Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Старинный Ульм, симпатичный городок на границе Баварии и Вюртемберга, славится своим высоченным - почти кёльнским - собором и шутливым памятником родившемуся здесь Альберту Эйнштейну. Но я искал другую городскую достопримечательность - Клятвенный дом, особняк, символизирующий победу горожан в непростой борьбе за свои права с местной аристократией. Прошло уже больше шести столетий, Ульм утратил свое значение одного из главных торговых городов Германии, его население живет по немецкой Конституции, а не по Большой клятвенной грамоте, одобренной патрициями и представителями городских цехов - а давние события здесь все еще живы, остаются главным городским празднеством. И каждый год в июле самый что ни на есть настоящий бургомистр Ульма выходит на балкон Клятвенного дома, чтобы рассказать горожанам о своих достижениях и пообещать править честно и справедливо.

Этот ульмский праздник может показаться анахронизмом, попыткой оживить давнюю историю, карнавалом, привлекающим туристов. Но на самом-то деле это праздник свободы и уважения к закону. Праздник, который напоминает, что предки нынешних жителей Ульма хотели уважения к себе даже в те далекие годы, когда большая часть Европы даже и не понимала, что такое уважение и во всем полагалась на доброго барина.

Шесть столетий назад жителей Ульма закономерно посчитали смутьянами - как сейчас считают смутьянами выходящих на площади арабских городов или пытающихся аплодировать президенту Беларуси на улицах Минска или Гродно. Как считают смутьянами тех, кто выходил на Триумфальную площадь и тех, кто приходит к Печерскому суду в центре Киева, чтобы поддержать оппозиционного лидера. Эти люди всегда раздражают сытых аристократов, уверенных, что даже солнце восходит по указанию из президентской администрации. Тем более, когда эти аристократы - не ульмские патриции с безупречной родословной и гербами на воротах особняков, а самые что ни на есть выскочки, мать родную готовые обворовать ради лишнего миллиона долларов или престижного особняка. О чувстве родины я уж и не говорю - нет у таких людей никакой родины и самое главное - нет никакой ответственности перед будущим.

Именно это чувство ответственности заставило ульмских аристократов пойти на соглашение с чумазыми рабочими - тогда, шесть столетий назад, когда сословные перегородки были настоящими, а вера в то, что всякая власть от Бога - искреннее. И когда можно было либо воевать до последнего камня - либо оставить потомкам процветающий город и на собственные средства горожан возведенный собор. Именно отсутствие этого чувства ответственности в нашем обществе и привело к тому, что на празднование Клятвенной недели приходится ехать в далекий Ульм, а в собственном доме можно полюбоваться местами революций, казней, лагерей и ссылок.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG