в наших различиях, а когда наш союз крепок, нет такой вершины, какую бы мы не покорили, нет такого горизонта, какого мы бы не достигли. Америка, пришло время заняться национальным строительством у себя дома.

Владимир Абаринов: Историк Артур Шлезингер считал, что американская история состоит из циклов: интернационализм сменяется изоляционизмом, затем снова приходит период интернационализма. Грядет ли новая эпоха изоляционизма? Ветеран американского экспертного сообщества Збигнев Бжезинский предостерегает от повторения недавних ошибок.

Збигнев Бжезинский: Мы упустили колоссальную возможность после 1991 года. Тогда мы получили всеобщее признание как государство, одержавшее победу в продолжительном, но мирном соревновании, - в ''холодной войне''. Нас провозгласили социально-экономической моделью для всего мира. Некоторые говорили о конце истории, о том, что либерально-демократическая модель - окончательная система, и мы - ее воплощение. В таком контексте мы взяли что-то вроде самоотвода от глобальной ответственности. Первое после 91-го года правительство, правительство демократов, сосредоточилось главным образом на вопросах внутренней политики, поспешило воспользоваться возможностью в целях улучшения качества жизни, превращения нашей системы в более социально-ориентированное или равноправное государство. И наше общество стало заботиться фактически только о внутренних проблемах, об исполнении как коллективной, так и индивидуальной мечты. Мы отстранились от глобальной ответственности.

Владимир Абаринов: Тем не менее сегодня общественные настроения на стороне президента. Согласно последнему опросу социологической службы Расмуссен, только четверть избирателей считает, что афганская война стоит потраченных на нее денег. 51 процент американцев хочет, чтобы из Афганистана были выведены все войска в течение года, 31 процент хочет немедленного вывода, а остальные хотят, чтобы войска выводились в течение года по твердому графику.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG