Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: В 1997-м году профессор географии Джерид Даймонд произвел на свет научно-популярную книгу, дававшую ответ на один из самых сакраментальных вопросов всей человеческой истории. Не удивительно, что с тех пор все опусы Даймонда играют роль бестселлеров, но - интеллектуальных. Разница существенная. Если просто успешную книгу читают все - даже, как это было поначалу с ''Гарри Поттером'' - не желая в этом признаться, то об интеллектуальных бестселлерах, даже если их и не читают вовсе, все говорят.
Именно такой книгой стала первая монография Джерида Даймонда - ''Оружие, микробы и сталь''. Она получила Пулитцеровскую премию и разошлась фантастическим для такого жанра миллионным тиражом.
Сенсационный интерес к этому пухлому труду объясняется тем, что автор задался крайне острой и важной проблемой: почему мир населяют народы-отличники и народы-двоечники? Почему европейцы колонизировали Америку, а не индейцы - Европу? Что помешало Африке, древней родине человека, обогнать Азию? Почему австралийские аборигены за 40 тысяч лет так и не смогли построить цивилизацию?
На все эти болезненные, непопулярные в Академии, граничащие с политической некорректностью вопросы Даймонд дал набор подкупающе простых ответов. Он нашел их в своем центральном тезисе: география – судьба народа. Вот один пример его методики. Уровень цивилизации, объясняет Даймонд, зависит от сотрудничества человека с домашними животными, этими протомашинами нашего хозяйства. Однако, если в Старом Свете одомашнили 13 видов, то в Новом только один – ламу, что и сыграло роль рокового фактора во время нашествия конквистадоров. Почему же так случилось? Чтобы понять, - говорит Даймонд, - достаточно взглянуть на карту. Евразия вытянулась вдоль нее, по меридианам, а обе Америки пересекают планету вертикально. Это значит, что и люди, и звери, и растения должны были передвигаться не в широтном направлении, с востока на запад, внутри одной климатической зоны, как в Старом Свете, а по долготе - с Севера на Юг, от одной субарктической зоны до другой. Но флора и фауна не приспособлена к путешествию через экватор, то есть, через жаркие тропики. И это значит, что индейцы остались без вьючных животных и культурных растений. Именно поэтому в обеих Америках так и не возникла цивилизация, равная той, что была в Европе и Азии.
Соблазн подобных объяснений в простоте и наглядности: читателю достаточно всего лишь взглянуть на глобус. Есть в этом что-то от совсем другого бестселлера – от ''Кода да Винчи'' Дэна Брауна, где нас убеждают теми же наглядными методами, что Леонардо изобразил на ''Тайной вечере'' жену Христа…
Так или иначе, от Даймонда нельзя оторваться. Он замечательно образован, - когда-то он получил мак-артуровскую "Премию гениев". Он пишет на разные, темы, например - книгу ''Почему секс – забава?''. Он объездил весь мир, правда, предпочитает малонаселенные края, где ему слышится зов предков. Это, среди прочего, помогает Даймонду опровергать расистские мифы. Скажем, обитатели Новой Гвинеи, с которыми он прожил много лет, по интеллектуальным способностям, говорит Даймонд, превосходят европейцев или американцев, развращенных пассивным досугом у телевизора.
Такой ход мысли помогает ему избежать опасных выпадов защитников политической корректности. Ведь индустриальную мощь Европы Даймонд относит не к мозгам и культуре, а к географической и климатической удаче. Никаких заслуг у западной цивилизации в обретении этой мощи нет. Никто не виноват, кроме Его Величества Случая. Еще один пример. После ледникового периода на территории Евразии оставались растения, которые были применимы для осмысленного сельского хозяйства. На территории Америки – мало, в Африке не было плодородной земли. Жизнь сообща ускоряет технический прогресс. Отсюда изобретения стали, оружия, которым не могли противостоять аборигены, ведущие охотничий образ жизни. Кроме того, приручение крупных млекопитающих, - это не только молоко и мясо, но и – война, в которой используются лошади и слоны. В результате - феноменальные победы конкистадоров, когда несколько сотен испанцев с конницей уничтожили многомиллионную империю инков.
Все это – соблазнительно просто, хотя далеко не бесспорно. Но главное – в другом. Теории Даймонда ввели в историософскую моду новый позитивизм, который ищет все ответы исключительно в материальном мире. Этот просветительский, по своей сути, подход привел к появлению новых трудов – отчасти развивающих, отчасти опровергающих методику Даймонда. Одну из таких книг слушателям ''Американского часа'' представит Марина Ефимова.

Charles Mann. ''1493. Uncovering the New World Columbus Created''
Чарльз Манн. ''1493-й. Открывая Новый Свет, созданный Колумбом''.

Марина Ефимова: Историки, занимавшиеся периодом колонизации Американского континента, традиционно объясняли результаты этой колонизации организационной эффективностью европейцев, мощью их оружия, обширностью познаний и обилием умений, включая мореплавание, строительное дело, агрономию и торговлю. В отличие от этих историков, журналист Чарльз Манн в книге ''1493-й'' описывает результаты колонизации, не запланированные и непредвиденные. Рецензент интернетного журнала ''Kirkus Review'' так характеризует особенности подхода Чарльза Манна к истории:

Диктор: ''Фокусируя внимание на экологии и экономике, Манн создает ошеломительно интересный вариант истории, в котором важнейшую роль сыграли неожиданные сочетания или столкновения животных, растений, минералов и микробов. По его версии, экологические коллизии создавали преуспеяние и нежданные богатства, плодили нищету и страдания, провоцировали социальные перевороты и в результате - создавали современный мир''.

Марина Ефимова: Книга начинается и кончается сценами в двух садах: один – сад автора в Массачусетсе, другой – сад в городке Булалакао на Филиппинах. Отделенные друг от друга половиной мира, эти сады засажены одними и теми же растениями, которые не являются местными ни для того, ни для другого. ''Это, - пишет Манн, - символ нашей экологической эры – “Эры однородности”. И в ее создании огромную роль сыграл Христофор Колумб'':

Диктор: ''Ещё в 1491 году Атлантический и Тихий океаны считались непреодолимой преградой между континентами. Америка с таким же успехом могла быть на другой планете. Но появление в следующем году Колумба на Карибских островах все изменило. Растения, животные, микробы, культуры начали разноситься океанскими волнами: помидоры - в Массачусетс, кукуруза - на Филиппины, а рабы, малярия, серебро и рынки – повсюду. Мир стал единым, даже если он еще не был к этому готов''.

Марина Ефимова: Чарльз Манн – не первый автор, писавший на эту тему. Он признается, что находится в неоплатном долгу у историка Алфреда Кросби, автора книги ''Экологический империализм: биологическая экспансия Европы с 900-го по 1900 годы''. Книга Кросби, написанная четверть века назад, стала на Западе классикой и вдохновила на экологический подход к истории не только Манна, но еще до него Джэйреда Даймонда, написавшего книгу ''Ружья, микробы и сталь'' и получившего Пулитцеровскую премию. В книге ''1493-й'' Чарльз Манн не только продолжает тему, но и находит в ней новый аспект:

Диктор: ''Только понимая процесс, который происходит последние 500 лет и который Кросби назвал “товарообменом Колумба“ (т.е., перемещение растений, животных, людей и микробов с континента на континент), мы можем осмыслить современный этап глобализации. С самого начала этот процесс приносил не только экономические выгоды, но и такую экологическую и социальную неразбериху, которая угрожала свести на нет все эти выгоды. История учит нас, что глобализация по природе своей не может иметь только положительные результаты – за ними немедленно следуют отрицательные''.

Марина Ефимова: Картофель, который Америка принесла в дар Европе, спас от голода многих европейских крестьян, но погубил Ирландию, сделавшую на него слишком большую ставку. В 1845 году на картофель напала ''бурая гниль'', урожай погиб и начался голод, получивший название ''картофельного''. Полтора миллиона человек погибло, полтора миллиона иммигрировало, и это изменило всю историю Ирландии.
Малярия, которую привезли в Америку из Азии и Африки, обезлюдила огромные территории Нового Света. Но она же долго удерживала вдали от него европейские армии. Оснащенные европейской техникой лесопромышленники, изведя леса на Филиппинах, обеспечили Америку дешевой мебелью и дали толчок к развитию благосостояния среднего класса. Поток серебра из Южной Америки в Китай и в Европу, с одной стороны, облегчал развитие международной торговли, с другой - стал причиной инфляции, нестабильности и войн, а с третьей – постепенно сформировал современную валютную систему.
Кстати, картофель и кукуруза (тоже дар Америки), стабилизировав Европу, расшатали Китай. Благодаря этим неприхотливым и урожайным сельскохозяйственным культурам, население Китая резко увеличилось, что, в свою очередь, привело к поискам новых пахотных земель, к уничтожению лесов, к катастрофическим наводнениям и к другим тяжелым последствиям для природы страны.
Самое интересное в книге ''1493-й'' - умение автора сделать растения, семена и микробы главными героями драмы, а драму сделать столь же злободневной для нас, как и для людей, населявших мир в 1493 году. Ян Моррис, автор рецензии в ''Нью- Йорк Таймс'', пишет:

Диктор: ''Чарльз Манн базирует свою книгу на научных исследованиях экономистов, экологов, иммунологов и историков, но несёт научный груз с завидной лёгкостью. Замечательный рассказчик, он увлекает читателя одной яркой деталью за другой. Знаете ли вы, что политический лозунг на выборах в английский парламент в 1765 году был: ''Долой папизм! Долой картофель!''? Или что в 1870 году английское правительство было готово купить втридорога каждое зерно каучукового дерева, вывезенное контрабандой из Бразилии, что поэтому бразильские контрабандисты купались в шампанском, разжигали сигары стодолларовыми купюрами и сводили счёты прямо на улицах Манауса''.

Марина Ефимова: ''Тогда никому не приходило в голову связать эту историю с Лаосом, - пишет Манн. - Между тем, цепь событий, начавшихся с вояжа агронома Генри Викама (который сумел вывезти из Бразилии 70 000 семян каучукового дерева), привела в конце 19-го века к распространению каучуковых плантаций по всей Юго-Восточной Азии и, в частности, в Лаосе''.

Диктор: ''В результате, через 140 лет после ''резиновой лихорадки'' Лаос стал страной каучуковых плантаций. Сейчас под эти плантации китайские и вьетнамские компании, с ведома правительства, вырубают в Лаосе леса и занимают пахотные земли. История, начавшаяся в Бразилии конца 19-го века, в начале 21-го века привела на грань разрушения экологическую систему в этом дальнем уголке мира. От глобализации не спрячешься''.

Марина Ефимова: По мнению Чарльза Манна, ''Товарооборот Колумба'' сформировал современный мир. Он принес нам растения, которые мы выращиваем в наших садах, и насекомых, которые их уничтожают. Но следующий век может снова отнять у нас и то, и другое. Если хотите знать, почему, прочтите книгу ''1493-й''.
XS
SM
MD
LG