Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Диалог культур


Египет. Место паломничества российских средне-культурных и страна победившей арабской весны

Египет. Место паломничества российских средне-культурных и страна победившей арабской весны

Российская сеть время от времени задумывается, как устроено сознание тех, кто эту сеть читает и пополняет. На портале openspace Евгения Пищикова пытается дать ответ на вопрос, актуализированный не так давно министром внутренних дел Нургалиевым: что люди смотрят, читают и слушают. Оказалось, что ответ на этот вопрос давно уже дан в работе Т.В. Сафоновой и М.М. Соколова "Представление себя “культурным” в повседневных взаимодействиях". Пищикова пишет:

Преинтересное исследование, авторы — научные сотрудники Центра независимых социологических исследований (Санкт-Петербург), цель работы — описать новые доминирующие культурные коды и "конкретные техники, используемые представителями российского нового среднего класса" для доказательства своей культурности. Чудесные приведены примеры "самопредставлений", четко разделенных по этажам культурности. Так и узнаешь эти извиняющиеся интонации потребителей культуры полуподвала и горделивую — бельэтажа: "Когда я болею, то читать могу только женские романы"; "Когда приедешь с работы, хочется просто расслабиться. Я обычно читаю по вечерам Акунина. На Хайдеггера меня в это время уже не хватает"; "Я решил, что прочитаю “Улисса” на английском, — сидел без работы, так что времени много было. Два месяца убил, но врубился и прочитал".

Культурно-опознавательные коды у нынешних тридцатилетних тоже образуют иерархию – только наполнение у них не загранично-литературное, а загранично-туристическое:

"В отеле “Голдсверхсуперпаласе” в Анталии мне в этот раз не понравилось" — отстой и провинциальные понты, аннигиляция культурного капитала. "В Рим я люблю ездить только ранней весной" — норма, правильное высказывание. "Прошлым летом мы бродили пешком по Ирландии" — это как для их родителей слушать про Джойса.

Об издержках этой новой культурно-туристической иерархии пишет на блогпортале "Соль" Андрей Левкин. К рассуждениям его подтолкнула колонка Андрея Колесникова на сайте gazeta.ru. Текст, посвященный 50-тилетию строительства Берлинской стены, Колесников начинает с исторического анекдота о Джоне Кеннеди, который якобы сделал грамматическую ошибку, когда, обращаясь к отделенным стеной от внешнего мира западным берлинцам, сказал Ich bin ein Berliner. Анекдот, скорее всего, почерпнут Колесниковым из путеводителя по Берлину, выпущенного в первой половине нулевых "Афишей". В этом кладезе сведений для новых культурных сообщается, что ein Berliner – это пончик с повидлом, тогда как Berliner без артикля – берлинец. Левкин демонстрирует, с помощью здравого смысла и "Википедии", что пончик с повидлом к речи Кеннеди никакого отношения не имел:

Берлинец (житель Берлина) действительно скажет Ich bin Berliner, без ein. Но Кеннеди так сказать не мог, это бы означало, что лично он является берлинцем в буквальном смысле. Живет в Берлине или там родился. Тут, пожалуй, собравшиеся пришли бы в изумление от открывшегося перед ними факта. Кеннеди требовался именно "ein", который тут, что ли, организует метафору. Он "теперь тоже берлинец" или "как бы" или "словно". Смысл ясен: он лично, как свой, встал на их сторону в тяжелый исторический момент. Вот и как относиться к колонке, которая начинается с воспоминаний о том, что Кеннеди назвал себя плюшкой? Разве что любопытно, как живут фейки. У колумниста тут примерно как известно у кого при просмотре новостей по телевизору: "приколись, баклан, она "член" сказала". Собственно, вот это и есть надежная основа для жизни фейка. Причем, пиши тут — не пиши, сообщая историческую правду, но фейк будет жить. Наверное, фейки едят мозг тех, кто их повторяет, отчего и продолжают благоденствовать.

***
Беспорядки в Британии остаются центральной темой мировой блогосферы. Настал черед для напрашивающегося сравнения ночных погромов в английских городах с арабскими "твиттер"-революциями. Эту тему на портале Financial Times Роула Халаф начинает с краткого обзора того, как восприняли новости из Лондона ближневосточные блогеры:

В ближневосточной блогосфере фотографии и телерепортажи из Британии вызывают ужас и уныние. Основной вопрос, который задают себе блогеры, - можно ли считать увиденное продолжение арабской весны. Некоторые указывают на то, что поводом для беспорядков стала трагическая смерть человека, что похоже на революцию в Тунисе. Другое сходство заключается в том, что они распространялись через социальные сети со скоростью лесного пожара. Знакомыми арабским блогерам показались и критика действий полиции, и влияние экономических факторов.
Тем не менее, у многих вызвала негодование сама мысль о возможности сравнения борьбы за демократические свободы с хулиганскими выходками, поджогами и грабежом. Один из комментаторов на сайте Beirutspring.com отмечает: арабская весна – это не бессмысленное насилие, которым являются беспорядки в Лондоне. Многие пользователи Твиттера сожалеют, что лондонские хулиганы отвлекают общественное внимание от насилия по отношению к демонстрантам в Сирии.
Конечно же, между событиями в Англии и на Ближнем Востоке мало общего – и в том, что касается поведения молодежи, и в ответной реакции властей. Автократическим режимам не стоит забывать, что в Британии действовало огромное количество репортеров, и их деятельность никем не ограничивалась. Кроме того, полиция не расстреливала хулиганов, а правительство мобилизовалось, чтобы выработать программу действий.
Единственное сходство, пожалуй, в том, что и в Британии, и на Ближнем Востоке есть системные причины для беспорядков, и этими проблемами надо заниматься.

Политическая реакция на беспорядки должны быть крайне взвешенной, считает американский профессор журналистики и автор блога Buzzmachine Джефф Джарвис. По его мнению, предложение британского премьера Дэвида Кэмерона ограничить доступ к социальным сетям в случае беспорядков недопустимо:

Дэвид Кэмерон заявил, что в правительстве размышляют, будет ли правильно блокировать социальные сети, если известно, что их используют для планирования противоправных действий. Хорошо хоть, что он спросил – правильно это или нет.
Так вот, сэр, это неправильно. Это очень опасный путь. Если пойти по нему, чем британское правительство будет отличаться от властей Саудовской Аравии, арабских тираний или Китая, которые поступают именно так?
Ограничение свободы слова неприемлемо, кого бы оно ни касалось. Цензура не ведет к гражданскому обществу. К нему ведет только свобода слова.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы"
XS
SM
MD
LG