Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Мэр Флоренции Маттео Ренци предложил завершить недостроенную Микеланджело церковь Сан-Лоренцо и облицевать фасад здания мрамором в соответствии с замыслом великого итальянского скульптора и архитектора.

Микеланджело начал работать над реставрацией древнего храма в 1515 году после победы в конкурсе проектов, объявленном Папой Римским Львом X, однако этот папа скончался, а новый глава католической церкви изменил решение своего предшественника. Фасад церкви из песчаника так и остался необлицованным. Об этом рассказывает римский журналист Алексей Букалов.

- Церковь Сан-Лоренцо - это одна из древнейших церквей Флоренции. Она построена в 393 году. Ее несколько раз реконструировали - в XI и XV веках. А в XVI веке сын Лоренцо Медичи Джованни, который стал папой Львом Х, поручил Микеланджело пристроить к церкви гробницу Медичи. Базилика была возведена, но не облицована, и надежды Микеланджело на продолжение работ над этим фасадом умерли вместе с заказчиком в 1521 году. Считается, что проект мраморного фасада был одобрен Львом Х во время его краткого визита во Флоренцию, но осуществить его не успели. И вот теперь мэр Флоренции предлагает завершить проект Микеланджело к 2015 году и облицевать мрамором этот довольно непрезентабельный, как ему кажется, фасад. Вот такая проблема возникла неожиданно перед Флоренцией. И она даже будет вынесена на городской референдум.

- Италия известна своим бережным отношением к памятникам истории. Общественная дискуссия вокруг этого предложения сеньора Ренци ведется?

- Большинство выступает против этой идеи. Это постоянная борьба хорошего с лучшим, разные точки зрения, в Риме, например, давно отказались от идеи восстанавливать Колизей или облицовывать его, хотя когда-то великий амфитеатр Флавиев был облицован мрамором. Между прочим, никто иной, как Микеланджело, сам не гнушался брать оттуда мрамор, скажем, для строительства Собора Святого Петра. Но, скажем, Арену ди Верона, другой римский цирк, подреставрировали, подремонтировали, и он выглядит как новенький, там проходят театральные спектакли, в частности, оперные. К какой из этих двух точек зрения присоединится Флоренция, покажет будущее.

- В Италии такого рода вопросы решают местные власти? Достаточно будет решения городской власти, какой-нибудь флорентийской думы или городского совета, поддержанного мнением горожан?

- Как правило, такого рода решения лежат в компетенции местных властей. Если речь идет о каком-то объекте, который считается всемирным достоянием по спискам ЮНЕСКО, то тут, наверное, нужна какая-то международная комиссия или экспертиза.

- Если бы такого рода проект решили организовать в сегодняшней России или если бы в ней что-то строил Микеланджело, то наверняка мнения бы разделились и общественность, какой-нибудь "Архнадзор", выступала бы за сохранение подлинного исторического облика этого здания. Знакомы ли Италии такого рода протесты?

- Гражданское общество себя ведет оживленно и активно. Протесты, митинги они устраивают по любому поводу, а уж тем более по такому благородному. На территории Италии находится порядка двух третей памятников искусства, которые вообще имеются у человечества. Поэтому здесь все проходит не просто общественный контроль, но и случаются баталии, в том числе и на парламентском уровне.

- У Бенедикта XVI кто-то спросит его точку зрению?

- Это очень болезненная тема - взаимоотношения между церковью и государством в вопросе охраны памятников и богатств. Церковь, с одной стороны, является хозяйкой объектов Католической церкви и вообще христианских объектов. А с другой стороны, она взаимодействует с государством, существуют специальные законы, которые регулируют это взаимодействие. Я думаю, что Папа Римский не будет принимать участия в этом обсуждении, хотя его главный эксперт по культуре кардинал Равази, человек весьма и весьма подготовленный, наверняка свое мнение выскажет по этому поводу. Будет ли оно директивным - в этом я сомневаюсь.

Мысль завершить работу Микеланджело возникла у властей Флоренции в процессе работ по переустройству центральных кварталов. Улицы планируется освободить от палаток, центральный рынок - перестроить. Проект облицовки Сан-Лоренцо оценивают в 2,5 миллиона евро. Сторонники этой идеи подчеркивают, что обновление будет проводиться в соответствии с оригинальными эскизами Микеланджело. Правильно ли доделывать за мастера то, что он не смог или не успел завершить сам? Собеседник Радио Свобода - московский архитектор Евгений Асс.

- Это вопрос не столько архитектурный, сколько культурно-этический. На него есть один очень простой ответ, который дала в 1964 году Венецианская хартия (есть такой документ, который утвержден большим числом профессиональных реставраторов и специалистов по истории архитектуры. Я цитирую: "Любая работа по дополнению, сочтенная необходимой по эстетическим или техническим причинам, должна зависеть от архитектурной композиции и нести на себе печать нашего времени". Все, что делается в истории, все, что наслаивается, отличается от предыдущего особенностями настоящего момента. Если что-то доделывается, то доделывается не так, как это было бы 300-400 лет назад, а так как это бы сделали сегодня, и на этом построена философия этой Венецианской хартии.

- Если бы вы получили творческое предложение - доделать, скажем, храм Сан-Лоренцо во Флоренции, не законченный Микеланджело, или достроить какой-нибудь другой великий памятник прошлого, как бы вы к этому отнеслись?

- Я должен был бы отвечать на это в терминах сегодняшнего времени, не претендуя на подделку под историю. Это звучит жестоко, но, наверное, получив заказ на достройку Сан-Лоренцо, я должен бы или отказаться, что было бы совсем правильно, или, уж если делать, то делать какую-то современную вещь.

- Возможно ли сегодня адекватное понимание планов Микеланджело, которым уже 500 лет?

- Микеланджело не оставил нам рабочих чертежей, он оставил эскиз. Можно дополнить, конечно, его, но это будет все равно работа за Микеланджело. Технологии совершенно другие. Пытаться сегодня рубить все эти камни вручную, их вытесывать и делать вид, что это сделано в XVI-XVII веке - абсолютное безумие. И с этической точки зрения, абсолютный нонсенс.

- Когда я прихожу в Московский Кремль и вижу там новые, хорошо отштукатуренные здания, я всегда вспоминаю такое популярное общественно-политическое клише - "сделаем новое лучше старого".

- Реставрационные работы не должны претендовать на улучшение исторической правды. Это такая тенденция, которая существовала в последнее время в Москве с легкой руки Юрия Михайловича. Как будто мы приватизировали наше прошлое и говорим о том, как было бы правильно сделать: если бы мы были на месте наших предков, то мы бы сделали вот так. Например, что сделано в Царицыно? Ну, Баженов и Казаков просто не справились с задачей, но мы сделали, как они бы должны были сделать, будь мы на их месте. Точно также вы совершенно справедливо ощущаете фальшь, ложь и отсутствие вкуса в таких новодельных реставрациях.

- Скажем, в Кремле был мужской Чудов монастырь, который большевики разрушили в конце 1920-х годов. Не надо даже думать о возможности восстановления?

- Я считаю, что восстанавливать, делая вид, что так и было, совершенно неверно. Каким-то образом пытаясь замолить наши грехи, мы должны отвечать на эти вызовы времени в терминах сегодняшнего дня. Если мы хотим сегодня строить монастырь (я не говорю конкретно про Чудов монастырь), то он должен строиться в каких-то современных конструкциях, современных формах и не претендовать на то, чтобы кто-то думал о том, что он существовал в таком виде на протяжении столетий. Вообще, любые попытки восстановить прошлое, сделать вид, что так оно и было, на мой взгляд, с эстетической и с технической точки зрения абсолютно не приемлемо.

- Реставрация и восстановление или постройка Храма Христа Спасителя в Москве - пожалуй, самый известный российский проект восстановления. Я не говорю о духовной стороне этого дела и о замаливании грехов - тут более-менее все понятно. В том контексте, в котором мы об этом говорим, это нормальный проект или нет?

- На мой взгляд, это абсолютно абсурдный проект. В тот момент, когда эта идея возникла, возможно, она имела под собой некоторые основания. Но попытка восстановить не слишком-то прекрасный проект, разрушенный жестоко и бессмысленно, была неправильной. В этом случае, опять-таки, в духовном плане, может быть, был бы какой-то более сильный ход, предположим, провести конкурс на новый главный храм России. Вот теперь мы возрождаемся, мы - новые люди, но у нас есть сегодня духовные силы не просто вытягивать наши какие-то нити из прошлого, а обратиться к нам сегодняшним с этим воззванием. На мой взгляд, это было бы, по крайней мере, не хуже. Другой вопрос, что бы мы получили, но, думаю, что мы хуже бы не получилось.

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итоги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG