Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Принудительная явка с повинной. Есть ли результаты у переговоров в Казани? Зачем чеченским следователям фотографии военных? 3 года трагическим событиям в Армении. Переговоры главы Палестины и президента Азербайджана



Александр Касаткин: Продолжается расследование теракта, который произошёл в сентябре прошлого года на рынке города Владикавказ. Следственными органами по данному делу задержано уже более 10 жителей Ингушетии. В некоторых случаях, по словам адвокатов и родственников, причастность задержанного к данному преступлению не очевидна. Рассказывает глава назрановского отделения правозащитного центра "Мемориал" Тимур Акиев.

Тимур Акиев: 30 июня в офис ПЦ "Мемориал" обратились родственники Хашагульгова Микаила Абукаровича. Микаила задержали месяц назад- 31 мая. В средствах массовой информации данное задержание было представлено, как добровольная явка с повинной. Из заявления родных Хашагульгова следует, что до этого случая Микаил, в течении длительного времени, по первому требованию являлся на допрос в следственные органы. Всякий раз его отпускали. Вот и 31 мая Микаила вызвали на очередной допрос, на который он поехал вместе с отцом. В управлении ФСБ отцу сказали, что задерживают Микаила, а через несколько часов в доме Хашагульговых провели обыск, Ничего противозаконного в ходе обыска обнаружено не было. Микаила доставили в ИВС МВД в г. Владикавказ, как подозреваемого в причастности к теракту. Хашагульговы обратились за помощью к адвокату. Через некоторое время адвокат сообщил родным о том, что на Микаила оказывается физическое и моральное давление с целью принудить его дать признательные показания.
Родные Микаила убеждены в его невиновности и считают обвинения, предъявленные ему, сфабрикованными. По их словам, вернувшись из армии Микаил работал на кирпичном заводе, а после болезни матери постоянно ухаживает за ней. Во Владикавказе ни разу не был , да и по республике ездит мало.
8 октября 2010 года, когда в с. Яндаре, на улице, где живут Хашагульговы, сотрудники спецслужб проводили спец операцию, Микаил, испугавшись взрывов и стрельбы, убежал из дома. Силовики потребовали от его родителей привести Микаила на допрос. Их требования были выполнены. После допроса Микаила отпустили. Затем была встреча с сотрудниками правоохранительных органов у главы республики Евкурова. Казалось бы проблема решена: Микаила отпустили домой не предъявлял ему никаких обвинений.
Именно это обстоятельство и вызывает у Хашагульговых недоумение: почти девять месяцев молодой человек жил дома, ни от кого не скрывался , со следствием сотрудничал и вдруг такой резкий поворот событий.
В аналогичной ситуации оказался и Сулейман Урусханович Хашагульгов, так же задержанный после вызова на допрос. И в этом случае представители власти объявили о добровольной явки с повинной, вопреки утверждениям его родственников, считающих Сулеймана не причастным к противоправным действиям. В отличие от Микаила Хашагульгова, следственные органы Сулейманом Хашагульговым ранее не интересовались и его арест для родителей оказался полной неожиданностью
Расследованием теракта на рынке Владикавказа занимается следственная группа ГСУ СК по СКФО РФ. В настоящее время работой группы руководит сотрудник следственного комитета Аркадий Авдеев, назначенный на эту должность не так давно. До этого группу возглавлял следователь по особо важным делам А.В. Чапцев. В период его руководства от адвокатов задержанных, проходящих по уголовному дело в качестве подозреваемых, неоднократно поступали жалобы на следователей, препятствовавших адвокатам в допуске к их подзащитным.

Александр Касаткин: Похищения людей остаются одной из главных проблем Ингушетии. Местная власть, добившись успеха в борьбе с вооруженным подпольем не в состоянии остановить деятельность так называемых «эскадронов смерти». Рассказывает Магомед Ториев.

Магомед Ториев: Похищения людей остаются одной из главных проблем Ингушетии. Местная власть, добившись успеха в борьбе с вооруженным подпольем не в состоянии остановить деятельность так называемых «эскадронов смерти».
На этой неделе Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров дал интервью журналу «Эксперт». Обычное интервью главы региона столичному журналисту: все, дескать, налаживается, есть перспективы, планы и т.д. Но ответ Евкурова, касающийся Илеза Горчханова, который был похищен 21 марта и найден впоследствии убитым, вызывает особый интерес.
Отвечая на вопрос журналиста о причастности Горчханова к деятельности НВФ, Юнус-Бек Евкуров утверждает следующее: «Где-то два года назад его арестовывали вместе с Гардановым — одним из братьев того Гарданова, который возглавлял у боевиков расстрельные группы. Ко мне тогда обратились родители Горчханова, я дал команду разобраться, и его выпустили. Я сейчас его отцу говорю: мне не надо было тогда его выпускать, идти у вас на поводу. Надо было, чтобы там полностью разобрались, возможно, посадили. Он бы сейчас сидел в тюрьме и был бы жив. Я тогда и сейчас его родителям говорил: вы мне сказки рассказываете, что он не виноват. Сами тогда станьте следователями и выбейте из него всю правду, сделайте так, чтобы на преступный путь он больше не становился».
Евкуров, возможно, сам того не понимая, приоткрывает завесу над страшной тайной - для человека попавшего в поле зрения силовиков в Ингушетии, единственный способ избежать «последней» встречи с каким-нибудь «эскадроном смерти», - это сесть в тюрьму. Надо полагать, что если бы сотрудники силовых структур располагали доказательствами вины Горчханова, его бы непременно посадили. Доказательств не было, а, возможно, и быть не могло в силу отсутствия вины. Но молодой человек уже попал в поле зрения «эскадронов смерти». Президент, видимо, хорошо понимает, что говорит, когда так по-отечески сетует: дескать, тюремные стены спасли бы юношу от смерти.
Ни для кого не секрет, что похищают в большинстве своем именно тех, кто, как считают силовики, поддерживает контакты с боевиками, оказывает им ту или иную помощь. Речь идет о так называемом «черном списке». Попасть в него может любой житель республики, имеющий родственников, друзей или соседей, каким-то образом причастных к вооруженному подполью. Донос или неосторожное слово на запретные темы - тоже верный путь к появлению твой фамилии в списке смертников. Знакомый сотрудник МВД как-то при мне вырвал из рук у своего словоохотливого брата телефон со словами: «Этот проклятый мобильник убил в республике людей больше, чем ты видел, идиот».
Совсем недавно в Европе мне довелось услышать от беженцев уже новые термины: ОД (оперативное дело) и ОПД (оперативно поисковое дело). Фигурантами подобных дел как раз и становятся люди, подозреваемые в связях с подпольем. Именно в этих папках и начинается путь, который рано или поздно закончится встречей с «эскадроном смерти». Беженцы подтверждают высказанный Юнус-Беком Евкуровым тезис. Правда, тюрьма все-таки — не единственная возможность избежать смерти, второй способ — это бегство за границу.
Успехи Евкурова в борьбе с боевиками очевидны, многие ждут, что он теперь попытается остановить смертельные рейды в республике. Скорее всего, этим ожиданиям не суждено сбыться. При том, что Кремль явно благоволит главе Ингушетии, ему никто не даст права вмешиваться в дела силовиков.
Остается открытым вопрос: зачем похищают и убивают людей? Эффективность подобных действий сомнительна. Если говорить о последствиях тайной войны, которую ведут «эскадроны смерти», то с начала двухтысячных, когда конвейер похищений заработал в полную силу, и по сегодняшний день — только одно можно утверждать определенно: основным выгодополучателем от беззакония силовиков стало подполье. Десятки, а, может, и сотни ищущих мести новобранцев пополнили его ряды. Симпатии населения, ощущающего себя жертвой, на которую ведут охоту, также явно не на стороне власти и силовых ведомств.
Достичь мира в республике, где любой может быть похищен и убит без суда и следствия, невозможно.

Александр Касаткин: Очередная трехсторонняя встреча президентов России, Азербайджана и Армении в Казани не принесла сколько-нибудь ощутимых подвижек в процесс урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Можно ли говорить о провале мирного процесса? И какие уроки следовало бы извлечь из переговоров в столице Татарстана? На эти вопросы отвечает политолог Сергей Маркедонов.

Сергей Маркедонов: Чуда не произошло. На саммите в Каазни не было подписано ни одного документа, который можно было бы расценить, как достижение компромиссного соглашения по урегулированию застарелого этнополитического конфликта. По своим результатам трехсторонняя встреча в столице Татарстана выглядела даже скромнее, чем переговоры в Майендорфе, Астрахани или Сочи. Наверное, на этом обзор можно было бы закончить, объявив цели саммита недостигнутыми, а сам трехсторонний переговорный формат провальным. Но вокруг казанской встречи есть много важных нюансов, которые заставляют не спешить с окончательными и однозначными вердиктами.
Зададимся для начала вопросом: «А было ли вообще возможно какое-либо политическое чудо?» На каком вообще основании многие политики, эксперты и журналисты ожидали прорыва в решении сложнейшей этнополитической головоломки? Интерес к казанской встрече был искусственно подогрет за месяц до ее проведения. Тогда на саммите в Довиле три президента стран, посредничающих в урегулировании конфликта, приняли совместное заявление. И дали Баку с Ереваном месячный срок для согласования «базовых принципов» мирного процесса. Но разве это может служить серьезным основанием для неоправданного оптимизма? Аналогичные заявления президенты США, РФ и Франции принимали в 2009 году в Аквиле, в 2010 году в Мускоке во время предыдущих саммитов «Большой восьмерки». Не исключено, что примут еще не одно совместное заявление. Но возникает непраздный вопрос: «А какое все это имеет отношение к действительным позициям самих конфликтующих сторон?» Зачем совместные заявления принимает Вашингтон, Москва и Париж, понятно. Здесь и российское стремление сохранить виляние на Кавказе, и готовность Запада втянуть РФ в конструктивное партнерство, и возможные дипломатические «размены». Но к взглядам армянских и азербайджанских дипломатов это прямого отношения не имеет. В канун саммита в Казани в риторике Еревана и Баку не прозвучало ничего нового. Армения и Азербайджан на новом витке исторической спирали повторили свои прежние аргументы. Баку в очередной раз заверил мир в своем стремлении сохранить территориальную целостность и дать «широкую автономию Карабаху» в составе Азербайджана. А Ереван снова призвал всех уважать выбор карабахских армян. И где здесь, спрашивается, основа для взаимных уступок и компромиссов? Где предпосылка для прорыва?
Но это, как говорится, еще полбеды. Многие уважаемые дипломаты и эксперты как будто бы убаюкали себя мыслями о том, что подписание «базовых принципов» и в самом деле принесет мир на многострадальную карабахскую землю. Между тем, достаточно лишь беглого взгляда на сами «принципы», чтобы понять: в них слишком много внутренних противоречий, которые способны застопорить продвижение к миру. С одной стороны тезис о территориальной целостности Азербайджана и необходимости деоккупации части его земель. Но с другой стороны, «промежуточный статус» Карабаха и юридически обязывающий референдум о его окончательном статусе. Теперь представим себе, что весь этот юридический винегрет два президента подписали бы. Дальше начались бы сложные политические интерпретации имеющихся противоречий. Ведь по Конституции Азербайджана референдум нельзя проводить только на части его территории! И это только один из возможных подводных камней. Представим себе, что Саркисян и Алиев договариваются о том, что армянская сторона отводит свои войска из оккупированных районов, находящихся за пределами бывшей Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО). Тут же встают вопросы о дополнительных гарантиях безопасности со стороны Баку. И это требует дополнительного временного лага для обсуждения. Между тем, от заявления к заявлению стран посредников все эти камни и рифы обходятся так, как будто бы их в природе не существует. Вместо этого Россия, США и Франция давят на Баку и Ереван с одним лишь умыслом: чтобы те быстрее подписали «базовые принципы». Со всеми их логическими противоречиями. Но ведь это в действительности не продвигает процесс к его финалу. Естественно, к финалу, понимаемому, как достижение взаимных уступок и компромиссов.
Таким образом, сама надежда на «чудо» была в значительной степени либо непониманием сути проблемы, либо введением общественности в заблуждение. Впрочем, не исключено, что оба эти мотива в равной степени сработали. Но чуда не должно было быть в принципе, поскольку после подписания «базового документа» пришлось бы начать новый этап детализации общих подходов. Поэтому говорить о том, что в Казани случилась катастрофа, не представляется возможным. Саммит просто продемонстрировал, что завышенные ожидания не идут на пользу мирному процессу. Он также показал, что вместо неоправданных авансов лучше более качественно готовить мирное соглашение. И не спешить, ибо спешка нужна только при охоте на блох.

Александр Касаткин: С известным журналистом, автором множества публикаций о Кавказе Томасом де Ваалом беседовала наш тбилисский корреспондент Олеся Вартанян.

Олеся Вартанян: Мы все знаем, в обществе идут спекуляции на тему, что Михаил Саакашвили может стать премьер-министром. Я бы хотела в другом ракурсе об этом поговорить. Михаил Саакашвили до сих пор не сделал никакого заявления о том, как он видит свое будущее - становится премьер-министром или уходит? Мне интересно, почему он тянет?

Томас да Ваал: Мне кажется это логичным, что он не торопится, ведь, когда он примет решение, он станет уже не тем Михаилом Саакашвили - или он будет человеком, который уходит с политической сцены и становится слабее, или он станет премьер-министром и будет масса претензий к нему от общества. Поэтому он, конечно, не принимает решения и тянет время.

Олеся Вартанян: Это как-то зависит от внешних факторов?

Томас да Ваал: Конечно, зависит и от внешних факторов. Лично я считаю, что это будет большим достижением самого Саакашвили, если он сможет спокойно уйти с политической сцены, думаю, что это будет здоровое явление для Грузии. И, конечно, здесь имеет место фактор влияния западных стран, которые могут четко заявить, что возможно, согласно конституции, принять пост премьер-министра, но мы будем на это смотреть отрицательно.

Олеся Вартанян: На днях у вас вышел критичный доклад по Грузии…

Томас да Ваал: Не совсем критичный, скорее, сбалансированный.

Олеся Вартанян: Там вы пишете, что самой влиятельной структурой в стране остается МВД, и некоторые в Грузии поговаривают, что Вано Мерабишвили может претендовать на пост премьер-министра. Как вы думаете, насколько это вероятный сценарий, и как бы его приняли на Западе?

Томас да Ваал: Как внешнему наблюдателю, мне трудно судить, но мне кажется, что Мерабишвили не публичный политик, а, скорее, «подкулисная» фигура. И я думаю, что это будет нездоровое явление, если он останется такой сильной фигурой в стране. Действительно, силами МВД правительство решило большую проблему для Грузии – криминальности и повсеместной коррупции. С одной стороны, это большое достижение для Грузии, а с другой - мне кажется, что МВД становится как бы неподотчетным другим ветвям власти.

Олеся Вартанян: После событий 26 мая мало кто внутри страны стал реально протестовать против действий властей. Об это немного пошумели, но прошло чуть больше месяца, и об этих событиях по большей части почти никто не вспоминает. Мне интересно ваше мнение, зачем нужно было властям проводить такой жесткий разгон митинга?

Томас да Ваал: Почему так жестоко поступили? Возможно, одна из причин это то, что силы безопасности не совсем управляемы. А может быть, действительно хотели наказать, напугать оппозицию. Если так, то эти действия продиктованы советским мышлением. Это не мышление нового европейского правительства.

Олеся Вартанян: Многие обратили внимание на позицию Запада - уже на следующий день после разгона зарубежные послы по большей части оправдали действия властей. Международные медиа практически не освещали эти события. В Европе и Соединенных Штатах не прозвучали критичные отзывы.

Томас да Ваал: Я бы так не сказал. Там были призывы, что надо расследовать эти события. Я думаю, что в высказываниях были и критические ноты. Не надо забывать, что в Интернете показали кадры, как полицейские бьют демонстрантов, весь мир это увидел. Это, конечно, плохо отразится на репутации Грузии.

Олеся Вартанян: Хотя это вроде совсем не повлияло на имидж Саакашвили. Кажется, что он и не проиграл ничего Западу?

Томас да Ваал: Трудно судить, потому что все-таки картина политической жизни Грузии складывается из очень многих деталей. Это заметили, конечно, и в Европе, и в Штатах. И есть впечатление, что Грузия все-таки не такая стабильная страна, как хотелось бы.

Олеся Вартанян: Том, в вашем докладе вы рассказываете о том, что интерес Грузии к Европейскому Союзу не вполне однозначен, что у грузинского руководства нет твердой позиции, что страна должна стать членом ЕС. Декларации по этому вопросу совсем иные. В чем же все-таки дело?

Томас да Ваал: В своем докладе я постарался немного заглянуть вперед: какой будет модель Грузии, какое будет развитие Грузии на ближайшие годы? И я рисовал треугольник. В одном углу, я его условно назвал «Старая Грузия», патриотическая православная Грузия, у которой много древних ценностей, но в качестве модели XXI века она не очень устойчива. Второй угол - это Сингапур, это идеи либертарианцев: открытая экономика в Грузии, низкие налоги, дерегуляция. А третий угол - это Европейский Союз, где, наоборот, регуляция, твердый закон, институты и демократическая подотчетность. Я думаю, что все-таки Грузия до сих пор вертится в этом треугольнике. Власти, руководство пока не выбрали твердого направления для страны. Говорят о Сингапуре, а потом говорят о сближении с Евросоюзом. Но сближение с Евросоюзом не делается поспешно и небрежно, для этого нужен очень устойчивый, серьезный проект. Пока, к сожалению, я этого не вижу.

Олеся Вартанян: Давайте попробуем определить положение Грузии за рубежом. Возьмем ситуацию с ВТО. Мы все слышали заявления, которые делают зарубежные политики - европейские, американские - о том, что Россия, скорее всего, станет членом ВТО до конца этого года. Но мы не видим уступок России по принципиальным позициям Грузии для того, чтобы та дала свое согласие для вступления России в ВТО. Как вы думаете, Америка, Европа собираются впустить Россию в ВТО в обход интересов Грузии в данном случае?

Томас да Ваал: Я бы не сказал. Здесь, конечно, очень тонкая игра. Америка, Европа хотят, чтобы Россия вошла в ВТО. Для них это миллиарды двухстороннего бизнеса с Россией. А с другой стороны, они не хотят унизить Грузию. В таких переговорах все решается в последний момент. Пока рано открывать карты в этой игре.

Олеся Вартанян: А каковы перспективы того, что Грузия и Россия смогут договориться?

Томас да Ваал: Я думаю, что все-таки договорятся, потому что цена провала слишком велика.

Олеся Вартанян: В прошлом году в беседе с нами вы сказали, что политика Грузии в отношении Северного Кавказа ошибочна. Недавно Грузия признала геноцид черкесов. Мне интересно ваше мнение спустя год. Что это признание поменяло в отношениях с Россией?

Томас да Ваал: Ну, я уже не помню, что говорил в прошлом году. Конечно, я думаю, что не все стороны этой политики ошибочны. Думаю, то, что граждане Северного Кавказа могут свободно пересекать границу Грузии, это положительный момент. Что касается признания геноцида черкесов. Конечно, это выглядит довольно цинично. Почти параллельно с черкесами депортировали абхазов, фактически абхазы страдали не меньше черкесов. Но в этой резолюции, естественно, из-за современной политики не упоминаются абхазы. Поэтому слишком прозрачен современный политический подтекст этой резолюции.

Олеся Вартанян: Если мы начали говорить об Абхазии, давайте продолжим. В этом году у них пройдут внеочередные выборы. У вас есть уже какие-то предположения, кто станет президентом и как это изменит позиции внутри и за пределами Абхазии?

Томас да Ваал: Нет, у меня нет предположений. Я думаю, что смерть Багапша - это очень печальная новость для Абхазии, потому что этот человек все-таки был фактором стабильности внутри Абхазии. И сейчас я боюсь, что будет слишком сильная внутриабхазская политическая борьба, которая не пойдет на пользу никому.

Александр Касаткин: С 1 июля Россия и Абхазия возобновляют регулярное пассажирское сообщение по железной дороге. Спустя 6 с половиной лет начинается движение электропоезда по маршруту Адлер – Сухуми. Оно было прервано зимой 2005 из-за плохого состояния путей. А осенью прошлого года правительства двух стран договорились начать масштабную реконструкцию магистрали. За 4 месяца удалось полностью заменить старые рельсы и шпалы. Рассказывает из Сухуми Левон Галустян.

Левон Галустян: Ремонтные работы на абхазской железной дороге еще продолжаются. Российским специалистам осталось привести в порядок объекты связи и энергетики. Кроме того, предстоит восстановить несколько мостов и других искусственных сооружений. Но их ремонт никак не повлияет на движение составов. Пригородные электрички будут курсировать параллельно. «Это - полноценное восстановление железнодорожной инфраструктуры, более 100 километров пути, около 22 километров станционных путей и около 100 уложенных стрелок», - перечисляет сделанное президент ОАО «Российские железные дороги» Владимир Якунин.
Начало движения электропоезда Адлер - Сухум – это только первый этап. Уже в ближайшее время планируется запустить пассажирский поезд, который свяжет столицы России и Абхазии. А после завершения всех ремонтных работ по абхазской железной дороге пойдут грузовые составы. Абхазская сторона собирается использовать восстановленную стальную магистраль для доставки стройматериалов на олимпийские объекты в Сочи. «Будут возможности для перевозки грузов. И это, конечно, будет иметь большое значение для экономического развития Абхазии. Я думаю, что олимпийские стройки и Олимпийские игры, которые намечаются в Сочи, также будут нуждаться в этих коммуникациях», - считает премьер-министр Абхазии Сергей Шамба.
Электричка будет состоять из четырех вагонов. С ростом пассажиропотока их количество планируется увеличить. Дорога из Адлера в Сухум в среднем занимает четыре часа. За проезд пассажирам придется выложить по 200 рублей. По замыслу железнодорожников двух стран открытие маршрута разгрузит пропускной пост на российско-абхазской границе и позволит избежать сезонных пробок. «Действительно, очень много людей из России ездят на курорты в Абхазию. И, конечно, открытие железнодорожного движения существенно облегчит им пути продвижения к местам летнего отдыха», - рассказывает вице-премьер России Александр Жуков.
Из России в Абхазию сейчас можно добраться и морем, и по суше. А скоро к этим видам транспорта добавится и воздушный. Власти двух стран обсуждают возможность открытия сухумского аэропорта. «Мы уже приступили к этой работе. Так что и этот вид сообщения в ближайшее время будет задействован», - уверен абхазский премьер.
Станция Веселое – это не конечный, но очень важный пункт в маршруте движения электропоезда. Именно здесь расположены таможенный и пограничный терминалы. На обслуживание одного пассажира отведено три минуты. В этот норматив должны уложиться и пограничники, и таможенники. Сейчас на границе работает шесть кабинок. Для удобства пассажиров их можно будет увеличить. Впрочем, пока в этом нет необходимости. Планируется, что между Адлером и Сухумом будут курсировать три пары пригородных поездов в день.

Александр Касаткин: Следователи Чеченской республики пачками отправляют запросы в большую Россию, требуя сведений о военных, проходивших службу на территории Чечни во время так называемой «контртеррористической операции». Запрашивают списочный состав, адреса местожительства в настоящий момент, места работы и даже личные фотографии. Зачем это всё понадобилось чеченским следователям? Размышляет писатель Герман Садулаев.

Герман Садулаев: По официальной версии – для расследования уголовных дел. Но для чего в уголовном деле, к примеру, фотография? Может быть, для того, чтобы потерпевшие и свидетели могли опознать личность подозреваемого или другого свидетеля. Для чего адрес? Может, для того, чтобы вызвать повесткой, организовать получение показаний. Может. Но после убийства Буданова и после покушения на другого офицера, тоже служившего в Чечне, через несколько дней после убийства Буданова и в той же Москве, многим людям кажется, что цели сбора информации о военнослужащих совсем другие.
Если говорить прямо, то у многих людей создаётся впечатление, что информация о лицах, служивших в Чеченской республике, запрашивается для организации заказных убийств этих самых лиц по мотиву мести за совершённые ими преступления против гражданского населения, а иногда и просто за участие в боевых действиях против чеченцев. Нынешние силовики в Чечне – это зачастую те же самые боевики. И они могут мстить за погибших товарищей. Такие подозрения витают в обществе. И по причине этих подозрений запросы чеченских следователей стали активно обсуждаться и связываться с убийством Буданова и с другими случившимися и возможными преступлениями.
По мнению официального Грозного - это обычные процессуальные действия в рамках возбуждённых уголовных дел и в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации. Такие комментарии, конечно же, ничего не объясняют и никого не успокаивают. Россияне волнуются. Но волнения не выльются ни в какие конкретные действия. Похоже, россияне, за исключением разве что футбольных фанатов, способны только на болтовню в Интернете. Так называемые русские националисты – полукремлёвский проект для контролируемого выпуска пара. Реальных механизмов общественного контроля над органами правопорядка в России нет. Единственная власть в России – это мистер Путин. От мистера Путина чеченские власти имеют полный карт-бланш делать всё что угодно в Чечне и за её пределами. Поэтому если чеченские следователи, расследуя дела, выходят за рамки своих полномочий – никаких последствий для них не будет. И даже если они передают информацию другим структурам, для организации внесудебного и внеправового возмездия, проще говоря, убийств, то и это сойдёт с рук.
Другое дело, что вызвавшие так много шума запросы следователей совершенно не эффективны в плане получения информации. Получатели запросов стараются на них не отвечать, либо отвечать отписками. Иногда опасаясь, что это какой-то странный метод, и что намерения чеченских коллег не вполне согласуются с законом, а чаще просто из лени и безалаберности. Поэтому если что и спасёт военных от внесудебных расправ, так это тихий саботаж российских правоохранителей. Но если расправа действительно должна состояться, то организаторы преступлений обойдутся без официальных запросов. Нужную информацию купят. Увы, это в России всегда наиболее эффективный способ.
Моё личное отношение к происходящему простое: всё должно быть по закону. Уголовные дела должны быть расследованы. Виновные в преступлениях против гражданского населения должны быть установлены и наказаны. Но судом, по закону, а не киллером, по найму. Иначе стирается грань между преступниками и правосудием.

Александр Касаткин: Уже 3 года прошло после трагических событий 1 марта 2008 года в Еревана, в результате которых погибли 10 человек. Специальная следственная служба Армении за это время так и не нашла виновных, хотя сам президент Армении заявил, что начинается новый этап в расследовании и поощряется любая информация, которая может помочь следствию. Рассказывает из Еревана Эллина Чилингарян

Эллина Чилингарян: После того, как руководитель следственной группы по делу «1 марта» Ваагн Арутюнян сообщил, что Специальной следственной службе Армении не удалось установить личности тех полицейских, которые во время событий 1 марта 2008 года из группы сотрудников правоохранительных органов стреляли не в воздух, а в горизонтальном направлении, бывший оппозиционный член Группы по сбору фактов Андраник Кочарян в беседе с радио Свобода сказал, что Специальная следственная служба Армении, занимающаяся расследованием дела «1 марта» «занята имитацией», «не ставит перед собой цель что-либо раскрыть», а «всего лишь тянет время».
Появившиеся на сайте YouTube видеокадры под заголовком «Вот как стреляют 1 марта 2008 года»Специальная следственная служба начала изучать в прошлом месяце. Выяснилось, что стрелявшие являются сотрудниками полиции, однако опознать их не удалось.

Вааган Арутюнян: Видеокадры не поддаются компьютерной, автоматической идентификации. С помощью технических средств, на сегодняшний день имеющихся в распоряжении наших экспертов, сделать это невозможно.

Эллина Чилингарян: В среду на пресс-конференции сообщил руководитель следственной группы по делу «1 марта» Ваагн Арутюнян.
На вопрос, удалось ли выяснить, из какого оружия стреляют сотрудники полиции, Ваагн Арутюнян ответил, что в видеоролике этого не видно и для получения ответа на этот вопрос будет назначена экспертиза.

Вааган Арутюнян: С привлечением баллистиков и специалистов по компьютерной технике мы попытаемся выяснить, какие виды оружия используются в этом видеоролике.

Эллина Чилингарян: Ваагн Арутюнян сообщил, что в расследовании дела об убийствах 1 марта пока ничего нового не выявлено. Однако, по его словам, Специальной следственной службе стало известно, кто размещает на YouTube видеоролики о событиях 1 марта, и вскоре этот человек будет приглашен на допрос.
Член Группы по сбору фактов Андраник Кочарян сказал, что это показывает, что Специальная следственная группа пытается игнорировать даже находящиеся у нее в распоряжении очевидные факты.

Андраник Кочарян: Как можно заявлять, что невозможно?... Ведь на этих кадрах есть намного больше информации: конкретное место, время, подразделения, военнослужащие. Они постоянно заявляют, что допросили еще сто человек и нет никакого результата. Интересно, зачем вы допрашиваете этих случайных людей? Почему не допрашиваете военнослужащих и командиров тех полицейских подразделений, которые запечатлены на этих кадрах? Потому что сначала они должны объяснить, почему полицейский прицельно стреляет по демонстрантам, а затем должны выяснить, есть ли в результате этих выстрелов последствия, пострадавшие. В конечном счете, ведь есть погибшие в результате огнестрельных выстрелов.

Эллина Чилингарян: Напомним, президент Армении Серж Саргсяна некоторое время назад распорядился начать новый этап в деле раскрытия виновных в событиях 1 марта.

Александр Касаткин: Глава Палестинской автономии Махмуд Аббас побывал в Азербайджане и провел переговоры с Ильхамом Алиевым. О чем шла речь на закрытых переговорах? Свои версии высказывают эксперты в материале обозревателя азербайджанской службы Радио Свобода Зии Маджидли

Зия Маджили: На минувшей неделе, 28 июня, глава Палестинской автономии Махмуд Аббас совершил визит в Азербайджан, где провел переговоры с глазу на глаз с президентом Ильхамом Алиевым.
Как передало потом госагентство "АзерТАдж", на встрече обсуждались вопросы политические, гуманитарные и других сфер двусторонних отношений.
Эксперты в Баку высказывали различные мнения по поводу визита Махмуда Аббаса в столицу Азербайджана.
Вот, например, Мубариз Ахмедоглу, глава Центра политических инноваций и технологий, считает, что главной целью визита главы Палестинской автономии было именно получение поддержки этого образования в границах 1967 года.
Также, по его мнению, Махмуд Аббас будет стараться заполучить пропаганду в свою пользу со стороны Азербайджана на международной арене, добиться открытия посольства в Баку, а также инвестиционных вложений в Палестину:

Мубариз Ахмедоглу: Возможно, Махмуд Аббас постарается, чтобы Азербайджан стал посредником в палестино-израильских переговорах. Потому что, имидж Азербайджана для обеих сторон положителен. Ни одна из сторон конфликта не может предъявить Азербайджану какие-либо претензии. Но личный визит Махмуда Аббаса в Азербайджан говорит о том, что есть более серьезные проблемы.

Зия Маджили: Это мнение эксперта Мубариза Ахмедоглу. Политолог Зардушт Ализаде же считает, что признание Палестины и защита прав палестинцев является делом также и Азербайджана, как и любого другого государства. Если этого не делать, то у Азербайджана не будет никакого морального права требовать от мировой общественности помощи в Карабахском урегулировании.

Зардушт Ализаде: Они в очень трудной ситуации. Если бы у Махмуда Аббаса было время и можно было отложить другие важные дела, то он давно бы прибыл в Азербайджан. Но сейчас они борятся не на жизнь, а на смерть. Их стравливают друг на друга, совершают террористические атаки против них, заставляют голодать, держат в окружении. В таких условиях это - уже большое дело, что Махмуд Аббас находит время, чтобы посетить Азербайджан.
А помощь Азербайджана может заключаться в отправке в Палестину продуктов и в финансовой помощи. Не исключены и инвестиции в Палестину.

Зия Маджили: Но Зардушт Ализаде не считает разумным какое-либо посредничество в решении палестинской проблемы. По его мнению, посредничеством могут заниматься крупные государства. Например, США - посредник в данном деле. Но все еще не могут чего-то добиться. Политолог считает, что неправильно оказывать одновременную помощь и агрессору, и жертве этой агрессии.
Главный итог визита Аббаса всплыл на поверхность через день после его окончания. Осенью Азербайджан поддержит Палестину на голосовании в ООН о признании автономии как государственного образования.

Александр Касаткин: 29 июня Генассамблея ООН приняла резолюцию по Грузии. В ней признается право грузинских беженцев вернуться в Абхазию и Южную Осетию. Подобные резолюции Генассамблея ООН принимает уже четвертый год подряд. Рассказывает из Тбилиси Олеся Вартанян

Олеся Вартанян: Дебаты по резолюции на заседании Генассамблеи продолжались примерно полчаса. Они не носили излишне эмоционального характера. В прошлом году представитель России попытался сорвать процесс голосования, призвав участников заседания проигнорировать документ. Попытка оказалась тщетной. В этом году подобный призыв содержался в листовках, распространенных в зале заседания незадолго до начала сессии.
Постоянный представитель Грузии в ООН Александр Ломая предложил не обращать внимания на подобные декларации, тем более что они, как он сказал, не отражают точку зрения 400 тысяч беженцев, изгнанных из Абхазии и Южной Осетии. Главная цель резолюции, по его словам, – это подтвердить право обездоленных людей на возвращение в свои дома и решить их имущественные проблемы. Говорит Александр Ломая:

Александр Ломая: Они мечтают о том дне, когда смогут вернуться, чтобы залечить раны и восстановить разрушенное жилье. Они искренне верят, что последовательные призывы международного сообщества принесут свои плоды. И придет день, когда те люди, которые не дают возможности этим мужчинам, женщинам и детям вернуться, будут вынуждены уступить.

Олеся Вартанян: Нынешняя резолюция, представленная Ломая, идентична прошлым, которые Генассамблея ООН принимала три последних года. Впервые вопрос о возвращении беженцев был вынесен на обсуждение Генассамблеи за два месяца до августовской войны 2008 года. Тогда речь шла только о праве возвращения беженцев в Абхазию. Документ не был поддержан большинством: 80 процентов стран – членов ООН воздержались во время голосования.
После августа 2008 года число сторонников грузинской резолюции увеличилось более чем в три раза. В текст документа добавилось требование о возвращении людей, изгнанных из Южной Осетии во время войны.
Заместитель постоянного представителя России в ООН Александр Панкин назвал четвертую по счету резолюцию «откровенной демагогией». Он призвал Грузию смириться с «новыми реалиями» в регионе, которые не позволяют решать вопросы возвращения беженцев без руководства двух «независимых стран».
Панкин добавил, что представители Сухуми и Цхинвали хотели приехать в Нью-Йорк, чтобы принять участие в обсуждении резолюции, но им «в очередной раз было отказано в выдаче виз».

Александр Панкин: Совершенно очевидно, что Тбилиси, исходя исключительно из политической конъюнктуры, пытается раздуть гуманитарный сюжет, нисколько не заботясь о судьбах тысяч грузин, абхазов, осетин и граждан других национальностей, пострадавших в результате его близорукой и агрессивной политики.

Олеся Вартанян: По мнению Панкина, принятие резолюции затруднит диалог о возвращении беженцев, идущий несколько лет в рамках Женевских дискуссий. Этот аргумент поддержала представитель Белоруссии, предложившая участникам заседания воздержаться при голосовании.
Таким образом поступили и представители 74 стран – членов ООН. Против резолюции проголосовали 13 членов организации. 57 стран, в том числе США и все страны – члены ЕС, поддержали принятие документа.
Среди сторонников резолюции оказалась Вануату. Она уже поддерживала аналогичный документ в 2009 году, но в 2010 году это островное государство воздержалось от голосования.
Среди проголосовавших против резолюции не оказалось и Науру, признавшей независимость Абхазии и Южной Осетии в 2010 году. Представитель Науру никак не зафиксировал своей позиции, не приняв участия в голосовании. Среди тех стран, которые в прошлом году выступили против резолюции, свою позицию изменили Зимбабве, Соломоновы острова и Папуа Новая Гвинея.
Грузинские политики приветствовали тот факт, что на Генассамблее ООН число противников попыток Тбилиси вернуть беженцев в Абхазию и Южную Осетию неуклонно снижается, а число сторонников, напротив, с каждым годом увеличивается. По этому поводу высказался и один из авторов первой резолюции о возвращении беженцев, бывший постпред Грузии в ООН Иракли Аласания, ныне находящийся в оппозиции к властям:

Ираклии Аласания: В 2008 году, когда эта резолюция принималась впервые, было потрачено много сил, чтобы в документе был прописан термин «этнические чистки». К сожалению, до конца сохранить эту формулировку в документе не удалось. Но то, что резолюцию каждый год принимают, и то, что с каждым годом у нее появляется все больше сторонников, в будущем пригодится для окончательного решения конфликтов.

Александр Касаткин: Двухдневная международная конференция Научного общества кавказоведов стартовала в четверг во Владикавказе. Конференция называется «Проблемы Кавказа и современного кавказоведения. Роль внешних и внутренних факторов в развитии региона». Об открытии конференции рассказывает Жанна Тарханова.

Жанна Тарханова: Конференцию открыл Чрезвычайный и Полномочный Посол Южной Осетии в России Дмитрий Медоев, отметивший, что развитие научного кавказоведения нуждается в новом импульсе. Эксперты из Армении, Грузии, Азербайджана, России обсуждали общественно-политическую ситуацию на Кавказе. Особое внимание уделили политике России, Грузии и Турции в регионе. Одним из аспектов дискуссии стала идея о возможном единении кавказских народов. Однако, по мнению директора Института Кавказа Александра Искандаряна, ныне на Кавказе преобладает обратный процесс:

Александр Искандарян: Ни Северный Кавказ, ни Кавказ в целом не являются единым регионом. Выражения, к которым мы привыкли из единого советского прошлого, перестают работать. Армения от Дагестана сейчас отличается больше, чем Армения от Греции. Скажем, Азербайджан в политологическом смысле не Кавказ, а Центральная Азия. Процессы, которые идут в Грузии, с процессами, которые идут в Чечне, можно сравнивать только на самом глобальном уровне. Нет единого Кавказа. Кавказ расплывается. Он становится частями разных пространств, в них разные режимы, разные экономики, разные культурные маяки. Когда люди находятся на уровне стратегии выработки своего места, более широкие модели сосуществования ослабевают. Это естественно. Может быть, когда-то мы начнем объединяться, но для этого нам нужно пройти путь разъединения.

Жанна Тарханова: В конце прошлого года грузинские власти стали говорить об объединительной роли Тбилиси на Кавказе. В этих целях были предприняты шаги для сближения Грузии и республик Северного Кавказа, в частности, для жителей Северного Кавказа были отменены визы для въезда в страну.
Однако подобные шаги Тбилиси вызывают резко отрицательную реакцию у Москвы. Грузинские власти не согласовывают свою северокавказскую стратегию с Россией. По мнению директора грузинского института исследований национализма и конфликтов Пааты Закареишвили, Северный Кавказ не должен быть полем конфронтации, регион должен стать полем сотрудничества между Россией и Грузией даже в условиях отсутствия дипотношений:

Паата Закареишвили: Грузия по своему геостратегическому и историческому положению могла бы выступать как миротворец на Кавказе. Для этого имеется необходимый потенциал, чтобы собрать все ресурсы для установления на Кавказе долгосрочного мирного процесса. Но потенциал Грузии не совпадает с желанием грузинских властей, которые идут на конфронтацию. Они не используют существующие ресурсы для мира, а используют для конфронтации и постоянно проигрывают. Контрпродуктивно вмешиваются в северокавказские дела России. В итоге получают еще большую агрессию со стороны России. Вместо этого Грузия должна признать, что северокавказские проблемы - это и грузинские тоже, так как Грузия соседнее государство. Но это должно происходить при поддержке международных организаций, и тогда политика Грузии будет вызывать большее доверие России.

Жанна Тарханова: Российский политолог Андрей Епифанцев не видит в Грузии альтернативного центра притяжения для северокавказских народов:

Андрей Епифанцев: Я, честно говоря, не вижу перспектив. Грузия не сможет этого сделать, поскольку исторические, политические, экономические и иные предпочтения северокавказских народов устремлены к России. У некоторых народов, в частности у адыгов, отношение к Грузии негативное, так как адыги поддерживают абхазов исторически и генетически. И то отношение, которое Грузия демонстрировала к абхазам и южным осетинам, говорит о том, что, пока нации слабые, Грузия к ним относится жестко, до жестокости. Как только в дело вступает какая-то сильная сторона, Грузия сразу же убегает. На Кавказе, особенно на Северном Кавказе, среди адыгов, чеченцев такой тип поведения вызывает презрение. И никогда такое государство не сможет выступать объединяющим фактором. Я думаю, что этот проект ориентирован на внутреннего потребителя и международные организации, потому что исторически Кавказ никогда не был единым. Объединить это все невозможно.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG