Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бром и счастье


Спасатели ликвидируют последствия разлива брома на железнодорожной станции в Челябинске

Спасатели ликвидируют последствия разлива брома на железнодорожной станции в Челябинске

Географическим центром российской блогосферы в четверг стал Челябинск, где рано утром в результате железнодорожного инцидента произошла утечка брома. Жители города возмущены, что сообщение об этом поступило с большим опозданием. Кроме того, представители МЧС заявили, что окутавший некоторые районы города желтый дым угрозы здоровью не представляет, хотя впоследствии несколько десятков человек были госпитализированы с отравлениями. Пишет пользователь chem1970:

Если сообщение поступило в 7-35, то почему к 9-ти место происшествия не было оцеплено и люди по-прежнему двигаются через облако паров брома? За полтора часа бездействия, при другом направлении ветра и другом масштабе, вы бы вывозили трупы со всего микрорайона. А вот за лживую дезинформацию все руководство МЧС, как организация, состоящая из настоящих русских офицеров, должно пустить себе пулю в голову. Ребятки, вас кто инструктировал такие сказки рассказывать населению? После ваших слов теперь каждый старшеклассник будет знать, что вдыхать пары брома не опасно.

Странно отреагировал на события губернатор Челябинской области Михаил Юревич. В его блоге в Живом Журнале за первое сентября единственная запись – фотографии из семейного альбома и сообщение, что он уехал в Троицк. В комментариях – исключительно возмущение блогеров: где губернатор?
Пользовательница pero77 жалуется, что весь день не могла получить достоверной информации ни со стороны властей, ни от блогеров:

Самое важное для меня, как для мамы маленького сыночка, это то, что я не могла долго найти информации – а что собственно делать? Что газовое облако над районом, это я и без СМИ знала – запах стоял в воздухе, а вот куда мне с маленьким ребенком деться и что предпринять, вообще не представляла. Я поняла, что даже если начнется землетрясение или потоп, люди будут сидеть в интернетах и писать посты и делать перепосты, вместо того, чтобы что-то сделать. Под этим подразумеваю, в том числе, и распространение слухов. Именно слухов, а не проверенной информации. Слова-слова-слова и ничего за этими словами.

Днем представители МЧС заявили, что вагон отогнали в безлюдный район на станцию Челябинск-Южный. Однако и тут комментарии в интернете расходятся с официальными данными:

Да, конечно, Челябинску плохо...
А как же поселок Железнодорожный, в котором и находится станция Челябинск-Южный? Этот вагон загнали к нам. И он продолжает травить поселок!!!
В поселке чувствуется резкий запах хлора. Виден желтый дым со стороны железнодорожных путей.
С той стороны поселка, где стоит вагон, находятся школа и детский сад!!!
МЧС, куда вы смотрите, когда отгоняете такой вагон в места, где живут люди? Почему нельзя чувствовать этот запах челябинцам, а можно копейчанам? Чем наши дети и люди хуже?

* * *
Американские сетевые авторы рассуждают о счастье – огромный резонанс в самых разных закоулках блогосферы вызвала колонка Дэвида Брукса в блогах газеты New York Times. Брукс рассказывает, что во время путешествия в Кению и Танзанию получил больше удовольствия от жизни в дешевых кемпингах, чем от жизни в дорогих, и пытается описать неуловимую линию, за которой жизненные блага, прирастая качеством, перестают приносить радость. Эту линию Брукс обозначает идишским словом haimish, означающим комфорт и душевный уют, к которому все мы стремимся, чтобы почувствовать себя счастливыми. В дорогих кемпингах нерадостно и неуютно - тем не менее, завершающий колонку вывод основан на вещах, весьма далеких от личного опыта:

Не могу не сослаться на потребительские рекомендации, собранные видными учеными Элизабет Данн, Даниэлом Гилбертом и Тимоти Уилсоном. Свой обзор обширной исследовательской литературы о счастье они завершают следующим советом: приобретайте опыт, а не вещи; лучше позволить себе много мелких удовольствий, чем всего несколько крупных; лучше платить за вещи, к которым стремишься сейчас и из которых сможешь и в дальнейшем извлекать радость.

Именно за абстрактность выводов Брукса критикует постоянный автор блога The League of Ordinary Gentlemen Джей Эл Уолл:

Посвятив целую колонку описанию собственного опыта, Брукс все-таки чувствует необходимость обратиться к "обширной исследовательской литературе о счастье" - чтобы прийти к выводу, который и так следует из описанного им. Действенность приводимого совета основывается не на том, что он сам сделал или испытал, а на том, что ему сообщают исследователи. Я не против исследований как таковых – я просто полагаю, что счастье не имеет смысла описывать в объективных терминах, поскольку оно не является объективным благом. Оно полностью зависит от человека и его личного опыта. То, как заканчивает свою колонку Брукс, указывает, что в вопросах счастья он больше, чем индивидуальному опыту, доверяет знанию, основанному на исследовании фокус-группы. Но ведь изучение усредненного мнения лишь удаляет нас от понимания счастья, поскольку в среднем опыт неудовлетворенности куда более распространен. Что симптоматично, так это фетишизация счастья. Забыв о его личном измерении, мы начинаем обращаться к нему как к самодостаточной сущности, алгоритм достижения которой должны разработать эксперты. Этот тип счастья не имеет ни малейшего отношения к хорошей жизни. Я бы даже сказал, что они исключают друг друга.

Проблема взаимоисключительности науки и жизни ощущается и в науке. Не так давно глава компании Google Эрик Шмидт в своем публичном выступлении в Эдинбурге жаловался на общее пристрастие общества к гуманитарным вопросам и призывал Британию возродить науколюбивый дух викторианской эпохи. В блогах Guardian Шмидту отвечает историк Тимоти Стэнли:

В викториаскую эпоху наука обладала романтической притягательностью. Она была не просто связана с искусством – она сама была искусством. Сегодня наука рассматривается как лишенный морального измерения инструмент. Для викторианцев она была источником животной радости и смертельной опасности, практическим ответвлением этики. Они думали, что сняв шкуру с животного или прилетев на луну, они приблизятся к богу. В современной науки этой страсти нет. Чтобы разрешить проблему Шмидта, наука должна обнаружить в себе новое романтическое измерение. Если бы смысл человеческой жизни волновал современных ученых чуть больше, наука снова стала бы предметом всеобщего интереса.

Остается добавить, что как только это произойдет, сама собой исчезнет и такая удивительная область современных исследований, как happiness studies.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы"
XS
SM
MD
LG