Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: Мало что я так люблю в Америке, как курортный городок Саратога-Спрингс. Расположенный на севере штата Нью-Йорк, он переносит путника в старосветский покой и негу. Старинный парк с вековыми соснами, отель с портретами коронованных особ, включая нашего Александра Первого, а главное – минеральные источники, которые если и не возвращают молодость, то утешают старость. В августе, однако, вся эта идиллия прерывается, чтобы уступить место страстям и азарту. В этот месяц Саратога становится столицей скачек.
У микрофона – наш корреспондент Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Лошадь изображена на гербах шести американских штатов, и на всех, кроме Невады, где мчится тройка диких мустангов – именно верховая, чистокровной английской породы. А из всех конных видов спорта самый популярный – конечно, скачки. Собственно, скачки – это больше, чем спорт. Для многих американцев это образ и смысл жизни, профессия, бизнес, а для еще большего числа – удовольствие. В местах, где выращивают и тренируют лошадей, даже время измеряют в скакунах и скачках. Говорят, например: ''Это было в том году, когда Экстерминатор выиграл Дерби''.
Американский скаковой сезон начинается в начале мая. В течение месяца проходят три главные скачки – Кентуккийское дерби в Луисвилле, Прикнесс-стейкс в Балтиморе и Белмонд-стейкс на Лонг-Айленде. Эти три соревнования составляют серию под названием ''Тройная корона''. Это высшая регалия для американских чистокровных трехлеток. Последний раз Тройную корону выиграл, то есть победил во всех трех скачках, жеребец Аффермд в 1978 году. С тех пор это не удавалось ни одной лошади. А в более чем вековой истории Короны таких лошадей было всего 11.

Отлично помню сезон 1999 года, когда я только переехал в Америку. Жеребец по кличке Харизматик, вовсе не считавшийся фаворитом, показал необычайную резвость и выиграл два этапа борьбы за главный приз. От Тройной Короны его отделяли лишь полторы мили ипподрома Белмонд-стейкс. Ради двух с половиной минут скачки туда приехало, побив рекорд 28-летней давности, почти 86 тысяч зрителей. Скачка оказалась очень резвой. Харизматик уверенно шел первым и вдруг на финишной прямой отстал. Едва доскакав до финиша, жокей Крис Энтли, понимая, что случилось нечто ужасное, спешился, и Харизматик отчаянно заржал от нестерпимой боли. Его левая передняя нога оказалась сломана в двух местах. Он все-таки стал третьим в той скачке. Но его карьера скакуна была закончена. Харизматику сделали операцию. Вердикт хирургов был неумолим: отныне главным занятием жеребца станет производство себе подобных.



Но что творилось с американской прессой и публикой! Травма Харизматика стала главной новостью воскресных газет. Они опубликовали подробнейшие схемы переломов. Врачи, наложившие гипс, мгновенно сделались знаменитостями. В понедельник появились комментарии специалистов, внимательно посмотревших видеозапись скачки. Харизматик, заявили они, не выиграл бы и со здоровой ногой.
Вероятно, профессионалы правы. И все же Харизматик вошел в анналы непобежденным.

Тройной короной сезон на заканчивается. К августу любители скачек съезжаются в город Саратога-Спрингс на севере штата Нью-Йорк. Для Саратоги скачки – это и основной источник дохода, и главная достопримечательность, и предмет культа. Здесь находится Национальный музей скачек. Я связался с его главным историком Алланом Картером, чтобы расспросить о бегах.

Аллан, скачки – очень древний вид спорта. Когда началась история американских скачек?

Аллан Картер: В 1665 году, когда мы только-только стали из голландской колонии английской. Первый ипподром был построен на Лонг-Айленде. Теперь его уже не существует. В то время скачки еще не стали азартной игрой в нынешнем смысле слова. Ставки делались в виде пари между близкими друзьями. Племенная книга американских скаковых лошадей чистокровной английской породы издается с 1868 года, и эта дата считается началом организованного скакового спорта в Америке. Вот так начались у нас скачки.

Владимир Абаринов: Ипподром в Саратоге – тоже один из самых старых.

Аллан Картер: Это самый старый ипподром из ныне действующих. Он был открыт 3 августа 1863 года и сегодня считается самым старым спортивным сооружением в Соединенных Штатах. Построили наш ипподром первый президент Жокейского клуба США Джон Хантер – этот клуб, кстати, и ведет Племенную книгу – и Вильям Треверс, юрист, сделавший состояние на Нью-Йоркской фондовой бирже. Они и владели ипподромом. В честь Треверса главная скачка Саратоги называется Треверс-стейкс. Эта скачка тоже имеет самую долгую историю в этой стране. На паях с Хантером Треверс владел и конным заводом, воспитавшим не одну выдающуюся лошадь. Вообще Треверс внес неоценимый вклад в историю скачек. Когда он умер, ''Нью-Йорк Тайм'' написала в некрологе, что он был, возможно, самым популярным человеком штата Нью-Йорк. Но, конечно, до Саратоги был целый ряд более старых ипподромов – их уже больше не существует.

Владимир Абаринов: Верховая езда - возможно, самый массовый вид спорта среди американских президентов. Отличными наездниками были Джордж Вашингтон и Тедди Рузвельт, прекрасно держался в седле и держал конюшню Томас Джефферсон, до глубокой старости ездил верхом и считал это лучшим отдыхом Рональд Рейган. В церемонии президентских похорон и по сей день участвует оседланный конь, в стремена которого вдеты сапоги покойника. В американском политическом лексиконе есть скаковые термины. Например, никому неизвестный кандидат называется ''темной лошадкой''. Седьмой президент США Эндрю Джексон не только обожал лошадей, но и был очень азартным человеком.
В октябре 1877 года Конгресс даже объявил перерыв в заседаниях, чтобы его члены могли присутствовать на скачке в Балтиморе, где ожидалась особенно упорная борьба. Остаются ли скачки сегодня такими же популярными, какими они были тогда?

Аллан Картер: О да, они все еще популярны, но все же не так, как в XIX столетии. Сегодня у игроков есть другие способы удовлетворить свой азарт.




Владимир Абаринов: По словам Аллана Картера, в наше время лошадиный тотализатор уступает позиции другим игорным заведениям.

Аллан Картер: Дела обстоят уже не так хорошо, как прежде. Люди теперь все чаще идут в казино: делать ставки на рулетке куда проще, чем разбираться в премудростях игры на скачках. Для новичка это даже унизительно – проиграть, потому что ничего не понимаешь в стратегии игры. Конечно, скачки – это еще и прекрасное зрелище, но если человеку нужна только игра, он пойдет в казино, будет играть в лотерею, мало ли во что еще. Если вам нужен только азарт, вы, возможно, не пойдете на скачки.

Владимир Абаринов: Еще и потому, что игра на скачках – это целая наука. Проще всего ставить на первое место в скачке, или первое-второе, или первое-второе-третье. Но и проиграть так проще всего. Опытные игроки ставят на серию скачек подряд, в каждой из которых надо назвать победителя. Вот тут уже начинается то, что Аллан Картер назвал стратегией игры.

И все-таки скачки остаются большим бизнесом в Америке. В свое время журнал ''Форбс'' даже удивлялся – почему?
Каждую весну конные заводы выставляют на аукцион скакунов-двухлеток. Лошадь можно купить не только целиком, но и инвестировать в нее деньги – тогда вы будете иметь свою долю прибыли. Из 22 лошадей, которых купили за миллион долларов или больше, только одна заработала эти деньги, и то после того, как покупатель-японец вернул ее прежнему хозяину, сославшись на врожденный физический дефект. ''Форбс'' пришел к выводу, что все дело в налоговых льготах при покупке.

В начале XX века игорный бизнес в США был запрещен. Что произошло тогда со скачками?

Аллан Картер: Скачки не проводились в Нью-Йорке и во многих других местах с 1910 по 1912 год. Остались скачки в Кентукки и кое-где еще, но многие ипподромы были вынуждены закрыться.

Владимир Абаринов: Ипподром в Саратоге лошадники прозвали ''могилой чемпионов''. Почему?

Аллан Картер: Потому что здесь проиграло столько великих лошадей. Выигравший Тройную корону бесподобный жеребец Мэн-о-Уор единственный раз проиграл скачку именно в Саратоге в 1920 году. Его потомок Секретэриат, получивший Корону в 1973 году, тоже потерпел поражение здесь. Сейчас такие вещи случаются реже благодаря современным методам подготовки лошадей к сезону, но эти две скачки запомнились надолго, особенно поражение Мэн-о-Уор.

Владимир Абаринов: В Саратоге есть и настоящее кладбище знаменитых лошадей. И вообще скачки – это традиция. На ипподроме есть свой дресс-код, проводится конкурс дамских шляпок – быть может, не таких элегантных, какие бывают на британских королевских скачках Ройял-Аскотт, но удовольствия своим владелицам они доставляют не меньше.

Начиная с этого сезона одна из скачек кобыл-двухлеток в Саратоге будет называться именем сенатора от Аризоны Габриэллы Гиффордс, которая в январе этого года получила от руки безумца тяжелое огнестрельное ранение в голову, но теперь поправляется.
XS
SM
MD
LG