Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: Россия – и весь сочувствующей ей мир – готовится отметить, вероятно, самую важную годовщину своей новейшей истории. Это - 20-летие путча, с провала которого это самая история и началась.
Сегодня ''Американский час'' тоже вспомнит об этих событиях. У микрофона – Владимир Абаринов с историческим репортажем ''Путч. Взгляд из США''.

Владимир Абаринов: По признанию всех мемуаристов, занимавших высокие посты в администрации Буша-старшего, Вашингтон ожидал попытки переворота, но никакой конкретной информацией не располагал. Президент проводил отпуск в своем фамильном поместье в Кеннебанкпорте, штат Мэйн. 17 августа директор ЦРУ Роберт Гейтс вручил ему ежедневную разведсводку, в которой говорилось, что угроза захвата власти консерваторами весьма высока. На следующий день Гейтс вернулся в Вашингтон, а около полуночи (в Москве уже наступило утро 19 августа) ему позвонил из Кеннебанкпорта советник президента по национальной безопасности и сказал, что, по сообщению CNN, в Москве, возможно, произошел переворот. С этого момента репортажи CNN стали для сотрудников Белого Дома основным источником информации о событиях в Москве. В своей книге воспоминаний ''Из тени'' Гейтс пишет, что переворот с самого начала внушал недоумение.

Диктор: ''Казалось, что успех путча неизбежен, если принять во внимание, как развивались события в СССР в последнее время. Но к утру у нас в Вашингтоне появилось ощущение, что что-то не то, чего-то в московском путче не хватало. Почему по-прежнему работали телефоны и факсы - и в Москву и из Москвы? Почему почти не изменилась повседневная жизнь? Почему не была арестована демократическая оппозиция? Как этот новый режим допустил, что оппозиция забаррикадировалась в здании парламента, и туда свободно приходили люди? У нас появилось мысль, что, может быть, организаторы путча не смогли собрать все свои силы, и ситуация еще может быть спасена''.

Владимир Абаринов: Именно по факсу в Вашингтон пришло послание Ельцина Бушу. Вот сообщение ''РИА Новости'' об этом телефонном разговоре, состоявшемся 20 августа.

Диктор: ''По сообщению пресс-секретаря президента РСФСР Павла Вощанова, сегодня в 15.15 по московскому времени Борису Ельцину позвонил Джордж Буш. Буш сообщил Ельцину о состоявшихся переговорах со всеми руководителями ''большой семерки'', главами бывших социалистических государств. Все собеседники Буша безоговорочно поддерживают Горбачева и Ельцина, благодарят президента России за мужество. США намерены разработать комплекс мер, способствующих восстановлению законности в СССР''.

Владимир Абаринов: ''Вопрос об официальном признании администрации Янаева руководством США не рассматривается, сообщил Джордж Буш''. Это последняя фраза сообщения ''РИА Новости''
21 августа президенты США и России говорили по телефону второй раз, после чего Джордж Буш вышел к журналистам.

Джордж Буш: Я подробно говорил сегодня утром с президентом Ельциным. Президент Ельцин явно ободрен тем фактом, что еще одна ночь, которую он провел в здании российского парламента, прошла без серьезных попыток штурма со стороны сил, поддерживающих переворот. Он сказал мне, что на защиту здания от нападений вышли десятки тысяч москвичей. Ельцин сказал, что его воодушевляют свидетельства того, что все больше военных подразделений и их командиров отказываются поддержать путч. Вместе с тем здание по-прежнему окружено, и силы специального назначения, спецназ, сохраняют лояльность к заговорщикам. Эти же войска сейчас находятся на марше с тем, чтобы занять дополнительные пункты в Балтийских странах.

Президент Ельцин сказал, что он готов к любым неожиданностям. Он горячо поблагодарил Соединенные Штаты за поддержку, которая существенно повлияла на ситуацию, и попросил поддерживать с ним связь, что мы и будем делать.
Посол Боб Страусс, который только что прибыл на место событий, кратко ознакомил меня с обстановкой в Москве. Этот отчет совпадает с информацией, которую сообщил мне президент Ельцин. В целом, хотя ситуация остается изменчивой и в высшей степени неопределенной, полагаю, можно уверенно утверждать, что положение сейчас выглядит более обнадеживающе, чем в первые часы переворота. Я останусь в контакте с президентом Ельциным и надеюсь, что в какой-то момент мне удастся связаться с президентом Горбачевым. В данный момент я по-прежнему лишен такой возможности. Однако я считаю, что могу сказать американскому народу, что события развиваются позитивно.

Владимир Абаринов: По стечению обстоятельств, в первые дни путча американское посольство в Москве осталось без посла: Джон Мэтлок сложил свои полномочия сразу после саммита и улетел домой, а новый посол Роберт Страусс еще не прибыл. Обязанности посла исполнял министр-посланник Джеймс Коллинз. Недавно он рассказал в интервью, что узнал о перевороте в 7 часов 3 минуты утра – его разбудил телефонным звонком сотрудник пресс-службы посольства, услышавший новость по радио. Из Вашингтона Коллинзу впервые позвонили около 2 часов дня, или в шесть утра по вашингтонскому времени. По словам Коллинза, никакой предварительной информации о готовящемся путче у него не было, хотя дурное предчувствие ''висело в воздухе''.
Джеймс Коллинз вспоминает, что вечером 19-го он давал в новом комплексе посольства прием в честь делегации ''Фридом Хаус'':
В числе российских гостей приема были и мы с женой. Мы провели целый день в редакции ''Независимой газеты'', где оба тогда работали, и приехали в посольство как были, в джинсах, не переодеваясь. Сквозь огромную стеклянную стену зала приемов мы видели, как на ладони, Белый Дом и кольцо его защитников. Я тогда как раз ждал американской визы – выиграл конкурс на стажировку в Америке. Так вот именно на этом приеме ко мне подошел пресс-атташе посольства, спросил, при себе ли у меня паспорт, и через 10 минут вернул мне его с визой.
На пресс-конференции 21 августа президент Буш ясно выразил поддержку Борису Ельцину, однако признал, что обстановка в Москве остается сложной.

Вопрос: Господин президент, ваши слова вряд ли можно истолковать как заявление о провале путча. Что вы можете сообщить нам на основании вашей беседы с Ельциным и другой полученной вами информации о статусе заговорщиков, контролирует ли комитет по чрезвычайному положению ситуацию, а также где находится и в каком состоянии пребывает президент Горбачев?

Джордж Буш: Этого мы не знаем. Мы располагаем самыми разнообразными слухами. От разведки приходят всевозможные скороспелые донесения. Но я считаю, было бы большой ошибкой раздувать эти слухи. Мы просто не знаем. Я хочу избежать здесь спекуляций, насколько это возможно.

Владимир Абаринов: Не ясна была и позиция советских вооруженных сил.

Вопрос: Господин президент, не могли бы вы более подробно осветить вопрос о силах специального назначения? Создается впечатление, что эти войска ушли из города, и что это позитивный признак. Считаете ли вы...

Джордж Буш: Там у них два разных вида этих войск. Один – это воздушные десантники, командир которых перешел на сторону Ельцина и вернул свои части в казармы. Другой – это спеназ, высокодисциплинированные войска, как будто остающиеся под командованием маршала Язова. Они не перешли на сторону демократии и свободы.

Вопрос: Значит, Язов все еще контролирует вооруженные силы?

Джордж Буш: Об этом очень трудно судить.

Владимир Абаринов: Начиная с середины дня 19 августа американские дипломаты находились в Белом Доме и обеспечивали постоянную связь штаба Ельцина с посольством. МИД СССР контролировался путчистами. Советский посол в Вашингтоне Виктор Комплектов тоже проявил лояльность к госкомитету по чрезвычайному положению. По словам Джеймса Коллинза, американское посольство в Москве просто не отвечало на звонки из МИДа. На пресс-конференции в Кеннебанкпорте Джордж Буш дал высокую оценку действиям Ельцина.

Вопрос: Господин президент, Борис Ельцин, возглавивший демократическое сопротивление перевороту, - кем он будет, если конфликт разрешится удовлетворительно?

Джордж Буш: В глазах всего мира он будет мужественным человеком, которого законно избрал народ, человеком, который твердо и бесстрашно встал на защиту демократии и свободы и вследствие этого заслужил огромный авторитет.

Вопрос: Изменит ли это каким-то образом отношение США к господину Ельцину?

Джордж Буш: Позиция США по отношению к господину Ельцину, как вам известно, состоит в том, чтобы поддерживать законно избранных лидеров. С момента своего избрания он пользуется нашей полной поддержкой. Ельцин продемонстрировал невероятную смелость, и народ сплотился вокруг него. Как я уже ответил скептикам 48 часов назад, все эти путчи обречены на провал, а демократия, освобожденная от пут, - могучая сила.

Владимир Абаринов: Судьба Горбачева все еще внушала опасения президенту США.

Вопрос: А что вы скажете о положении господина Горбачева, сэр?

Джордж Буш: Кто знает? Мы даже не в состоянии связаться с господином Горбачевым, но Ельцин твердо поддерживает его, и мы тоже. Он облечен конституционными полномочиями. Это самое главное. Оба раза, когда я говорил с Ельциным, он подчеркивал, что решительно поддерживает Горбачева.

Вопрос: Господин президент, учитывая, что ваши слова и изображение передаются сейчас по всему миру, можно предположить, что Горбачев слышит вас в данный момент...

Джордж Буш: Я надеюсь на это.

Вопрос: ...или услышит. Поскольку вы не можете дозвониться до него, каким было бы ваше публичное обращение к нему?

Джордж Буш: Я сказал бы так. Оставайтесь верны своим принципам. Оставайтесь на пути реформ. Сохраните вашу приверженность демократическому процессу и закону. Встаньте плечом к плечу с Ельциным, как это было прежде, в ходе эволюции демократии, перестройки и гласности в Советском Союзе. Зная Горбачева, я убежден, что он так и поступит. Зная цели путчистов, я ожидаю, что они попытаются заставить его сделать нечто другое.

Владимир Абаринов: Вероятно, в это время самолет с Михаилом Горбачевым на борту уже вылетел из Крыма в Москву. В тот же день 22 августа большинство членов ГКЧП были арестованы.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG