Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев прибыл в Тегеран, чтобы, как говорится в официальных сообщениях, обсудить с иранским руководством перспективы ядерной программы этой страны. Визит Патрушева в Иран только часть всплеска российско-иранских контактов, наблюдаемого в последнее время. Эксперты связывают этот всплеск с желанием Москвы досадить Вашингтону.

Еще недавно Россия поддержала ужесточение санкций ООН против Ирана, новый пакет которых был принят Советом безопасности ООН в июне прошлого года. Тегеран тогда осудил действия Москвы и напомнил, что может обратиться в международный суд, если российская сторона не выполнит своих обязательств по введению в эксплуатацию атомной электростанции в Бушере. И вдруг - коренной разворот: Иран и Россия начинают интенсивно общаться. Сначала 13 августа президент Ирана Махмуд Ахмадинежад дает интервью российскому государственному англоязычному каналу "Russia Today", теперь в Тегеран приехал секретарь Совбеза России Николай Патрушев, а уже 16 августа в Москву приедет министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи.

Известно, что Патрушева в Тегеране должны принять на самом высоком уровне – то есть, не только пригласивший его секретарь высшего совета национальной безопасности Ирана Саид Джалили, но и сам президент Ахмадинежад. Ожидается, что секретарь Совбеза России будет говорить с иранскими коллегами о том, как поэтапно урегулировать напряженность вокруг ядерной программы Тегерана.

Но эксперты уже заявляют: небывалая активизация российско-иранских контактов - это своего рода послание России Соединенным Штатам с намеком на то, что Вашингтону не стоит портить отношения с Москвой "списком Кардина" и продлением действия закона об ограничениях торговли с Россией.

– Мы себе с трудом представляем, насколько болезненной и насколько серьезной оказалась перспектива того, что часть российской политической и бизнес-элиты вдруг не будет допускаться в США и страны Евросоюза, – подчеркивает президент Института стратегических оценок Александр Коновалов. – Это как же так – какая-то там Америка запрещает нам приезжать или разрешает приезжать… Домик, который я построил или купил, яхту, которую я недавно собирался показывать друзьям, и все такое прочее, недвижимость в Лондоне - все это становится как бы недосягаемым?! Такие вещи не прощаются. Неслучайно в США ездил господин Сурков, объясняя, что Россия этого не простит. И неслучайно наши руководители заявляли, что ответные меры будут приняты. Они могут касаться самых разных сфер - и сотрудничества в Афганистане, и наше гражданское участие в помощи группировке, которая действует в этой стране, и пересмотр позиций по Ирану. Я думаю, что все, что происходит сейчас, можно рассматривать как демонстрацию.

Специалист по исламу из Московского центра Карнеги Алексей Малашенко полагает, что заинтересованность России и Ирана в возобновлении контактов не сводится только к желанию досадить Вашингтону:

– Для России нормальные отношения с Ираном, даже добрые отношения с Ираном - это некий повод показать, что Россия способна проводить, не скажу, что полностью самостоятельную, но во всяком случае автономную политику в мусульманском мире – в том числе общаясь с мусульманскими радикалами. Москва показывает, что то, что она делает – отнюдь не повтор каких-то решений, которые принимаются где-то на западном направлении. Традиционно Москва хотела бы занять нишу посредника между мусульманами, в том числе радикальными, и, скажем, всеми остальными - европейцами и американцами. Для Ирана это очень важно, потому что он находится почти в политической изоляции. Ему крайне важно иметь таких… не скажу "союзников", но партнеров для разговоров. Я бы даже сказал честно: если бы Россия была одна, то это было бы не так выгодно. А вот то, что зачастую Россия выступает в тандеме с Китаем, конечно, наращивает ее авторитет и придает ей некое особое значение. Тем более что влияние Китая в Иране (а Китай - это партнер России в данном случае) действительно нарастает...

При этом Алексей Малашенко уверен, что реального усиления своего влияния на исламском Востоке Москва в ближайшее время не добьется:

– Я думаю, что дальше будет то же самое волнообразное развитие отношений - где-то больше, где-то меньше. Будут продолжаться попытки позиционировать себя перед лицом Запада в качестве совершенно независимой могучей державы. Все будет зависеть от того, как, в каком направлении и будет ли вообще эволюционировать иранский режим.

Александр Коновалов, в свою очередь, полагается на то, что у России хватит здравого смысла не приносить отношения с Западом в жертву неясным перспективам сближения с Ираном:

– Как мне кажется – я исхожу из рациональных соображений, – Россия не заинтересована в появлении у Ирана ядерного оружия. Москва будет достаточно внимательно следить за тем, чтобы эта красная линия от мирного атома к военной программе не была перейдена. Но сумеет ли она удержать Иран от перехода через эту линию - сказать трудно.

* * *
Основными критериями для Запада в том, что касается сближения или несближения России с Ираном, являются поставки Ирану российского оружия и реальный запуск АЭС в Бушере. Так что остается ждать появления новостей – или, наоборот, их отсутствия в этих двух сферах.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG