Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Социолог Борис Дубин – о катастрофе "Булгарии" и утрате россиянами инстинкта самосохранения


На Волге продолжается операция по подъему теплохода "Булгария", затонувшего 10 июля. В результате крушения погибли 114 человек, еще 15 числятся пропавшими без вести. Крупные технические катастрофы в последние годы в России происходят регулярно. Как воспринимают их граждане? Какова роль подобных трагедий в жизни страны и в ее общественном сознании?

По свидетельству социологов, из года в год трагедии и катастрофы стоят на первых местах в десятке тех событий года, которые россияне считают самыми важными. В 2000-м году это была гибель подлодки "Курск", в 2004-м – катастрофа в аквапарке "Трансвааль", в 2009-м – события на Саяно-Шушенской ГЭС, в 2010-м – трагедия на шахте Распадская. Без сомнения, в конце нынешнего года в этот черный список попадет и крушение "Булгарии".

– То, что произошло с теплоходом "Булгария", как и всякое катастрофическое событие, выходит за рамки обыденности, – говорит в интервью Радио Свобода заведующий отделом социально-политических исследований Левада-центра Борис Дубин. – Но для россиян за последние 20-25 лет, когда в результате гласности мы все-таки стали узнавать о таких событиях, катастрофы стали едва ли не нормой. В течение каждого года происходит несколько крупных технических катастроф.

Сначала люди испытывают шок, но потом он довольно быстро проходит. Видимо потому, что значение этих катастроф не обобщается, не делаются выводы из того, что произошло. Само по себе чрезвычайное событие входит в череду тяжелых, угрожающих, опасных происшествий, но, тем не менее, повторяющихся. Происходит притупление общественной чувствительности. Из-за этого не происходят изменения в социальной сфере, в политике, в технике, в экономике. И, как результат, катастрофические события и чрезвычайные обстоятельства повторяются, повторяются и повторяются.

Например, катастрофа в Чернобыле произошла из-за технических неполадок, халатности персонала и отсутствия надежной защиты населения от последствий аварии. Ведь мы говорим здесь не о стихийных бедствиях, а именно о том, что люди сотворили своими руками. И в случае "Булгарии" – это совершенно очевидно – именно люди виноваты в произошедшем.

Вообще чрезвычайность в российской повседневной жизни – и в политике, и в экономическом существовании – очень велика. Пожалуй, слишком велика для нормальной страны. Видимо, в попытке справиться с этой постоянной чрезвычайностью, у людей и вырабатывается что-то вроде притупления общественной чувствительности. Многие россияне начинают считать, что жизнь человека в России, в общем-то, мало чего стоит.

Как говорил в свое время Мераб Мамардашвили, в России произошла антропологическая катастрофа. Может быть, это сказано слишком сильно, но какие-то трудно поправимые изменения в сознании людей после стольких лет чрезвычайных ситуаций явно произошли.

Изношенность человеческого материала нарастает. Этот процесс усталости, процесс внутреннего разрушения отражается на чувствительности людей, на их с желании действовать активно, на их внимании к окружающим, на умении оценить опасность. Происходит разрушение простого, казалось бы, человеческого инстинкта самосохранения. Это очень опасный признак, когда в конкретных людях и в социуме в целом атрофируется даже инстинкт самосохранения. Усталость, апатия, равнодушие, нежелание включаться в какое бы ни было коллективное действие – очень плохой климат для каких бы то ни было позитивных изменений в стране, – констатирует социолог Борис Дубин.

Для справки: более 40% опрошенных Левада-центром граждан ежегодно выражают опасение, что в сдедующем году в России весьма вероятны крупные технические катастрофы.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG