Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Валентин Степанков: зачем я пил водку с членами ГКЧП


Генеральный прокурор России Валентин Степанков лишился своей должжности после событий октября 1993 года - в сентябре он признал указ Бориса Ельцина о роспуске парламента антиконституционным, а еще раньше, в 1992 году опубликовал вместе с руководителем следствия по делу о попытке государственного переворота Евгением Лисовым книгу о деле ГКЧП (она вышла на русском и немецком языках). Считается, что публикация материалов дела до его завершения поставила под вопрос возможность осуждения путчистов. В эфире Радио Свобода Валентин Степанков представляет свою версию на этот счет.




- Для меня очень важно было правовое решение, а не политическое, потому что нас всегда подталкивали к определенному политическому решению. Некоторые люди мне прямо говорили: неужели ты не понимаешь, что нужно Борису Николаевичу и другим? Нужно, чтобы за месяц быстренько провели расследование, признали их виновными, суд очень быстро приговорил, наверное, лучше к расстрелу, чтобы Борис Николаевич их помиловал и через три-четыре месяца была бы поставлена точка.

- Скажите честно, на вас давили? Телефонные звонки были?

- Нет. Об этом спустя полгода в разговоре мне поведал Гавриил Попов.

- Не поверю, что вам никто ни разу не намекал на то, как следует вести такое следствие.

- Мы по-разному подходили к этой ситуации. Как шло расследование, я информировал. И вообще надо сказать: расследование этого сложного дела было закончено за 4 месяца! Все 140 томов были готовы, подшиты и предоставлены обвиняемым для ознакомления с материалами уголовного дела.

Но срок ознакомления по закону не ограничен. И вот тут началось: члены ГКЧП знакомились с ним девять с половиной месяцев.

Мне, наверное, тяжело характеризовать отдельных из них, потому что многих нет в живых. Но, тем не менее, например, известно, когда Павлов утром демонстративно садился на унитаз и не выходил из камеры, говорил, что у него болит живот. Спустя какое-то время выходил, читал один час дело, делал выписки и просился из-за того, что болит голова, обратно в камеру. И вот это продолжалось очень долго.

- Как вы отнеслись к амнистии членов ГКЧП?

- Амнистия была уже в 1994 году. Тогда, когда уже новая волна подследственных по событиям в Белом доме 93-го года тоже находилась под стражей. Фактически это был политический размен: мы прекращаем это дело, и вы отпускаете тех. Я так скажу, что для следователя и опера это разочарование, потому что жалко, что не дошли до конца.

- А как вы думаете, если бы дело ГКЧП было доведено до конца, изменилась ли бы сегодняшняя ситуация в стране?

- Я думаю, что кардинально это не повлияло бы на сегодняшнюю ситуацию в стране. Но у любого государственного, политического деятеля было бы всегда в подсознании убеждение, что попытка узурпировать власть, попытка, исказив конституцию, на нее покуситься может быть наказана и в уголовном порядке.

С первого дня привлечения тот же Лукьянов, тот же Крючков не верили в то, что они будут преследоваться в уголовном порядке, в то, что их арестуют, им предъявят обвинение, что дело дойдет до суда. Много раз, когда я встречался с ними в следственном изоляторе, они мне предлагали: объясни Михаилу Сергеевичу, объясни Борису Николаевичу, что можно разойтись, мы еще пригодимся. Относительно Горбачева тот же Лукьянов вообще намекал на то, что он много про него знает, и Горбачеву было бы лучше, если бы Лукьянов не оказался в суде. Найти политический выход из этой ситуации нам предлагали с первого дня сами гэкачеписты.


Полная версия программы Кристины Горелик "Третий сектор" с Валентином Степанковым

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG