Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

ООН и Сирия: возможен ли ливийский вариант?


«Меня зовут Лама Атасси. Я гражданка Сирии из Хомса, города, который стал свидетелем наибольшего количества заключенных и убитых. Жители Хомса каждый день побеждают страх и идут под пулями, чтобы отстоять свою свободу и свои права, которые гарантированы Всеобщей декларацией прав человека.
Я хотела бы рассказать вам историю Хади аль-Дженди, 22-летнего студента из Хомса, которого убило его собственное правительство 22 июня этого года. Хади повел за собой демонстрации по улицам Хомса. И только из-за этого после многочисленных угроз он был убит выстрелом в голову. Он оставил следующее послание:

«Выходите на улицы и добивайтесь свободы, не возвращайтесь домой, пока вновь не обретете ее, даже если это означает, что вы умрете как мученики. Моя душа жаждет того, чтобы наша страна была свободной».

Хади был одним из первых студентов, которые оставили дорогу образования для того, чтобы примкнуть к тем, кто стремится обрести демократию и собственное достоинство, - новый источник образования для людей на сирийских улицах, которым, они надеются, люди однажды воспользуются. Именно поэтому я обращаюсь ко всем вам, присутствующим здесь, с просьбой поддержать сирийский народ. И у меня есть только один вопрос к тем странам, которые в ходе дебатов ООН здесь или в Совете Безопасности в Нью-Йорке выступили против осуждения преступлений, совершенных сирийским правительством, – к тем странам, которые предпочли встать на сторону палачей, а не жертв.
Я спрашиваю Китай, Россию, Египет, Нигерию, Ливан, Пакистан, Индию и Бразилию:

Как вы объясняете свою поддержку режима, который убивает собственный народ?
Как вы можете продолжать игнорировать права сирийского народа?
Как вы оправдаете свои действия, когда, в недалеком будущем, народ Сирии добьется свободы»?

Ирина Лагунина: Это свидетельское показание активистки правозащитного и демократического движения в Сирии, главы организации «Демократическая Сирия», живущей сейчас в Париже Ламы Атасси. Она выступала в понедельник в Совете по правам человека ООН в Женеве, где проходило специальное заседание по ситуации в Сирии. Сейчас ее выступление размещено на сайте неправительственной организации UN Watch. Заинтересованные государства и их граждане, к которым обращалась Лама с вопросами, могу оставить свои ответы под текстом выступления. Ну а мы беседуем с представительницей сирийской оппозиции о том, что она ожидала увидеть и услышать в Совете по правам человека ООН.

Лама Атасси: Мы надеемся, что это только начало. Вряд ли стоило ожидать чудес и вряд ли стоило надеяться, что все произойдет быстро. К сожалению, есть по-прежнему целый ряд стран, которые не готовы поддержать позицию сирийского народа. Но мы не теряем надежды и мы остаемся оптимистами.

Ирина Лагунина: А какие решения Совета вы бы хотели видеть в отношении правительства аль-Асада?

Лама Атасси: Мы надеемся, что будут введены серьезные санкции, в первую очередь экономические, а также создана специальная комиссия для расследования, то есть на самом деле жесткие меры в поддержку народа и против правительства. И еще мы бы хотели увидеть жесткое осуждение действий Сирийского режима – признание того факта, что режим совершил преступления, и возбуждение дела против аль-Асада за совершение военных преступлений.

Ирина Лагунина: Что представляет собой сирийская оппозиция? Со стороны складывается впечатление, что центра у этой оппозиции нет.

Лама Атасси: Среди различных групп оппозиции, среди различных комитетов действия в Сирии, среди демонстрантов на улицах есть консенсус относительно одного момента – правящий режим в Сирии должен быть отстранен от власти. То есть единство мнений уже есть. Да, центра оппозиции нет, я с вами согласна, но это – начало демократического процесса, это зарождение демократии, которое мы сегодня с вами наблюдаем. Да, есть идеологические разногласия, есть разногласия относительно того, какие методы и формы протеста избрать – кто-то выступает категорически против любых форм вмешательства извне, кто-то поддерживает иностранное вмешательство. Но это нормально, что у людей есть разногласия, это к счастью, потому что именно так и должно строиться демократическое общество. Но, повторю, мы все согласны в одном – достаточно, режим аль-Асада должен уйти, хватит этой власти. А одного какого-то лидера у оппозиции нет. Но вы знаете, мне кажется, та эпоха, которую можно назвать эпохой лидеров, эпоха, которая выдвигала людей, типа Насера, прошла. Ведь посмотрите: все нынешние революции в арабском мире, все то, что получило название «арабской весны», не выдвинули ни одного лидера.

Ирина Лагунина: В минувшие выходные президент аль-Асад выступал по государственному телевидению и предложил конституционные реформы и выборы нового парламента – причем не далее как в феврале будущего года. Вы полагаете, что режим все равно не способен к эволюции?

Лама Атасси: Конечно, нет. Он хочет получить еще один шанс? Но тогда до того, как выступать по телевидению, он должен был освободить политических заключенных, вывести войска и прекратить убивать собственное население. А ведь в то время, когда он выступал, его банда, его силы безопасности убивали на улицах невинных граждан. Так как ему можно верить?

Ирина Лагунина: Возможно ли в Сирии повторение ливийского сценария?

Лама Атасси: Если говорить о ливийском опыте, то арабский мир относится к нему весьма критически. Но мне лично кажется, что ливийцев просто не было выбора – ничего другого с Каддафи сделать было невозможно. Я восхищаюсь мужеством этого народа, который отважился развязать эту войну против Каддафи. Это правильная война, это справедливая война. Никакого варианта, кроме военной силы, у этих людей не было. В Сирии на данный момент мы, к сожалению, только что почти прошли мирную фазу протестов. Я подчеркиваю – почти прошли. Люди еще не взялись за оружие. И военный вариант не обсуждается ни в среде революционеров, ни в среде оппозиции. Более того, мы не поддерживаем военный вариант. Но должна заметить, что, к сожалению, международное сообщество никаких мирных вариантов нам сейчас не предоставляет. Если мировое сообщество, если ООН не предпринимают жестких мер против режима, если не привлекают его к ответственности за совершенные преступления, то что может сделать народ? Продолжать терпеть? Но невозможно больше терпеть. Браться за оружие? Но это – самое последнее дело. И посмотрите на реакцию международного сообщества. В Ливии было намного меньше смертей и убийств, намного меньше, чем 1500 убитых, как сейчас в Сирии, но мир отреагировал. И Лига арабских государств немедленно собралась на экстренное совещание. А что в отношении Сирии? Хоть одно серьезное обсуждение сирийской ситуации в лиге было? Нет. Так что сравнивать нас с Ливией невозможно – не знаю, к сожалению или к счастью.

Ирина Лагунина: Мы беседовали с главой неправительственной организации «Демократическая Сирия», одним из лидеров оппозиции в изгнании Ламой Атасси. Во вторник 33 государства из 46-ти, составляющих Совет по правам человека ООН, поддержали резолюцию, жестко осуждающую сирийский режим. Среди поддержавших есть страны региона – это Иордания, Саудовская Аравия, Кувейт и Катар. Против выступили четыре страны – Китай, Куба, Эквадор и Россия. Совет заслушал показания не только представителей сирийской оппозиции, как Лама Атасси, но и членов независимой комиссии, созданной в апреле этого года для расследования происходящего в стране. Комиссию в Сирию не пустили, поэтому расследование пришлось проводить, опираясь на показания людей, бежавших из Сирии. Тем не менее, верховный комиссар ООН по правам человека, в прошлом президент специального трибунала по Руанде, Нави Пиллей заметила, что комиссия выявила «повсеместные и систематические нарушения прав человека». По ее данным с марта этого года в стране погибли 2200 человек, 350 из них за священный месяц Рамадан, который пришелся в этом году на август.
До принятия резолюции неправительственные организации били тревогу, что Россия и Китай пытаются выхолостить ее содержание. Удалось ли им это? Мы беседуем с главой правозащитной группы UN Watch Хиллелом Нойером.

Хиллел Нойер: Принятая сегодня резолюция была отчасти выхолощена, но не настолько, чтобы лишить ее смысла. В ней есть упоминание о необходимости соблюдать территориальную целостность Сирии, что не имеет никакого отношения к правам человека, есть так же призыв ко всем сторонам прекратить насилие, что неверно ставит на одну доску правительство и его жертвы. Но в целом это очень сильная резолюция, которая учреждает специальную комиссию для расследования и посылает сирийскому режиму очень внятный сигнал, что его время истекает и пора отказаться от власти.

Ирина Лагунина: Предыдущая миссия, призванная собрать факты о происходящем в Сирии, не была допущена в страну. Есть ли у Совета по правам человека ООН силы заставить сирийское правительство допустить эту миссию?

Хиллел Нойер: Нет, такой власти у Совета нет. Он может только попросить страну допустить следователей. А до сего дня сирийское правительство отказывалось это делать. На прошлой неделе они пустили в страну группу гуманитарных работников, но, даже допустив, закрыли въезд в некоторые наиболее проблематичные районы под предлогом того, что там идут демонстрации. Так что никаких указаний на то, что сейчас позиция сирийского руководства изменится, нет. Так что, возможно, что когда через пару месяцев комиссия будет докладывать свои выводу совету, она вновь будет опираться на данные, собранные вокруг страны, без доступа в саму Сирию.

Ирина Лагунина: Россия обычно не поддерживает действия ООН, направленные на то, чтобы остановить нарушения прав человека. В данном случае российская делегация проголосовала против резолюции. В отношении Сирии российская позиция была более выразительной, чем обычно? Или это нормальное отношение Москвы?

Хиллел Нойер: Обычно Россия занимает контрпродуктивную позицию, принимает сторону нарушителя прав человека, а не жертв. Так что роль России как отрицательного действующего лица здесь неизменна. Но в данном случае Россия заняла лидирующую позицию. Именно она выступила с наиболее резкой критикой резолюции и призвала провести голосование. И это выглядит, как разворот назад, в советские времена, когда Советский Союз рассматривал Сирию как своего клиента и поэтому защищал эту страну на международной арене. А сейчас дипломатические источники в Женеве говорят о том же: Россия рассматривает Сирию как своего клиента и взяла на себя роль ее защитника на международных форумах.

Ирина Лагунина: Мы беседовали с главой неправительственной организации UN Watch в Женеве Хиллелом Нойером. Во вторник агентство «Ассошиэйтед пресс» сообщило, что в ходе встречи в Стамбуле группа сирийских оппозиционных партий сформировала единый совет, чтобы противостоять режиму аль-Асада.
XS
SM
MD
LG