Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Финансовый аналитик Андрей Сотник - о венесуэльском золоте


Russia-- Andrey Sotnik, financial analyst, undated

Russia-- Andrey Sotnik, financial analyst, undated

Президент Венесуэлы Уго Чавес заявил о национализации золотодобывающей промышленности. Между тем, агентство Reuters сообщало, что крупнейший владелец золотодобывающих предприятий Венесуэлы – компания Rusoro, зарегистрированная в Торонто. Значительный пакет акций этой компании принадлежит российской семье Агаповых. Какие угрозы российской экономике несут заявления Чавеса? Об этом в интервью Радио Свобода размышляет финансовый аналитик Андрей Сотник.

- Как я понимаю, реализовать свое решение Уго Чавесу будет не очень просто. Если пострадает имеющая отношение к России Rosoro, она наверняка пойдет в западный суд.

- Совсем в этом не уверен. И вот почему. В западном суде придется ответить на вопрос о том, какие именно деньги были вложены в золотодобывающую промышленность Венесуэлы. У меня, например, есть сомнения, что контролирующие Rusoro г-да Агаповы будут готовы это сделать.

- Почему нет?

- Я не сказал "нет", я сказал лишь о том, что у меня есть сомнения. Они основаны на некоторых фактах из финансовой истории этой фирмы.

Так называемая канадская Rusoro Mining Ltd, зарегистрированная в Ванкувере, добывает золото, владея территориями в штате Боливар на юге Венесуэлы (суммарная добыча шахт в 2009 году составила 170 тыс. унций золота). Ее акции котируются на бирже в Торонто. По официальным данным канадской биржи, компания была создана в ноябре 2006 года, когда Grupo Agapov Corp (зарегистрирована в Панаме), стала дочерней компанией канадской Newton Ventures Inc. После чего последняя была переименована в Rusoro Mining Ltd. 16% ее акций контролируют Владимир и Андрей Агаповы.


- Что значит контролируют?

- Я не случайно употребил именно это слово. Есть основания полагать, что не они являются бенефициарными, то есть, реальными, владельцами этих акций.

- Какие основания?

- По сведениям канадской прессы, в середине 1990−х годов Агапов-старший занимал руководящий пост в американской "дочке" известной в те годы компании "Олби" Олега Бойко. Действительно, одна из двух созданных "Олби" в США компаний - Olbi Trading Co. Inc -. активно действовала с 1991 по 1994 год. Но с 1995 года прекратила выплаты налогов американским властям (в 1995году не уплачено 938 долларов, в 1996 году .- 2624 долларов). Обратите внимание на два факта. Во-первых, налоги в принципе не уплачены. Во-вторых, сами суммы налогов – копеечные. Что это значит? А то, что не может менеджер такой компании, у которой нет даже трех тысяч долларов, купить на свои деньги золотодобычу. Предположить, что менеджер просто манкировал обязанностями фирмы платить налоги тем более невозможно. Неуплата налогов в США – страшное преступление. Вы знаете идиотов, готовых за три тысячи долларов сесть в американскую тюрьму? Что касается второй "дочки" "Олби" в США, то и ее финансовое состояние было примерно таким же. В сумме, как мне представляется, это первоклассное доказательство того, что у менеджеров этих компания (включая г-на Агапова) вряд ли были собственные средства на покупку золотодобычи в Венесуэле. Значит, реальные владельцы золотодобывающей компании, скорее всего, другие люди. Намеки на возможную связь г-на Агапова, концерна "Олби" и золотодобывающей компании Rosoro, которые содержались в некоторых материалах канадской прессы (например, The Vancouver Sun, March 14, 2009) оставим на совести журналистов, но заметим при этом, что г-н Агапов, насколько я знаю, в суд на журналистов за клевету не подавал.

- Есть предположения о том, кто именно вложил деньги в венесуэльский проект?

- У меня нет. А вот канадская пресса высказывала версию, что к деньгам на покупку золотодобычи имел отношение тайский банк Bangkok Bank of Commerce. В 2009 году тайский банкир Саксена Ракеш (один из крупнейших акционеров банка) был арестован в Канаде и экстрадирован в Таиланд за операции с векселями.

- Этот тайский банк имел какое-то отношение к России?

- В том-то и дело, что имел и банк, и сам банкир. В середине 90-х государственный Сбербанк и российский банк "Национальный кредит" обменялись векселями. Позже выяснилось, что часть векселей Сбербанка через "Нацкредит" попала в уже известную нам американскую Olbi, а другая часть – в тот самый тайский банк. Совокупно эти векселя весили 100 миллионов долларов. Но и это не все. Векселя, полученные тайским банком, по всей видимости, были превращены в деньги в ходе сложных транзакций. В итоге – тайский банк купил дочку "Нацкредита" – "Эффект- банк". И тут же совладельцем этого "Эффект- банка" стали Саксена Ракеш и российское государство через Минфин, который использовал для его покупки облигации внутреннего валютного займа (с целью их продажи населению и внесения всего полученного в уставной капитал банка). Для полноты картины, скажу, что и участвовавший в этих операциях "Нацкредит" имел отношение к государственным деньгам. Примерно в то же время по невнятным причинам он получил от государственного Внешэкономбанка более ста сорока миллионов двумя траншами в порядке "временной помощи".

- Что доказывают эти странные транзакции с участием близких к государству российских структур?

- Что доказывают? Это вопрос для компетентных органов. Я же лишь могу сказать, что все эти факты заставляют думать о том, что в золотодобывающей компании, имеющей отношение к братьям Агаповым, имеет смысл поискать следы прежде всего денег российского бюджета.

- Есть ли еще какие-то доказательства того, что этот проект имеет отношение к российским властям?

- Назову еще два.

Первое. В консультативный совет Rusoro входит, среди прочих, Юрий Мальцев, в 2006 году – по данным Прайм-ТАСС - он был сотрудником МИД РФ .

Второе. Если деньги, вложенные в венесуэльскую золотодобычу, появились в результате сложных операций с векселями, то одномоментные расчеты, в которых участвовали векселя нескольких банков, в том числе и государственных, наверняка должны были быть одобрены российскими властями. И никакие русские менеджеры, даже работающие в Америке, не могли бы организовать подобную масштабную финансовую операцию.

- Знаете ли вы еще кого-то из известных россиян, имеющих отношение к золотодобыче в Венесуэле?

В руководстве Rusoro присутствует Dmitry Ushakov (VP Corporate Development). Короткая справка. Дмитрий Львович Ушаков большую часть своей трудовой биографии посвятил работе в структурах, связанных с бизнесом Прохорова – от ОНЭКСИМбанка до "Полюс-Золото". И до сих пор работает с ним рука об руку. Мне кажется, что ближайший партнер нового лидера "Правого дела" и был делегирован в компанию, добывающую венесуэльское золото, для контроля за соблюдением бизнес-интересов Прохорова. Следовательно, как доказывает венесуэльский пример, власть и людей, которые позиционируют себя в качестве новой правой оппозиции – я имею в виде Прохорова – могут связывать единые экономические бизнес-интересы.

Подведу черту. Чем же грозит России национализация золотодобывающей промышленности Венесуэлы? Боюсь, серьезными убытками. Происхождение инвестиций, повторю, скорее всего, не позволит "Русскому золоту", (именно так переводится Rusoro с испанского на русский) обращаться в суды цивилизованных стран за защитой. Кроме того, не исключаю, что России грозит целая серия исков по результатам тайского суда. Вот почему я много лет доказываю, что операции российских властей со средствами невнятного происхождения всегда катастрофичны. И игры в прятки с использованием близких власти олигархов делу не помогут.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG