Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Кара-Мурза - об оценке югоосетинских событий Медведевым


Дмитрий Медведев считает, что Саакашвили по-прежнему "нерукопожатный" человек для Москвы и его должен судить международный трибунал

Дмитрий Медведев считает, что Саакашвили по-прежнему "нерукопожатный" человек для Москвы и его должен судить международный трибунал

В "Гранях времени": журналист Александр Мнацаканян и политолог Артем Улунян.

Накануне трехлетней годовщины военного конфликта в Южной Осетии президент России Дмитрий Медведев дал интервью грузинскому телеканалу "Первый информационный кавказский", российскому Russia Today, а также радиостанции "Эхо Москвы". В интервью Медведев заявил, что считает главу Грузии Михаила Саакашвили "нерукопожатной" фигурой и не намерен вести с ним какие-либо переговоры. Между тем, российский президент заявил о том, что согласие Грузии на вступление России в ВТО могло бы восстановить отношения между двумя странами.

Владимир Кара-Мурза: Заявления Сената Соединенных Штатов о том, что Россия оккупировала грузинские территории, необоснованны и субъективны. Об этом в интервью радиостанции "Эхо Москвы", телеканалу Russia today и Первому информационному кавказскому каналу заявил президент Медведев. Глава российского государства подчеркнул, что признание независимости Абхазии и Южной Осетии, было единственной возможностью остановить трагедию. Напомним, в конце июля американский Сенат принял резолюцию, в которой говорилось о том, что Россия нарушает целостность Грузии. Российский МИД довольно резко отреагировал на эти заявления.
Глава России Дмитрий Медведев назвал нынешнего президента Грузии Михаила Саакашвили фигурой для него "нерукопожатной", потому-то грузино-российские отношения никак не развиваются.
Президент России считает тогдашние события "преступлением по отношению к Российской Федерации и к ее гражданам". "По его указанию были убиты сотни наших граждан, включая наших миротворцев. Этого я ему никогда не прощу, и поэтому я с ним общаться не буду", - заявил Медведев.
"Я понимаю, что он законно избранный президент Грузии. Только грузинский народ может ставить ему оценки, выносить ему вердикты", передает слова президента Российской Федерации пресса. Медведев также подчеркнул, что для него самого "очень больно, что между Грузией и Россией нет нормальных отношений", потому что это "очень близкие страны и очень близкие народы".
Сегодняшнюю оценку Кремлем югоосетинских событий трехлетней давности обсуждаем с независимым журналистом Александром Мнацаканяном и Артемом Улуняном, руководителем Центра исследования Балкан, Кавказа и Центральной Азии. Что привлекло ваше внимание в содержании транслировавшегося сегодня интервью?

Александр Мнацаканян: Честно сказать, по фактуре, касающейся российско-грузинского конфликта трехлетней давности, меня не
Больше всего меня привлекла и заинтересовала попытка Медведева представить это все, как лягушка-путешественница: глядите на меня – это я!

привлекло всерьез ничего, кроме некоторых довольно смешных, на мой взгляд, деталей, когда господин президент пытается комментировать свое представление, говорить: тут Саакашвили липкий или тут не сладкий и так далее. Больше всего меня привлекла и заинтересовала попытка Медведева представить это все, как лягушка-путешественница: глядите на меня – это я! Изображать из себя, что волевое решение, которое было принято – это его. И при этом несколько раз подчеркивать: я как либеральный президент. Я это воспринимаю исключительно как такую пиаровскую акцию, предвыборную, кто-то уже запускает предвыборные ролики, кто-то пиарится таким способом. "Я вообще с Путиным не разговаривал все это время". Что, у наших верхов проблемы со связью, и президент не может поговорить с премьер-министром в течение двух-трех дней? Или президент с генпрокурором, как мы помним по "Курску".

Владимир Кара-Мурза: Нет, это по делу Гусинского в 2002 году.

Александр Мнацаканян: Да, вам виднее. "Я не могу поговорить с тем-то, тем-то и тем-то". Даже по таким поводам, когда страна ввязывается в войну, президент с премьером не могут поговорить. Вот это на самом деле меня заинтересовало больше, чем вся та оценочная или, как принято в интернете говорить, холиварная риторика вокруг самого события трехлетней давности.

Владимир Кара-Мурза: Уловили ли вы какие-либо нюансы изменившихся официальных оценок Кремлем событий трехлетней давности?

Артем Улунян: Надо, наверное, с самого начала сказать о том, что грузинское направление внешней политики Кремля формировалось отнюдь не нынешним президентом. И в какой-то степени можно действительно сказать о том, что существует преемственность, если это слово применимо к той ситуации, которая сейчас рассматривается как
Хотелось бы просто напомнить, что вообще кавказская политика России с 1991 года по нынешний период – это очень сложный клубок противоречий, борьба лоббирующих группировок

тандемократия. В действительности никаких новых заявлений не было и в принципе их ожидать не стоило. Потому что как можно было после 2008 года с признанием Южной Осетии и Абхазии сделать какое-то заявление, которое в какой-то степени конкретизировало то, что было. Это уже является фактом истории. Если отказаться от того, что было – это практически невозможно в том качестве, в каком сейчас находится нынешний глава государства. Поэтому я не думаю, что есть какие-то серьезные изменения. Кстати сказать, я очень внимательно следил за комментариями и попытками политологов, корреспондентов, исследователей, тех, которые так или иначе относятся к аналитическому сообществу, найти нечто новое. Мне это сразу напомнило известную ситуацию в период "холодной войны", когда многие пытались найти что-то в словах Брежнева, Андропова или Громыко и так далее. Мне кажется, здесь не тот случай. Хотелось бы просто напомнить, что вообще кавказская политика России с 1991 года по нынешний период – это очень сложный клубок противоречий, борьба лоббирующих группировок. И более того, что необходимо знать и все мы знаем – это исключительно большое стремление так или иначе держать под контролем данный регион. Причем должен отметить, что с большими потерями для самой России.

Владимир Кара-Мурза: Давайте послушаем фрагмент интервью президента Медведева, который уверен в правильности своих решений трехлетней давности.

Дмитрий Медведев: Цель той операции по принуждению к миру, которая продолжалась пять дней, она была выполнена. Целью этой операции не был захват Тбилиси или какого-то города, нужно было просто остановить агрессию, которую развязал Саакашвили. Более того, я не судья и не палач, оценку Саакашвили и его судьбу должен определить народ при помощи голосования или другим способом, как иногда это происходит в истории. Но в мои планы и тогда не входило, и я сейчас могу откровенно сказать: я считаю, я правильно поступил - низвержение Саакашвили силовым способом. Мне больно от того, что произошло тогда, до сих пор. Но я считаю, что и решение о применении силы, и последующее признание двух этих территорий в качестве субъектов международного права было абсолютно правильным. И в этом смысле, я считаю, что я действовал в рамках конституции и за свои поступки не только не стыдно, я считаю, что это были правомерные, разумные и необходимые решения.



Полный текст программы "Грани времени" появится на сайте в ближайшее время.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG