Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Ирина Лагунина: В 1999 году суд присяжных штата Мичиган осудил за умышленное убийство 70-летнего патологоанатома, доктора Джека Кеворкяна. Его приговорили к тюремному сроку за помощь в самоубийстве человека, много лет страдавшего рассеянным склерозом. Кеворкян просидел 8 лет и был выпущен в 2008, в возрасте 79-ти лет – только потому, что сам был неизлечимо болен. Он скончался в мае этого года, но его кончина вновь вызвала в Америке споры об этике добровольной смерти. Рассказывает Марина Ефимова.

Марина Ефимова: В июне 1990 года все газеты были заняты событием, вызвавшем бурю эмоций: в Мичигане, в пригороде Детройта, в старом потрепанном микроавтобусе было совершено самоубийство, ассистированное врачом. Причем таким, который свою помощь не скрыл, а, наоборот, сделал достоянием прессы. Врачом был 62-летний патологоанатом, доктор Джек Кеворкян, а самоубийцей – 55-летняя Джанет Адкинс, у которой началась болезнь Альцгеймера. Самоубийство было совершено с помощью сконструированного Кеворкяном «Мёрситрона» - устройства типа капельницы, которое привела в действие сама Джанет. Зарегистрировав ее смерть, Кеворкян известил полицию и представил записанные на видеопленку разговор с больной и акт самоубийства. Семья подтвердила решение Джанет умереть и передала полиции её предсмертную записку:

"...Я приняла это решение в здравом уме и твердой памяти. Я не хочу ждать, когда моя болезнь начнет прогрессировать, не хочу, чтобы я и моя семья проходили через многолетнюю агонию этого ужасного заболевания".

Марина Ефимова: Кеворкяна арестовали, но отпустили по решению судьи, объяснившего прессе, что факт самоубийства доказан, что самоубийство - не преступление, и ассистирование ему не является соучастием в преступлении. Буквально через несколько дней выпущенный на свободу доктор Кеворкян помог еще одному безнадежно больному уйти из жизни. И снова – видеозапись, на которой больной сам включает «мёрситрон». «Мёрси» - по-английски «милосердие».
Америка всполошилась. В Мичигане верующие пикетировали дом, где Кеворкян снимал квартиру. Журналисты дали ему прозвище «Доктор Смерть». Представитель Американской Ассоциации медиков выступил с заявлением:

«Джек Кеворкян – безрассудный инструмент смерти и представляет собой огромную опасность для общества».

Марина Ефимова: Сам же Кеворкян, человек убежденный и страстный, так сформулировал свое кредо в речи перед судьей на одном из 4-х своих судебных процессов:

"Называйте это убийством из милосердия. Я называю это медицинским обслуживанием. Долг врача, много лет помогавшего пациенту сохранять здоровье, - помочь ему быстро и безболезненно умереть, когда положение пациента безнадежно и впереди его ничего не ждет, кроме долгой агонии. И если Закон стоит на пути врача, верного своей профессии, значит, закон требует от него бесчестия. Потому что если я отвернусь от пациента тогда, когда я ему больше всего нужен, это будет трусостью и предательством".

Марина Ефимова: Это были слова Кеворкяна, но воспроизведенные актером Аль Пачино, блистательно увековечившим его в художественном фильме 2010 года «Вы не знаете Джека».
За 9 лет (с 1990-го до 1999-го) Джек Кеворкян ассистировал 130-ти самоубийствам. Он четыре раза был под судом, дважды появлялся на обложках журнала «Тайм», давал интервью журналистам со всего мира и регулярно проводил ночи в полицейских участках, где объявлял голодовку. По выходе на свободу доктор Кеворкян тут же возвращался к своей миссии. У него появились верные помощники (включая умного и энергичного молодого адвоката Джеффри Фигера). У него завелись непримиримые враги (включая влиятельного и энергичного прокурора Ричарда Томпсона). В фильме «Вы не знаете Джека» журналисты спрашивают прокурора Томпсона после очередного оправдания Кеворкяна в суде: «Что же вы можете предпринять, если Кеворкян не нарушает закон?» И Томпсон отвечает:

"Изменить закон. Провести запрет на помощь в самоубийстве через Конгресс. Или что-нибудь еще... Всё, что угодно! Все, что успею, пока Мичиган не стал мировой столицей самоубийств. Я - человек религиозный, и всё моё существо восстает против того, что делает Кеворкян".

Марина Ефимова: В фильме «Вы не знаете Джека», созданного Барри Левинсоном по документальным материалам, показано, что доктор Кеворкян строго следовал разумным требованиям такого опасного дела, как ассистирование самоубийце. Он настаивал, чтобы больные после своей просьбы ждали две недели – на тот случай, если они передумают. Он изучал историю их болезни, он беседовал с родными в присутствии больного. Всё это записывал на пленку его друг и ассистент Нил Никол. Перед тем, как разрешить больному включить «мёрситрон», ему еще раз предлагали отказаться от рокового шага. Однако эксперты, изучавшие дело Кеворкяна, считали, что он неосторожен и некомпетентен. Рассказывает профессор биоэтики университета «Пеннстэйт Юниверсити» Артур Кэплан:

Артур Кэплан: Доктор Кеворкян считал, что врач должен помочь пациенту уйти из жизни тогда, когда пациент этого захочет. Он не отказывал больным, находившимся в состоянии депрессии. Он не отказывал людям, чьи болезни не были смертельными. 13 из 130-ти его самоубийц не страдали от болей. Я сам поддерживаю легализацию помощи в самоубийстве, но под строжайшим контролем - с ведома лечащего врача и психиатра, который удостоверит, что пациент психически здоров. А полицию надо предупреждать ДО, а не ПОСЛЕ самоубийства. Врач - не подпольщик».

Марина Ефимова: Часть этих требований невыполнима и сейчас: если предупредить полицию, она просто остановит все предприятие. Лечащий врач не захочет вмешиваться в такое сомнительное, а главное, опасное для его карьеры и репутации дело, как ассистирование самоубийству. Да, тринадцать самоубийц не страдали от болей - жертвы рассеянного склероза, например. Я видела запись беседы Кеворкяна с таким больным – Томом Йоуком. Он уже с трудом владел голосом, с трудом дышал, давился собственной слюной, его голова не держалась на слабой шее, и ее мотало из стороны в сторону. Он плакал и не мог вытереть слезы. Но боли он не испытывал. Рассказывает друг и ассистент Кеворкяна Нил Никол в интервью с корреспондентом интернетного сайта «Click on Detroit»:

"Среди пациентов, которым помог уйти из жизни Джек, были люди, так искалеченные медицинской помощью и так лишенные прав социальной системой, что это выглядело просто непристойно. Некоторых я знал много лет назад, например, нескольких известных музыкантов. Долгая болезнь довела их до состояния, которое они уже не могли выносить. Но всё, что им предлагали врачи, это доводить их лекарствами до бесчувствия и так тянуть, пока болезнь будет медленно их добивать. Им не разрешали прекратить мучения, и это кажется мне бесчеловечным и аморальным.

Но многие представляют доктора Кеворкяна человеком, перешедшим некую этическую границу.

Да, многие мне говорили: «Я одобряю то, ЧТО он делает, но не одобряю, КАК он это делает. Такие вещи нельзя делать одному добровольцу. Принимать решение должна компетентная комиссия. И это, наверное, правильно. Но кто бы это сделал, если бы не он? Никто же не сделал».

Марина Ефимова: Эти доводы не казались убедительными принципиальным противникам Кеворкяна. Они шли на все, чтобы сделать его деятельность невозможной. Ассоциация медиков аннулировала его лицензию на медицинскую практику, и он лишился права покупать те вещества, которые вводил своим пациентам. Верховный суд Мичигана подтвердил запрет на «добровольную эвтаназию». И все же его не удавалось ни остановить, ни засудить - до тех пор, пока он сам не бросил вызов Закону:

«22 ноября 1998 года в телепрограмме «60 минут» Кеворкян продемонстрировал записанное на пленку самоубийство 52-летнего Томаса Йоука, больного рассеянным склерозом. Но поскольку Йоук был парализован и не мог включить «мёрситрон», доктор Кеворкян сам сделал ему укол. Это уже было не самоубийство, а добровольная эвтаназия. Другими словами, врач, в соответствие с желанием пациента, сам убил его. И 26 марта 1999 года Кеворкяну было предъявлено обвинение в умышленном убийстве».

Марина Ефимова: Адвокат Фигер понимал, что его клиент губит себя, тем не менее, готов был его защищать. Однако упрямый Кеворкян отказался от услуг адвоката (о чем позднее пожалел) и решил сам защищать себя в суде. Он считал, что Фигер слишком упирает на закон, в то время как он призовет на помощь здравый смысл присяжных и их сочувствие к страданиям умирающих, среди которых рано или поздно окажутся и они сами. Неопытный Кеворкян не знал юридических трюков.

«Прокурор предъявил в своем иске к Кеворкяну обвинение не в ‘добровольной эвтаназии’ (хотя она тоже была незаконна), а в ‘умышленном убийстве’. При такой формулировке судья Джессика Купер отклонила – как не имеющие отношения к делу - свидетельства родных, друзей и бывших коллег Йоука, готовых описать его многолетние страдания и рассказать, как долго больной молил о смерти. В этом деле неважно было, почему жертва убита. Важно было лишь доказать факт умышленного убийства. Суд шел всего два дня, и присяжные вынесли вердикт – виновен».

Марина Ефимова: Чрезвычайно важным было последнее обращение судьи к подсудимому. Оно надолго застопорило движение борцов за «право на смерть».

"В нашей стране существует практика борьбы с законами, которыми мы недовольны. У нас допустимы собрания, демонстрации, петиции, выступления в прессе. Но мы должны бороться в рамках существующих законов. Проблема умирающих важна, и я уверена, что дебаты на эту тему будут продолжаться в законном порядке. Но этот суд решает не проблему умирающих. Он решает Ваше дело, сэр. Дело о беззаконии, дело о неуважении к обществу, которое существует и процветает только благодаря действенности нашей системы законности. Вы открыто бросили вызов Закону. Поэтому я присуждаю вам наибольший срок наказания – от 10 до 25 лет. Вы утверждали, сэр, что вас не остановить. Считайте, что Вас остановили".

Марина Ефимова: Разумеется, судья Купер знала, что Кеворкян – не убийца. Она-то видела и слышала все свидетельства, которые он представил на ее рассмотрение. В ее власти было смягчить приговор, но она этого не сделала. Рассказывает Нил Никол:

Нил Никол: Я думаю, что мы загубили огромный потенциал. Ведь Джек с молодости вел интереснейшие эксперименты. Еще будучи военврачом во время Корейской войны, он предлагал делать переливание крови раненым непосредственно из тел убитых. Ему не разрешили, хотя это могло бы спасти много жизней. После войны Джек делал такие переливания (с разрешения родственников погибших) себе и мне. Я был подопытной свинкой. Всё получилось хорошо. Но его опыты подверглись критике, и Джек начал собирать кровь из трупов в специальный Банк и исследовать, как долго она хранится. Вот тогда мы оба и заразились «гипатитом Си» – из той крови, которая была в Банке. Ну, а в помощи самоубийствам судья Купер, конечно, Джека остановила. Сами понимаете, что такое восемь лет тюрьмы для 70-летнего человека. Но движение за право на смерть она не остановила. И никто его не остановит.

Марина Ефимова: После осуждения Кеворкяна Америка спохватилась, что медицина – новыми лекарствами и новой техникой - искусственно продлевает больным жизнь, но так, что часто эта жизнь становится хуже смерти. И вот с конца 90-х по Америке повсеместно распространились спецклиники для умирающих – hospice. В 2006-м Верховный суд разрешил штатам самим урегулировать вопрос об участии врачей в самоубийствах смертельно больных. 47 штатов пока не воспользовались этой возможностью. Но в 2008-м штат Вашингтон принял «Закон о смерти с достоинством» - Death with dignity Act, разрешающий врачам ассистировать самоубийствам больных, которым осталось жить меньше полугода. В 2009-м закон принял штат Монтана. А пионер в этом деле - штат Орегон - легализовал assisted suicide еще в 1997 году(!) – за два года до суда над Кеворкяном. Почему эти три штата были первыми? Об этом – профессор католического университета «Тринити Колледж» Марк Силк:

Марк Силк: Две причины, я думаю. Во-первых, там всегда было меньше верующих людей, чем в других штатах. Поэтому там религиозная оппозиция намного слабее. Вторая причина – традиция индивидуализма на Дальнем Западе. Я знаю Орегон. Там считается, что человек должен умереть, не теряя достоинства. Там в людях и до сих пор сильнО чувство независимости. Никто не может указывать им, как жить и как умирать.

Марина Ефимова: Профессор Силк, а как Церковь относится к врачебному ассистированию самоубийствам безнадежно больных людей? Церковь же осуждает самоубийство.

Марк Силк: Я знаю о больших сомнениях и разногласиях в Католической церкви. Какого принципа держаться? Пытаться убедить больного терпеть невыносимые мучения?.. или закрыть глаза на эту этическую проблему. Ведь, Церкви не пристало причинять людям физическую боль и мучения.

Марина Ефимова: В Нидерландах право на ассистирование самоубийству дано врачам с 1987 года – «в случаях, когда дело безнадёжно и страдания невыносимы». В Швейцарии, в клинике «Дигнитас» эта практика ведется с 1998 года. В Америке действует частная группа Final Exit Network (Последний выход), которая помогают обреченным больным инструктажем - как быстро и безболезненно покончить с собой.

Артур Кэплан: В Америке два штата уже практикуют помощь в самоубийстве смертельно больных. Третий штат – на подходе. В остальных идут обсуждения. Общая легализация – вопрос близкого будущего. Другое дело – право на смерть для людей, больных неизлечимыми, но не смертельными болезнями. Борьба за это право станет борьбой за гражданские права 21-го века.

Марина Ефимова: Кеворкян был досрочно освобожден в возрасте 79-ти лет, после восьми лет тюремного заключения строгого режима. 18 мая 2011 года он попал в больницу с пневмонией и приступом гепатита, и умер 3-го июня.
XS
SM
MD
LG