Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый телевизионный - новый политический


Юрий Богомолов

Юрий Богомолов

Анна Качкаева: Сегодня мы наконец начнем обсуждать новый телевизионный сезон. Новый телевизионный и новый политический, так звучит тема сегодняшней программы. Конечно, о премьерах и политических программах, которые все разом вышли из отпуска, и о новых программах, и о том, что не является политикой, но тоже совершенно точно заслуживает уже нашего внимания, мы сегодня поговорим с моими коллегами. Юрий Богомолов, обозреватель "Российской газеты", со мной в студии, Вера Цветкова, обозреватель "Независимой газеты". Здравствуйте, коллеги.

Юрий Богомолов: Добрый день.

Вера Цветкова: Здравствуйте.

Анна Качкаева: Вы можете присоединяться к нашему разговору и начать обсуждать все, что вы уже видели, от "Исторического процесса" до "НТВэшников", от "Призрака оперы" до новой Каменской и так далее. В общем, есть, о чем разговаривать.
Не знаю, как вам, коллеги, но у меня, хотя Юра уже в какой-то из своих колонок эту мысль сформулировал и, наверное, она чуть может быть мягче, а я бы сказала, что у меня ощущение вот такого бодрого старта массового, мы давно уже не видели такого массового старта...

Юрий Богомолов: В легкой атлетике это называется с низкого старта.

Анна Качкаева: С низкого, с низкого старта, но как-то все, такое ощущение перелицовки. Вот невероятной перелицовки, перемены участи, вот все, что в картах и в шитье годится для этого, вот у меня такой образ от старта нынешнего сезона.

Юрий Богомолов: А я бы еще назвал реинкарнация.

Анна Качкаева: Ну, реинкарнация, тоже хорошее слово. У вас, Вера, есть какое-нибудь такое общее ощущение оттого, что вы за эти полторы-две недели увидели?

Вера Цветкова: Я плотно смотрела с понедельника все премьеры и должна сказать вам, волосы у меня дыбом и мозги слегка набекрень.

Анна Качкаева: Хорошо. А как с этими словами, вы согласны или у вас есть еще какое-то определение к тому, что мы только что увидели?

Вера Цветкова: Я девушка эмоциональная, сумасшедший дом. Сумасшедший дом.

Анна Качкаева: Хорошо. Давайте начнем все-таки с политических программ. Вроде бы, опять же, все чуть лучше, чем было год назад, многое разрешили, персонажей допустили некоторых.

Юрий Богомолов: Да.

Анна Качкаева: Но, отчего-то свежести нет.

Юрий Богомолов: Тут еще есть один момент со спецификой этого сезона. У меня такое ощущение, может быть, у вас, коллеги, несколько другое, что в этом сезоне все как бы начали достаточно рано.

Анна Качкаева: Да, да, да.

Вера Цветкова: Да, никогда такого не было.

Юрий Богомолов: Обычно просыпались весь сентябрь и где-то в октябре. А сейчас, посмотрите, во-первых, уже на этой, прошедшей неделе было много возвращенцев. Вернулись и "Вести недели"...

Анна Качкаева: Политические все вернулись.

Юрий Богомолов: Не все, вот "Постскриптум" на следующей неделе начинается.

Вера Цветкова: Вы их числите еще...

Юрий Богомолов: А что, приходиться числить. И так далее. Еще другие будут возвращения. А вот такого не было, чтобы сразу. Вот только засиделся на старте наш Шевченко со своей программой "Судите сами".

Анна Качкаева: Ну, я думаю, "Судите сами" просто перестанет быть "Судите сами", она будет в какой-то иной ипостаси, поскольку Макаров появился. Поэтому вряд ли Шевченко будет в том же измерении, к которому мы привыкли. Мне кажется, его куда-нибудь задвинут в ночь и он будет...

Юрий Богомолов: Еще ведь обещали Гордона, "Гражданина".

Анна Качкаева: Да, вот "Гражданина" еще пока не запустили.

Юрий Богомолов: И кто-то еще обещал "Свой, чужой" с Хакамадой и Прохановым.

Анна Качкаева: Да.

Вера Цветкова: Чуть ли не "ТЦ-Центр".

Анна Качкаева: Это мы посмотрим. Вообще, на самом деле ощущение от действительно низкого старта и массового забега есть. Потому что я, например, думаю, что некий символ такой сейчас уже, третьи или четвертые сутки, происходит в эфире, но зритель, в общем, может быть, не очень за этим наблюдает, но вот третьи или четвертые сутки на канале "Столица", с которым вот-вот тоже должна произойти реинкарнация, объявляет, что она должна произойти, и это тоже очень новое состояние нынешнего телевидения. Потому что, как ни включаешь эфир канала "Столица", чтобы там ни шло, фильм, новости, какая-нибудь программа, такие мелькающие цифры: до запуска канала "Москва 24" осталось, я смотрела, 48 часов...

Вера Цветкова: 11 часов, столько-то минут и секунд.

Анна Качкаева: И все в состоянии ожидания, что там должно произойти, как со вчерашним, видимо, шоу на Ленгорах, здание МГУ во что-то все время трансформировалось. В общем, такая виртуальная реальность.

Юрий Богомолов: Да. Что еще примечательно в этом? Действительно все объясняется очень просто: политический сезон будет своеобразный.

Анна Качкаева: Своеобразный вот такой.

Юрий Богомолов: Он будет... Понимаете, какая штука. Предыдущие годы, обратите внимание, все площадки, где могли вестись дискуссии, они были либо очень зарегламенитрованы, либо просто зачищены.

Анна Качкаева: Ну да. А теперь их надо как-то раскассировать.

Юрий Богомолов: Да. И очень много было таких развлекательных проектов, по мне, так наше телевидение, как "Булгария", накренилось в одну сторону и шло таким неверным путем, теперь решили несколько уравновесить, потому что деполитизация населения - эта штука, с одной стороны, выгодная власти, а с другой стороны, опасная. Потому что теряется какая-то политическая активность, а явку-то надо обеспечивать на выборах, как-то надо заинтересовать, заинтриговать зрителей. Этим, я думаю, и объясняется появление таких шоу, как "Исторический процесс" на "России и "НТВэшники" вчерашние.

Анна Качкаева: Да, стартонули, открыв политический сезон.

Юрий Богомолов: Да. И, наверное, это абрис этого, так сказать, по крайней мере, этой осени.

Анна Качкаева: Да, но только опять это... понимаете, свежих лиц нет. Программы-то все опять реинкарнировались, перелицевались, чуть-чуть изменили ракурс, крен, фон, контекст...

Юрий Богомолов: Градус.

Анна Качкаева: Градус пытаются накрутить, но...

Юрий Богомолов: Но тот же Кургинян, тот же Жириновский.

Анна Качкаева: Да, да.

Вера Цветкова: Причем Алексашенко очень порадовал в "Историческом процессе".

Юрий Богомолов: Нет, это отдельная как бы история.

Анна Качкаева: Нет, это отдельный разговор про "Исторический процесс".

Юрий Богомолов: Особенно последний выпуск.

Анна Качкаева: С Ходорковским.

Вера Цветкова: Я про него и говорю.

Анна Качкаева: То есть попытки как-то актуализировать эту общую имитационную, все равно общую имитационную историю.
Хорошо. Посмотрели ли вы большие новости на Первом канале?

Юрий Богомолов: Да, в 18.

Анна Качкаева: Да.

Юрий Богомолов: В 18.00. Мне показалось, что они стали длиннее, но не выиграли в какой-то ни зрелищности...

Анна Качкаева: То есть, опять же, обещание того, что из этого родится нечто новое разговорное, мы точно будем обсуждать самую главную и самую актуальную тему, тоже пока не оправдывается.

Юрий Богомолов: Нет. То есть они, видимо, хотели сделать что-то похожее на ЦТ ("Центральное телевидение"), но для этого же нужен, так сказать, какой-то острый подход, а просто эпические интонации и некий общий план каких-то ситуаций и событий, которые возникают, этого недостаточно.

Анна Качкаева: Скажем, появление Макарова в эфире Первого канала, причем в это время, вам кажется оправдано?

Юрий Богомолов: Появление совершенно, так сказать, не то, что оправданным, но необходимым, а время, я не знаю, честно говоря. Время, мне кажется, все-таки не очень удачное. Его надо было бы туда, к вечернему прайму спустить, эту программу.

Анна Качкаева: Я думаю, что мы о ней еще будем говорить отдельно, потому что она того, наверное, заслуживает.

Вера Цветкова: Заслуживает, конечно.

Анна Качкаева: Хотя очень любопытно, что обе передачи - и "Исторический процесс", и "Свобода и справедливость" - продукция почившего в бозе канала...

Юрий Богомолов: Почивших. Нет, почившего.

Вера Цветкова: Нет, там был на РЕН, а этот был на Пятом.

Анна Качкаева: Да.

Юрий Богомолов: Да, ну, практически одной команды.

Анна Качкаева: Одной команды, да, Роднянского, Ханумяна, Никоновой. Никонова теперь на "России", а Макаров перекочевал на Первый канал.
Политику быстренько как-то так обсудили. А что мы можем сказать о таких концептуальных развлекательных форматах, которые тоже, в общем, вышли в эфир и которые тоже напоминают по большому счету такую перелицовку и перешивку, и подгонку, и еще чего-то, ну, кроме разве что на СТС вот этого нового сериала "Физика и химия", но тоже, опять же, он испанский изначально, лицензионный. Какие у вас впечатления?

Вера Цветкова: Сериал славненький комедийный на Первом. Очень отдохновительно смотреть, ни стрельбы, ни банкиров, ни крови.

Анна Качкаева: Это вы что имеете в виду?

Вера Цветкова: Прекрасные актеры. Поменялись телами жена и любовница. Очень хорошие актеры, Женя Добровольская, смотреть одно удовольствие. Вот кому надо отдохнуть, очень рекомендую по вечерам на Первом смотреть сериал.
Что касается... Очень все ждали "Нонна, давай" скетчкома, вот тут, мне кажется, не очень, особенно все его сравнивают, конечно же, с "Домашним" с Ардовой "Одна за всех", девушки они равноценные по таланту, но вот там, конечно, серьезные сценарии, хороший режиссер, а здесь как-то очень короткие скетчи, просто два предложения, уж нищета, так сказать, вкуса, скажем так, или безвкусицы. В общем, мне скорее не понравилась Гришаева. Потому что я ее очень люблю как актрису, можно сказать, расстроилась.

Анна Качкаева: Может быть еще раскачаются или уже нет ощущения?

Вера Цветкова: Но если есть примитивные шутки, если видно, что плохо кто пишет...

Анна Качкаева: Например, по поводу "Призрака оперы", который вышел в эфир на Первом канале, мнения коллег в сети сильно разделились. Все, конечно, плевались, но смотрели, это тот самый случай. В этом смысле Первый вполне себе угадал. Кто-то развлекался. Я сказала, собственно, для этого шоу и сделано, чтобы посмотреть, как попса не может вытянуть дивные арии. А кто-то говорил, что на самом деле мы живем в таком мире, когда публике нужно объяснять, что есть еще оперное искусство, и в этом смысле это вполне себе с пользой. А такой некоторый инсайд, это Сережа Майоров нам рассказал тоже в Facebook, что, оказывается, вместо... То есть предлагали войти еще Образцовой и... кого же он еще там назвал...

Юрий Богомолов: В жюри?

Анна Качкаева: В жюри.

Вера Цветкова: Виктюк должен был быть.

Анна Качкаева: И Виктюка, да, но они отказались, и поэтому мы имеем теперь в "Призраке оперы" Швыдкого, Соткилаву и Казарновскую, которая, по-моему, оттягивается, в общем, она вполне себе отдает отчет, где она находится, и то, как она чудесно рассказывала Билану о виртуозном кастратном пении... Он, надо сказать, кстати, продемонстрировал способности к такому сопрано. Но все это выглядит, я не могу сказать, что недоуменно, но все-таки я все время пытаюсь понять, зачем. Ну, теперь еще и опера. На всех поверхностях был, теперь еще и опера.

Юрий Богомолов: Это в том же ряду, что цирк, на льду.

Анна Качкаева: Да, да.

Вера Цветкова: Нет, цирк был поинтереснее.

Юрий Богомолов: Я не говорю, что интереснее, я говорю о том, поэтике, скажем, не о качестве, а о поэтике. Я говорю, в этом ряду. Хорошо, поиграли с цирком, поиграли со льдом, на паркете...

Анна Качкаева: Поиграли с паркетом, теперь оперная сцена.

Юрий Богомолов: С боксом.

Анна Качкаева: Я говорю, "Призрак оперы", по-моему, просто ошалел и слинял.

Юрий Богомолов: Значит, вот эта история. Что по этому поводу сказать? Кто-то будет, очевидно, смотреть, кто-то будет плеваться, кто-то просто не будет смотреть. Но так, что любопытно? Как начинают себя выдавать как бы люди, которые оценивают. Вот у Казарновской пунктик, по-моему, на эротичности того или иного тембра.

Анна Качкаева: Ну, есть, есть ощущение такое, да.

Юрий Богомолов: Она осудила по этому поводу Валерию, что она не за свое взялась и так далее. Соткилава просто цинично дает высокие оценки, готов обниматься, лобызаться с тем же Киркоровым и так далее. Киркоров в самодовольстве своем совершенно закоснел и он уже ничего... Вот это все как бы выдается на гора, вот эта гламурная, абсолютно гламурная коллизия.

Анна Качкаева: Там теперь даже драмы нет, страсти нет, потому что опера требует виртуозности, мастерства, долгой работы, а это все-таки не канат, там не задохнешься оттого, что Ксюша Собчак свалится или нет, и нет вот этого физического...

Юрий Богомолов: Жаль, что Собчак...

Анна Качкаева: Не поет.

Юрий Богомолов: Не поет.

Анна Качкаева: Не рискнула.

Вера Цветкова: А между прочим, Ксения может все. Ей дать месяц, она золото на Олимпиаде возьмет. Эта девушка не только амбициозная, но действительно умелая.

Анна Качкаева: Да, но все-таки, видимо, не все рискнули с оперой сражаться.

Юрий Богомолов: Она не рискнула покататься на льду.

Анна Качкаева: Нет, потому что говорят, что, например, Гагарину и Лорак в последний момент уговорили.

Вера Цветкова: Не было кого, вот позвали прямо с Украины Лорак.

Анна Качкаева: Потому что, видимо, все-таки многие не решились таким образом себя подставить.

Вера Цветкова: Пародийно достаточно, да, пародийно все это.

Анна Качкаева: А была ли заложена идея в пародию? У меня такое ощущение, вам не кажется, что, опять же, нет новых проектов, связанных с юмором, о котором так последние пару лет говорили, то есть их нет. И такое ощущение, что оно выхолащивается, может быть, это все перейдет теперь в политический театр и вот в таком типа театре?

Вера Цветкова: Уже, вчера мы посмотрели, это же один был вменяемый человек - Прохоров. Сразу стало понятно, что то, что он говорит...

Анна Качкаева: Ох, не знаю, по-моему, его так на приставной стульчик посадили рядом с этими словоблудами, уже которые двадцать лет говорят, и тоже это был театр.

Вера Цветкова: Он очень выделялся.

Юрий Богомолов: Там какое было ощущение? Что всех переполняла злоба.

Анна Качкаева: Где, в "НТВэшниках"?

Юрий Богомолов: На "НТВэшниках", вот этих всех.

Анна Качкаева: Товарищей заседающих.

Юрий Богомолов: Да. От Митрохина с этим, они просто кипели.

Анна Качкаева: Вы обратили внимание, как они все постарели, раздобрели.

Юрий Богомолов: Да.

Анна Качкаева: Полиняли, стали медленно говорить. Нет, Жириновский, конечно, всегда орет, но вот в целом это такое, опять перелицовка, переналичка, вот все то же, все те же и все про то же.

Юрий Богомолов: Кроме Прохорова.

Анна Качкаева: Да, кроме Прохорова, его рядышком посадили. Он по-человечески, конечно, выглядит на этом фоне.

Вера Цветкова: Он вменяем, он вменяем просто.

Юрий Богомолов: Он был добродушен. Вот он был просто добродушен.

Вера Цветкова: И адекватен.

Юрий Богомолов: Поднял мобильник, который швырнул Жириновский, отдал ему.

Анна Качкаева: Поменялся часами.

Вера Цветкова: Не поменялся, попросил в подарок.

Анна Качкаева: Попросил в подарок.

Юрий Богомолов: Попросил часы. В то время как Жириновский продемонстрировал, с тех пор, когда он кидался, чем там, соком, то он теперь может мобильным.

Анна Качкаева: Разница невелика. И часами, кстати, кто-то менялся, я уже забыла кто, но, в общем, у меня ощущение дежавю было, конечно.

Юрий Богомолов: Что-то было.

Анна Качкаева: С какими-то часами уже было.

Юрий Богомолов: А вопрос о том, какие там политические нюансы...

Анна Качкаева: Это вообще уже никого не интересует. Потому что, я и говорю, что это превращается...

Вера Цветкова: Чичваркин хорошо прикололся, согласитесь, с вопросом из Лондона, очень хорошо, молодец.

Анна Качкаева: Но опять, послушайте, это все выглядит политическим цирком. Наверное, так оно и есть и это тоже характеристика и сезона, и нынешнего контекста. Прохоров, кстати, в "Центральном телевидении" был тоже очень мил со школьниками.

Вера Цветкова: Да, мячиком играл на одной руке.

Анна Качкаева: Мячиком, отжимался, прыгал.

Юрий Богомолов: До этого был мил в "Дожде".

Анна Качкаева: Да, он везде вообще мил, в нем все такое человеческое не утрачено. Он старается всем сказать, рассказать, доносит то, что ему...

Юрий Богомолов: И главное - не выходит из себя.

Анна Качкаева: Не выходит из себя.

Вера Цветкова: Это обычно правые люди из себя не выходят.

Анна Качкаева: Хорошо, но только это совершенно не означает, что за него проголосуют больше 5 процентов.

Вера Цветкова: К сожалению.

Анна Качкаева: Не знаю.

Вера Цветкова: Ну очень хочется уже кого-то вменяемого, вменяемого и адекватного.

Анна Качкаева: Просто хочется тоже перемены участи.

Вера Цветкова: Которому воровать не надо. Ой, такой славный экземпляр.

Анна Качкаева: Вокруг него окажется многое количество людей, которым еще есть.

Вера Цветкова: К нему Саша Любимов пошел, у него тоже все в порядке с деньгами, ему тоже воровать не надо.

Юрий Богомолов: Хочется политики. А вот что касается все-таки Нонны, которую просят давать, то мне показалось, что они просто не то из зависти, не то просто цинично содрали со скетчкома "Шесть кадров" всю технологию. Просто решили Нонне дать все роли. Там шесть артистов что-то такое играют, а ей дали, вот сам принцип такого репризного какого-то состоянию, он там абсолютно соблюден, но на другом совершенно и комедийном уровне, и на другом артистическом уровне. Все-таки, сколько идет "Шесть кадров", а все равно любопытно.

Анна Качкаева: Да.

Юрий Богомолов: Если "Городок" уже угас и совершенно утратил какое-то движение, то "Шесть кадров" работают до сих пор. Я так, время от времени поглядываю. А вот это, "Нонна, давай", это что-то такое будет.

Анна Качкаева: И вообще это тоже к разговору о, может быть, главной мысли, вокруг которой мы вертимся, об этой повторяемости и узнаваемости, и вот этой дежавюшности и прочее, прочее. Обратите внимание, Первый канал, в общем, ведь никогда не пользовался тем, что делали каналы помладше или поменьше.

Вера Цветкова: Первый канал просто лучших забирал со всех каналов.

Анна Качкаева: Да, забирал, ну а сейчас получается, что он практически форматы взял и идеи.
Я еще про возвращенцев хочу вас спросить. Наблюдаете ли вы за господином Доренко, за госпожой Симоньян, ну, у Риты это премьера, многообещающая, казалось бы, но как-то сейчас все менее замечаемая? Про РЕН что скажете? И вообще, вот эти слоганы, про которые нам продюсеры в этом году вдруг начали говорить, что давайте дружить на фоне-то политического сезона. Такое ощущение, что все время какой-то раскардаш, жизнь - одно, картинка - другое, слова - третье, все не связано, так же как с рекламой Прохорова про "кто прав, тот и сильнее", какой контекст, не важно, был ли там брат или не было брата, тоже неважно. Это все что такое? И со страшными сказками, которые совсем не страшные. Есть какие-то ощущения?

Юрий Богомолов: Голос самого Доренко, который очень страшный.

Анна Качкаева: Да, страшный голос, но не страшно. То есть тоже не вдохновляет.

Юрий Богомолов: Да.

Анна Качкаева: У программы пока нет того драйва, который можно было бы предположить, тоже полинял.

Юрий Богомолов: У Доренко если и возникает какое-то событие, на которое можно, как, скажем, было с Таганкой, он вовсю развернулся и поигрался в это, тогда что-то такое можно смотреть. А так, когда он ведет такое ревю по каким-то скандальным, ужасным новостям, рассказывая о том, кто кого убил, кто кого зарезал и так далее, это уже неинтересно. У Симоньян, по-моему, тоже носит такой характер обзорный.

Анна Качкаева: Скользя, все скользят.

Юрий Богомолов: Про себя думаю, мне это не интересно, потому что все эти обзоры я вижу в интернете и в новостях других каналов, поэтому это все не любопытно. Нет какой-то реальной налички. Скажем, хотя бы такой, как на "Дожде", когда вечером в девять часов садятся люди молодые...

Анна Качкаева: И как раз обсуждают актуальные темы.

Юрий Богомолов: И обсуждают с двух сторон, с трех сторон, начинают обсуждать, задавать вопросы ведущие и другим, потом они еще обсуждают то, что они обсуждали.

Анна Качкаева: Это такое некое, хоть какое-то рождение мысли при тебе.

Юрий Богомолов: Да, это процесс диалога. Вот то, чем и должно заниматься телевидение, - находить точки для диалога между зрителями, сословиями, между теми или другими, так сказать, этносами.

Анна Качкаева: Наверное, это тоже очень важное ощущение некоторое уже разочарования, хотя еще вроде ничего не наступило. Потому что разговоров опять много и вроде площадки вскрыли, разморозили, а толку от этого никакого, потому что диалог не получается.

Вера Цветкова: Ток-шоу даже перебор, по-моему. Смотрите, Закошанский, тоже сплошное дежавю, в прошлый раз в сезоне, как это у него называлось, "Давайте мириться", в этом сезоне что-то социальное, он сказал, будет. Ничего там социального нет, опять губы, ботокс, красавицы, наращивание, скандал в студии, все. Это что, развлекательное?

Юрий Богомолов: Это трудно пожелтения.

Вера Цветкова: Это святое, НТВ изначально желтое.

Анна Качкаева: Но это же пожелтение вечное, оно уже никуда не денется. Я думаю, что, может быть, мы с вами, опять же, не знаю, рассчитывали на что-то, на что уже давно надо перестать рассчитывать. Вот такая нормальная страна, потребительская, кто-то совсем плохенько живет, кто-то хорошо, кому-то все равно, кто-то собирается отъехать. В общем, все давно не чувствуют никакой связи с верхами. И вот оно как-то так живет само по себе, а мы чего-то хотим от телевидения. Может, надо перестать уже чего-нибудь хотеть?

Юрий Богомолов: На минувшей неделе как бы два было что ли полюса в известном смысле, с одной стороны "НТВэшники", и мы увидели нравы на верхних ступенях законодательной власти, вот этих людей. Жириновский, который рассказывает, что если он и брал взятки, то постами премьер-министром или борзыми щенками, но это не взятки. А с другой стороны программа Макарова, это то, что в низу делается бюрократической пирамиды, это вот эти местные руководители, администраторы, которых Макаров вытаскивает в эфир и ставит их один на один с клиентами со своими, где они оказываются очень часто в неудобном положении.

Вера Цветкова: Как он напомнил, а вы уже обещали один раз на прошлой передаче. Вы помните?

Юрий Богомолов: И когда он такую делает подставу, в хорошем смысле этого слова, когда он рассказывает о беззаконии в одном районе, сидит рядом человек, который руководит другим районом, просит его прокомментировать то, а потом дает видеосюжет, который происходит такого же беззакония у него в районе. И вот посмотреть в это время на реакции этих людей. Причем само сопоставление этих лиц, этих администраторов с теми, кому они служат, само сопоставление: сытые, гладкие, часто не вмещаются в рамку объектива.

Анна Качкаева: В дорогих костюмах.

Юрий Богомолов: В костюмах. И рядом эти морщинистые, усталые...

Анна Качкаева: Беззубые, тяжелые, да, да, да.

Юрий Богомолов: И тут уже ничего не надо вроде бы и доказывать. Но Макаров очень тонко и очень точно ведет свое расследование, он не просто привлекает людей, как Малахов, (ну давайте, ребята, эмоции выкиньте, какой-то сделайте выброс и будем аплодировать), он очень точно ведет, нажимая на больные точки.

Вера Цветкова: Энергетика есть на передаче, с первой передачи мы видим энергетику.

Юрий Богомолов: Поэтому, мне кажется, эти две передачи очень важные, создают напряжение между двумя полюсами нашей бюрократической системы. Вот Кургинян призывал к системному анализу Ходорковского, ну там получился системный анализ...

Анна Качкаева: Получился, но это тоже... Опять, все-таки телевидение, конечно, им трудно весь объем фактуры. Но, обратите внимание, даже в программе о Ходорковском, понятно, на государственном канале иначе и быть не могло, Сванидзе, конечно, говорит о людях в погонах и без, но слово "политика" и что в связи с тем, что замахнулся, оно не звучит. Так же, как этого никогда не звучит системно у Макарова. Это маленькие гады, а большие гады...

Юрий Богомолов: Но чувствуется система. Вот у Макарова, когда он рассказывает о ЖКХ...

Анна Качкаева: Да, да, конечно.

Юрий Богомолов: Сразу возникает образ этой системы - судебной, административной и так далее. Это все возникает. Но вот в "Историческом процессе" с Ходорковским вроде главный как бы объект, интерес, Ходорковский, но там интересно, что получилось, побочный такой развился сюжет, о самой Кургиняне, который оказался реальным представителем того самого номенклатурного капитализма, о котором он говорит.

Анна Качкаева: Который так клеймит.

Юрий Богомолов: Потому что, в конце концов, от партийной номенклатуры ему перепали свои, так сказать, какие-то вещи: здания, преференции, налоговые послабления. Только его бизнес не нефть в конечном итоге, а демагогия, комплексы, страхи советские и так далее.

Вера Цветкова: Актерские способности, которые у него хорошие.

Юрий Богомолов: Актерские способности...

Вера Цветкова: Театр на досках, мы же знаем.

Юрий Богомолов: Актерские способности у него, по-моему, нулевые, кроме вот этой бесконечной истерике и припадков, которые он устраивает в студии, у него ничего... Так же как у Жириновского, вот эти разговоры о том, что они замечательные актеры, это, по-моему, от непонимания того, что есть актерское искусство. Они настолько плохие актеры, что, может быть, они и желали бы стать актерами, но, увы...

Вера Цветкова: Господи, это единственное положительное, что о них сказать можно, хорошие актеры.

Юрий Богомолов: Каждый желал быть.

Анна Качкаева: Я с вами, Юра, согласна, что, наверное, во всем этом старте есть действительно две концептуальные, "Свобода и справедливость" и "НТВэшники", на которые мы будем скорее смотреть, как на программу о социальных бедах, драмах и в контексте системы, и "НТВэшники", где будет политический театр. Это важное обстоятельство, где он будет получаться, скорее всего, в отличие от других программ. И "Исторический процесс", который действительно, потому что мы все в историческом процессе, как бы нам ни казалось, что история была до или история будет после, нет, мы и сами в контексте истории. В этом смысле программа, конечно, это обозначает, ставя актуальные темы.
Но вы для себя объясняете, вот почему все-таки, про систему не говорят и вдруг Ходорковский? Замер. То, что разрешили, понятно, не так грубо, как это бывает, кто-то сказал, давайте поставим, может быть это и желание руководства, посмотреть, как тема пойдет. Но зачем? Зачем?

Юрий Богомолов: Мое чисто конспирологическое предположение, мне подумалось, по долгому размышлению подумалось, что, может быть, Кургинян где-то там наверху гарантировал свою полную, решающую, окончательную победу над этими либералами треклятыми, с их Ходорковским, и он хотел это продемонстрировать, но просчитался.

Анна Качкаева: Потому что Сванидзе, в отличие от других программ, здесь даже набрал. То есть он, конечно, тоже не выиграл, я думаю, что это условие этой программы, чтобы он никогда не выигрывал, что несложно в стране и с аудиторией второго канала, но он даже набрал. И в этом смысле это такая температура по больнице, померили, наверное.

Юрий Богомолов: Да. Обратите внимание, когда Кургиняну намекнули на скелеты в его шкафу, а он все время говорил, скелеты в шкафах...

Вера Цветкова: Он даже показал скелет.

Юрий Богомолов: Да, показал скелет. Когда ему намекнули, как он занервничал, заерзал, перешел на визг, "мы обсуждаем что здесь, дело Кургиняна или дело Ходорковского".

Анна Качкаева: Вообще там Алексашенко был очень хорош.

Вера Цветкова: Очень приятно видеть нормальные лица.

Анна Качкаева: Давайте почитаем то, что у нас пишут наши слушатели.

Вера Цветкова: Романова Ольга, сколько ее не было в эфире.

Анна Качкаева: Да, да. Нет, они, конечно, очень внятные люди.

Вера Цветкова: Артем Тарасов, уважаю.

Анна Качкаева: Внятных людей, если хотя бы ради этого эта программа будет существовать и появятся не записные, а вот какие-то свежие лица, то есть то же не свежие, но, тем не менее...

Вера Цветкова: Алексашенко, кстати, много интересных вещей сказал.

Юрий Богомолов: Я думаю, что этот выпуск, если он послужит уроком для организаторов...

Анна Качкаева: Да, для организаторов. Хотя, заметьте, как очень аккуратно его промотировали. Ведь человек, который не следит за телевизионными процессами, в жизни бы не понял, что это будет выпуск, посвященный Ходорковскому.

Вера Цветкова: Ну да, "Накопление капиталов".

Анна Качкаева: Так промотировался и так не подавался и так как-то, в общем, не подчеркивался, когда особенно надо разбираться, мы знаем, как умеют анонсировать и подчеркивать, что будет. А тут как-то так на всякий случай смикшировали. Ну, посмотрим.
Как раз Александр из Москвы пишет нам про "Исторический процесс", он напоминает ему военные советские фильмы, о революции, интеллигентный большевик Кургинян, только без кожанки и маузера, громит врагов трудового народа, а меньшевик Сванидзе в пенсне пытается агитировать трудящихся, но они его освистывают. Метафора такая.

Вера Цветкова: Вот только "интеллигентный", пожалуйста, уберите, Кургиняна.

Анна Качкаева: "Во вчерашних "НТВэшниках" собрались политические дилетанты, входящие в думские партийные фракции". Ничего себе дилетанты, двадцать лет просидели в этих думских фракциях.

Юрий Богомолов: А где у нас профессионалы тогда?

Анна Качкаева: "Смотреть на этот шабаш было неловко. Рядом уселись одиозные неваляшки, сытый Иванушка из "ЕдРа", бессильный злопыхатель (тоже всех уже определили) из "Яблока", акулы капитализма с большими амбициями от новых правых и скромная заурядность от КПРФ. Когда ему Лошак попенял Сталиным, тот сник и спекся", Николай.
Вот у нас слушатели уже просто пишут по этому поводу, это не имеет отношения к политическому процессу, это ветоши к литературе, к эссеистике.
"У всех этих шоу один большой базар и это большой недостаток. Ничем другим они не заканчиваются".
Да, если первые впечатления у слушателей такие же, как и у нас, то тяжело будет.

Вера Цветкова: Когда орут три, четыре человека, действительно ничего не слышно.

Юрий Богомолов: Подождите, на этой неделе начинается "Поединок".

Анна Качкаева: Да, да, еще один.

Юрий Богомолов: А им придется соревноваться.

Вера Цветкова: А "Честный понедельник".

Юрий Богомолов: И "Честный понедельник".

Анна Качкаева: Всем придется соревноваться, я уж не знаю, в оре, видимо, или в чем.

Юрий Богомолов: В децибелах.

Анна Качкаева: В децибелах, в кидании мобильниками.

Юрий Богомолов: Я бы предложил замерять децибелы.

Анна Качкаева: "Я бы назвал "Призрак оперы" издевательством над искусством, если бы это не выглядело так жалко. Даже этого не стоит". Слушайте, ну, то есть говорить уже нечего после первой недели, потому что все даже не стоит того, чтобы об этом говорили.
Московская область, Кирилл.

Слушатель: Добрый день, Анна, Вера, Юрий. Такие два вопроса у меня. Вы, Вера или Юрий, знаете, куда делась передача "Детектор лжи", потому что анонсировали, как до конца лета должны были доказать, но почему-то она до конца осени не вернулась? И второй вопрос по поводу, вы говорите, слоганов телеканалов. Вы еще не знаете о том, что будет телеканал ДТВ переформатироваться в "Перец-ТВ". Что вы об этом тоже скажете?

Юрий Богомолов: Я могу сказать по поводу "Детектора лжи". Я тоже заинтересовался этой проблемой.

Анна Качкаева: Этими обстоятельствами.

Вера Цветкова: Вопросы неприличные в передаче.

Юрий Богомолов: Они ведь кончили, обратите внимание, на как бы такой, на вопросе, они эту девушку пытали.

Анна Качкаева: Получим деньги или не получим.

Юрий Богомолов: Девушку пытали по поводу ее взаимоотношений со своим мужчиной и уже так пытали, так пытали и остался один вопрос и дали что ли возможность снова пройти эту самую машину, чтобы задать ей окончательный вопрос и дать ей, наконец, миллион или не дать. Они на этом закончили. Насколько я знаю по каким-то источника, Малахов сказал, что "мы продолжим эту программу и начнем как раз с той передачи, где этот был вопрос задан". Я то думал, может быть они закончили, потому что это оказалось несовместимо с их этическими, как об этом было заявлено в свое время...

Вера Цветкова: Тогда бы не выпускали, если бы было несовместимо.

Юрий Богомолов: ...по поводу Волочковой. Но, оказывается, это все совместимо, это все возможно. Так что, дорогой радиослушатель, ждите, эта программа будет продолжена.

Анна Качкаева: Я тоже думаю, что в какой-то момент ее из рукава достанут. Нет ничего... Вот что-нибудь придется, может быть, отменить из того, что совсем не пойдет, и тогда вполне себе возникнет "Детектор лжи" или не возникнет.

Юрий Богомолов: Воскресный эфир, вечерний воскресный, у Эрнста забит просто этими развлекательными программа, они, по-моему, не знаю, в какую щель то или иное мероприятие заткнуть.

Анна Качкаева: Ну, а ДТВ, все они перелицовываются. Вот только ничему пока это не помогает. Не появилось ни одного канала за последнее время, перелицовывают там, мистические, оптимистические, тигры, дружим, не дружим, нет ощущения, что этот канал работает для зрителя, что есть тот зритель, про которого канал точно понимает, что он с ним работает, он с ним вступил в диалог, он для него, и его полюбили. Потому что даже СТС меняется. Потому что "Физику и химию", мне кажется, смотрят чуть более старшие люди, чем герои этого сериала, хотя смотреть начали, при всем при том, что это испанская версия.

Юрий Богомолов: Любопытно, есть там рейтинг?

Анна Качкаева: Вроде бы, да. То есть не больше, чем рассчитывали, больше десяточки, но, во всяком случае, на большее, мне кажется, и не претендовали. Но там есть, опять же, герои, которых раньше у нас не было. Например, активная история с геем, ситуация с чужими, несмотря на то, что там почему-то китаец вместо какого-нибудь дагестанца, но, неважно. Опять же, потому что это бы, наверное, чуть больше привлекало внимания.

Вера Цветкова: Почему неважно? Мне кажется, маленькая правда. Ну не преподают у нас философию в школах. Ну я не верю. Я не верю в китайца, я не верю в такие проблемы. Если господа, если к правде святой, да, тогда понятно.

Юрий Богомолов: Но китаец, это как бы, может быть, эвфемизм кавказца.

Вера Цветкова: Ой, ребята, или идите на поддавки, или давайте всерьез.

Анна Качкаева: Ну, во всяком случае, посмотрим. Я то к тому, что сериал этот тоже меняет облик СТС, такого пушистого и теплого, и тут он меняется.

Вера Цветкова: А когда "Закрытая школа" пошла, как он менялся.

Анна Качкаева: Ну да.

Вера Цветкова: Мистики добавилось.

Анна Качкаева: Да, так я и говорю, что у каналов все очень размылось.

Юрий Богомолов: Очень много микса действительно.

Вера Цветкова: Да, "Детектор лжи" на Первом вместо НТВ, это, конечно, сильно размылось.

Юрий Богомолов: Почему вместо НТВ?

Вера Цветкова: Потому что "Детектору лжи" место на НТВ. Когда я его первый раз увидела, я просто ахнула, не поверила, что Константин Львович может такую безвкусицу и такую...

Юрий Богомолов: Он столько безвкусицы давал, что одной больше, одной меньше.

Анна Качкаева: Олег из Калининграда. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. С 1979 года где-то являюсь вашим слушателем, только первый раз решил позвонить. Выскажу курьезную мысль. Я помню еще вас и Альбац в "Пресс-клубе", был очарован этим телевидением. А курьезность мысли заключается в том, что я товарищу Путину в принципе благодарен за то, что он отучил меня от телевидения. Где-то в 2000 году, как сейчас помню, декрет об информационной безопасности вышел, мы на кухне как раз слушали Радио Свобода с другом, я говорю, так, это начинается Белоруссия. И в последующем, когда появилась широкая полоса, это уже после сорока, я уже полностью перешел на Интернет, о телевидении, как ни странно, я узнаю только от вас и от дружественной радиостанции. Это реплика.
И у меня к Юрию Богомолову вопрос. Я все время задавался вопросом, почему вместо Петровской к Лариной в гости не приходит Юрий Богомолов?

Юрий Богомолов: Ну как же...

Вера Цветкова: Потому что он на подружку не тянет, там подружки работают.

Юрий Богомолов: Там штатный есть обозреватель, который, естественно, ведет. Было бы странно...

Анна Качкаева: Нет, почему, приходит Богомолов и зовут туда.

Юрий Богомолов: Хотя я прихожу, но на другие какие-то программы я туда прихожу.

Анна Качкаева: Да, такого предосудительного нет.
Николай, Ульяновская область, вы в эфире. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы такой вопрос задать, который вы, наверное, еще может быть не обсуждали. То ли такой принят закон, то ли кто-то дал одновременно всем команду, смотрите такие передачи, где касается немножко критического отношения к власти, как Познер, Соловьев, "НТВэшники", сегодня передача. Их почему-то задвинули после одиннадцати, даже после двенадцати часов, когда люди уже, можно сказать, многие спят. Это специально, чтобы меньше людей слышали или какая-то другая причина?

Анна Качкаева: Ну считается, что, в общем, ничего нового в этом нет. Считается, что такого типа программы неинтересны массовому зрителю, которому интересны всякие развлечения и сериалы на больших каналах.

Юрий Богомолов: Если вы помните оруэлловский роман, то там есть разделение, как бы одно искусство для пролов, пролам разрешено было заниматься сексом и развлекательные какие-то вещи иметь, а остальным, более активным, им можно было политику.

Анна Качкаева: Вот те, которых поменьше, те могут политикой после одиннадцати и что-нибудь умное после двенадцати.

Юрий Богомолов: Да, хорошее кино после двенадцати.

Анна Качкаева: Да, а все остальные...

Юрий Богомолов: Кстати, о хорошем кино.

Анна Качкаева: Да, давайте проанонсируем, у нас осталось полторы минуты, мы успеем сказать, что все-таки имеет смысл посмотреть, потому что все равно есть, что посмотреть.

Юрий Богомолов: Мне кажется, что событием осени, этой мой субъективный взгляд, поскольку я этот сериал уже видел, это "Раскол" Николая Досталя.

Анна Качкаева: И я видела.

Юрий Богомолов: И вот Аня видела. Это мне представляется событием и художественным, и политическим.

Анна Качкаева: Я еще посоветую, наверное, хотя видела только фрагменты, но мне кажется, это может быть любопытно и спорно, сериал, который сняла Гай-Германика, уже про тридцатилетних женщин, на Первом канале он пойдет.

Вера Цветкова: Растет.

Анна Качкаева: Ну, наверное, очень важным событием будет Высоцкий, конечно, хотя это не телевизионный проект, а фильм, кино, но это тоже то, о чем, скорее всего, мы будем разговаривать. Ну и несколько проектов на "Культуре", у Александра Архангельского, "Жара", это имеет смысл посмотреть, потому что это про искания интеллигенции в 70-е годы. Такое некое продолжение его отдела. И лекции с Симоном Шнолем, не лекции, а фильм.

Юрий Богомолов: Кроме того, я бы еще хотел обратить внимание на сериал, который будет идти, с Иваном Толстым...

Анна Качкаева: Да, исторический пойдет.

Юрий Богомолов: Очень интересный, очень содержательный, по-моему, это является открытием для телевидения.

Анна Качкаева: Да, Ивана Толстого, да, показывали мало, теперь он как герой выступает. Все это на канале "Культура". Кто готов, смотрите.
Юрий Богомолов, Вера Цветкова, у микрофона была Анна Качкаева. Всего вам доброго. До свидания.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG