Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кому выгоден Сталин? (Ульяновск)




Проезжая недавно по центральной улице промышленного Засвияжского района в Ульяновске, я случайно бросил взгляд на здание механического завода №2 и не поверил своим глазам. Со стены здания на меня смотрел огромный портрет генералиссимуса Сталина в военном кителе с наградами. Я вернулся, чтобы узнать, что думают сами работники завода о своем соседстве с вождем народов, ведь, по официальным данным, в годы сталинщины в Ульяновской области было репрессировано 22 тысячи человек, из них 2 тысячи расстреляно. При попытке записать интервью у проходной я был довольно грубо задержан охраной. Никто из охранников не представился. Человек, назвавший себя Владимиром Владимировичем Путиным, - странная, но весьма характерная ирония, - проводил меня к руководителю предприятия Наири Чатиняну. 34-летний Чатинян – из новой генерации амбициозных «красных предпринимателей», активист КПРФ, один из тех, кто противостоит старой гвардии партийных функционеров. Происхождение баннера со Сталиным он объясняет так:

Наири Чатинян: Сталин – верховный главнокомандующий, царство ему небесное. Портрет был приурочен к победе советского народа в Великой Отечественной войне. Кто отменяет заслуги Сталина в победе? Мой дед воевал со словами «За Родину, за Сталина». Предлагаю полемику закрыть.

Сергей Гогин: А как долго он будет еще здесь висеть, у вас на здании?

Наири Чатинян: Не знаю. Через год снова юбилей победы, и еще через год юбилей победы, и еще через год… Сталин – навсегда в сердцам очень многих людей, в том числе и в моем.

Сергей Гогин: Портрет Сталина, оказывается, висит уже больше года, и никто не поставил под сомнение его уместность в Ульяновске, где есть и памятник жертвам политических репрессий, впрочем, довольно невзрачный, к тому же стоящий в пяти метрах от оживленной проезжей части. Депутат Ульяновской городской думы, член «Единой России» Сергей Кузьмин говорит, что портрет висит на частной территории, никакие законы не нарушены, а почему молчит общественность – надо спрашивать у нее. Личное отношение депутата к фигуре Сталина однозначное.

Сергей Кузьмин: Тиран, деспот, и если у кого-то он в кумирах, то этот человек с головой не дружит или историю не знает.

Сергей Гогин: Слава богу, что сегодня не 37-й год, говорит Кузьмин, имеющий репрессированных родственников, и за плакат со Сталиным никого не посадят. Депутат считает поведение хозяина завода политическим эпатажем:

Сергей Кузьмин: То есть человек, может, на это и рассчитывает, что будут много уделять этому внимания, и лишний пиар… Некоторые вещи, мне кажется, лучше не замечать и не реагировать, потому что они делаются с точки зрения какой-то провокации.

Сергей Гогин: Ульяновский политолог Николай Васин говорит, что чем хуже в стране социально-экономическая и политическая обстановка, чем аморальнее власть и телевидение, тем привлекательнее миф о мудром Сталине. Этот миф и соответствующий ему символ может быть взят на вооружение политическими силами, не обязательно КПРФ.

Николай Васин: Прошлое начинает приобретать оттенки идеализации: все негативное затушевывается, замалчивается, все позитивное – сравнивается с настоящим и приобретает такой ореол светлого прошлого.

Сергей Гогин: По мнению московского историка Никиты Соколова, нельзя определиться с символами, не определившись с ценностями. Общество должно договориться: Сталин – герой или преступник? Злодей без срока давности или «эффективный менеджер»? Если все-таки менеджер, значит, мы согласны часть своих сограждан снова посадить в лагерь. Но это мы уже проходили. Ульяновский предприниматель, общественный активист Исаак Гринберг предлагает вообще избегать исторической дискуссии о личностях.

Исаак Гринберг: Нация по этому поводу никогда не договорится, потому что есть разные точки зрения. И сегодня те, кто способствует развязыванию подобных дискуссий, уводят народ от главного – от реальной оценки нынешней власти. Оставайтесь каждый при своем мнении, и давайте бороться за сохранение страны, которая рухнет, если мы не остановим сползание ее в пропасть. Втягиваться в дискуссию просто неуместно. Давайте думать, как остановить коррупцию.

Сергей Гогин: Доктор биологических наук, профессор Ульяновского госуниверситета Михаил Шустов – у него тоже есть репрессированные родственники - указывает на эклектику, до сих пор царящую в общественном сознании россиян.

Михаил Шустов: Общество как таковое размывается, общество ничего не решает, а его ведут некие пастыри. В этой ситуации непринципиально, договорилось общество или нет. В той ситуации, в которой сегодня находится российское общество, к сожалению, эти вещи уходят на второй план – вместе с носителями сознания, для которых это было важно. Это поколение наших родителей.

Сергей Гогин: Пенсионерка, в прошлом преподаватель иностранных языков Ольга Апраксина – внучка священника Ивана Апраксина, расстрелянного в Ульяновске в 37 году. В телефонном интервью она ретранслирует популярное суждение о том, что репрессии вершило преступное окружение Сталина, а сам он находился в неведении.

Ольга Апраксина:
Сталин для нас был человеком, который нас уверенно вел куда-то. Он знал, куда ведет, планирование было. Была уверенность в завтрашнем дне. Мы смотрели с обожанием, когда он выступал. Но, конечно, за дедушку мы переживали страшно, и болело сердце. Но Сталин был не один, ему докладывали, и он, может быть, слишком уж доверял этим своим агентам. И потом, против Советской власти очень много было врагов настоящих. Не как мой дедушка, а настоящих врагов. Советской власти мешали. Не все было плохо в том времени. И поэтому мы как-то постарались понять, что когда лес рубят – щепки летят.

Сергей Гогин: Доктор исторических наук, профессор Ульяновского госуниверситета Дмитрий Точеный специализируется на советской истории 30-х годов.

Дмитрий Точеный: Недавно мы с женой перелистывали списки уничтоженных у нас в Симбирске, и что больше всего нас потрясло: первая категория по количеству уничтоженных – это рабочие – сторожа, слесари, токари, кто угодно, и притом в большом количестве. Это ужас: партия, которая действовала от имени рабочего класса, она же его и уничтожала для того, чтобы упрочить свою диктатуру.

Сергей Гогин: Историк Дмитрий Точеный считает, что авторитарному режиму дискуссию о роли Сталина неприятна, потому что они могут стать поводом для размышлений о роли нынешних российских лидеров. Вероятно, именно отсутствие такой дискуссии позволяет хозяину механического завода и апологету Сталина Наири Чатиняну уверенно заявить:

Наири Чатинян: Планируем установить памятник Иосифу Виссарионовичу.
- Когда и где?
- Мы пока прорабатываем это вопрос. Но то, что он будет, я вам могу точно сказать.

Сергей Гогин: По подсчетам правозащитной организации «Мемориал» от сталинских репрессии пострадало 12 млн человек, без учета членов их семей, из них 7 млн без суда и следствия. По словам историка Арсения Рогинского, «Мемориал» предложил президенту Дмитрию Медведеву программу десталинизации общества из 41 пункта. Президент, публично признающий преступления Сталина против своего народа, поддержал пока только три пункта этой программы.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG