Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: Стросс-Кан вернулся в Париж. Франция встретила его недоумением. Страна пытается понять, как серьезный политик, претендент на президентский пост, один из немногих специалистов, который мог бы обуздать европейский кризис, променял все это блестящее будущее на недолгие и сомнительные утехи с горничной нью-йоркского отеля. Одни французские газеты требуют, чтобы теперь, когда американская Фемида от него уже отступилась, Стросс-Кан должен рассказать, что все-таки произошло в гостиничном номере в те несколько минут, что навсегда изменили жизнь видного лидера. Другие хотят, чтобы Стросс-Кан извинился перед страной, чей моральный облик, как жалуются французские туристы в Америке, он изрядно попортил. Третьи считают, что скандал постепенно забудется и скомпрометированному, но талантливому политику еще найдется министерский портфель, если на выборах победит его — социалистическая - партия. В этом, однако, сомневается пол Франции. Женщины, понятно, возмущены происшедшим больше мужчин, и не собираются ничего прощать и забывать.
Однако помимо немедленных и актуальных политических последствий, весь этот безобразный громкий скандал важен и в другом отношении. Хотя уголовное дело (но не гражданский иск) рассыпалось, осталась социальная и психологическая проблема. Казус Стросс-Кана открыл новую волну дискуссий об отношениях между полами, которую в сегодняшнем выпуске подхватит гость ''Американского часа'' Мелани Берлиет Беседу с ней ведет Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Мелани Берлиет закончила Джорджтаунский университет по специальности ''политическая экономия'' и работала биржевым брокером на Уолл-стрит, что само по себе большая редкость, а потом решила стать писателем. Ее первые же литературные опыты, появившиеся на страницах журналов ''Элле'', ''Вэнити фэйр'' и ''Плейбой'', привлекли внимание публики своей несколько чрезмерной по меркам американской массовой культуры фривольностью и юмором. Она навлекла на себя негодование читателей и особенно читательниц с пуританским отношением к вопросам пола. А для меня она стала незаменимым собеседником на тему о взаимоотношениях полов на рабочем месте. Вот что она ответила на мой вопрос о ее отношении к флирту в офисе.

Мелани Берлиет: Я бы сказала, что на такие вещи надо смотреть в каждом случае отдельно. Что касается меня, то на работе среди мужчин моя сексуальная привлекательность определенно давала мне преимущество. Однако в таких ситуациях важно держать себя в рамках, потому что если отношения легкого флирта не переходят в следующую стадию, мужчина начинает испытывать досаду, и в конечном счете это может повредить тебе.

Владимир Абаринов: То есть важно не заходить слишком далеко?

Мелани Берлиет: Да, рано или поздно приходится решать, ответить на его ожидания или отказать. Я хотела пользоваться своей привлекательностью, но не хотела секса со своим боссом. И в какой-то момент передо мной встала проблема, потому что он хотел, чтобы я спала с ним.

Владимир Абаринов: Когда я сказал, что для многих мужчин флирт даже привлекательнее секса, Мелани со мной согласилась.

Мелани Берлиет: Да, в этом есть своя прелесть для мужчины, и если девушка способна удержать его в таком состоянии – прекрасно. Это такой чисто конъюнктурный подход к флирту. Именно этим я и занималась, ходила по краю. И до определенного момента это работало.

Владимир Абаринов: Ну а кто принимает решение в конечном счете?

Мелани Берлиет: Зависит от ситуации. Я думаю, в этом уравнении ситуацию контролируют оба, но каждый по-своему.

Владимир Абаринов: У меня уже был случай упомянуть о модной теории, авторами которой стали ученые Кембриджского университета Джо Герберт и Джон Коатс. Они установили, что между уровнем гормонов в организме биржевого брокера и решениями, которые он принимает, существует взаимосвязь. Удачные решения стимулируют выделение тестостерона, а высокий уровень тестостерона, в свою очередь, подталкивает брокера к рискованным решениям. Это грубое описание их выводов, на самом деле в этом взаимодействии много тонких нюансов. Область исследований Герберта и Коатса уже получила название ''нейроэкономики''. Поскольку игроки фондового рынка – почти исключительно мужчины, этой теорией многие теперь склонны объяснять и причины нынешнего кризиса. Женщины в гораздо меньшей степени подвержены действию гормонов. Они хоть и не хватают звезд с неба, но и не рискуют, ведут себя осторожно и расчетливо. Отсюда идея: учинить на Уолл-стрит, да и вообще везде смешение полов, сбалансировать риск и осмотрительность. Что думает об этом Мелани Берлиет?
Мелани Берлиет

Мелани Берлиет: Я безусловно верю в равенство полов и считаю себя феминисткой, хотя и не такой, как те сердитые дамы, которые клеймят женщин позором за их желание быть привлекательными. Мы равны, но мы разные. Это не только следствие разного устройства нашей эндокринной системы – организм женщины вырабатывает в десять раз меньше тестостерона, чем организм мужчины, но и развиваемся мы совершенно по-разному с момента рождения. Теперь о статье, которую мы оба прочли... Да, возможно, в целом женщины действуют лучше на инвестиционном рынке, но в условиях высокой конкуренции они могут растеряться, потому что стремятся избегать риска. В общем, я думаю, что на любом рабочем месте разумно сохранять различие мнений, что от сочетания полов бизнес только выиграет.

Владимир Абаринов: Мелани Берлиет работала в высшей степени успешно. Чувствовала ли она при этом зависть со стороны окружавших ее мужчин?

Мелани Берлиет: Зависть? Да нет, пожалуй. Я никогда не чувствовала, что моим успехам завидуют, потому что я женщина. На Уолл-стрит завидуют тем, кто делает больше денег – независимо от пола. Завидуют удаче.

Владимир Абаринов: А приходилось доказывать свою профессиональную состоятельность?

Мелани Берлиет: Да, определенно. В мужской компании вообще довольно сложно найти линию поведения, приходится, например, выслушивать рискованные шутки и не подавать вида, что они тебя оскорбляют. Ну и в работе, конечно... Я помню, как одна практикантка расплакалась прямо на торговой площадке биржи, а расплакаться в такой сложной обстановке немудрено. Так ее немедленно вычеркнули из списка претендентов на постоянную работу. Там действительно очень эмоционально напряженная, я бы сказала, мужская атмосфера, даже отчасти угрожающая.

Владимир Абаринов: В рассказе, опубликованном в журнале ''Элле'', Мелани пишет о том, как она в конце концов уступила боссу и о том, что из этого вышло: в конце года она получила бонус на 35 тысяч долларов меньше того, на какой рассчитывала. На этом ее карьера брокера закончилась. Неужели это была единственная причина?

Мелани Берлиет: Тогда сошлось сразу много обстоятельств. Я многим была довольна, но многое в этом стиле отношений меня не устраивало. Скажем, привычка постоянно изводить друг друга насмешками – этого я долго вытерпеть не смогла. Так что это была комбинация факторов. Я не могу сказать, что я ушла, потому что я женщина, но и не могу утверждать, что это обстоятельство не играло роли в моем уходе.

Владимир Абаринов: Обсудили мы с Мелани и последние секс-скандалы с участием американских политиков и знаменитостей, уличенных в супружеской неверности. Почему богатые, успешные мужчины делают это?

Мелани Берлиет: Откровенно говоря, я не вижу никакой новости в том, что мужчина, имеющий власть, заводит интрижку. Меня удивляет, что публика этому удивляется. Это происходит гораздо чаще, чем жены готовы этому верить. Предполагать иное просто наивно. Это не значит, что я сама не придам значения, если это произойдет с моим мужем (мужа у меня пока нет, есть только бойфренд), но это настолько укоренившаяся практика, вытекающая из биологии, что ничего удивительного в этом нет.

Владимир Абаринов: И все-таки история, приключившаяся с теперь уже бывшим директором Международного валютного фонда Домиником Стросс-Каном, c которого только что сняли обвинение в насилии над горничной, не может не удивлять. При своем положении и своем богатстве он мог обладать чуть ли не любой женщиной в мире.

Мелани Берлиет: Да, конечно, но именно в тот момент в том месте никакой другой женщины не случилось. Подчас мы совершенно не в силах сопротивляться внезапным порывам страсти. Он, конечно, поступил глупо, и мы не знаем в точности всех обстоятельств, но знаете, иногда трудно отказать себе, правда?

Владимир Абаринов: Мелани Берлиет – авантюристка. Я понял это, когда прочел в журнале ''Вэнити фэйр'' ее рассказ ''Откровения голой натурщицы-суши''. В некоторых японских ресторанах есть особенная услуга: ужин сервируется на обнаженном теле неподвижно лежащей на столе молодой женщины. Именно эту роль исполнила Мелани, а потом описала свои ощущения. Я спросил ее, зачем она сделала это – из любопытства, ради приключения?

Мелани Берлиет: Я сделала это, потому что мне необходимо было заявить о себе как о писателе. Я слышала о том, что такой сервис существует, и я подумала: все говорят об этом, но никто не рассказал об этой услуге с точки зрения самой модели. Почему бы мне не написать историю от имени модели? Это будет гораздо интересней. Это выглядело сумасшедшей идеей, сумасбродством, но могло получиться и что-то занятное. Я испытала изумительные ощущения. Читателям сразу стало ясно, что я действительно пережила то, о чем написала. Это было экстравагантно, но в чем-то и потрясающе.

Владимир Абаринов: Сердитые дамы, о которых Мелани говорила в начале, не оставляют ее в покое.

Мелани Берлиет: Есть несколько блогов, где регулярно публикуются мои истории. Там иногда появляются злобные комментарии, но меня это нисколько не волнует.

Владимир Абаринов: Это была Мелани Берлиет - блондинка, журналист и писатель из Нью-Йорка.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG