Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Спрашивай и говори


Следственный изолятор Бутырка, давшая название блогу Алексея Козлова

Следственный изолятор Бутырка, давшая название блогу Алексея Козлова

Российские блогеры обсуждают выход на свободу предпринимателя Алексея Козлова, более известного как автор Бутырка-блога на портале Слон.ру. По решению Верховного суда, мера пресечения Козлову изменена на подписку о невыезде, а его дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию. Историю блогера поневоле вспоминает Антон Носик:

Арестовали его в 2008 году, и в 2009-м приговорили к восьми годам лагерей — по давно накатанной у российских оборотней в погонах схеме. Статья 159 УК РФ, с бесхитростным названием "мошенничество", позволяет практически любую операцию с ценными бумагами компаний объявить результатом преступного умысла. И тут же "прицепом" довесить к ней статью 174-ю (покушение на легализацию или отмывание денежных средств). Всё, что для этого необходимо — наличие замотивированного прокурора, готового направить в суд свои соображения о "преступном умысле".

Обозреватель портала Полит.ру Михаил Захаров считает, что остальным предпринимателям, осужденным по сомнительным обвинениям, ждать освобождения придется еще долго:

Суд не прекратил уголовное дело совсем, на что можно было бы рассчитывать. Но и нынешнее решение — результат долгой борьбы. Жена Алексея Козлова журналистка Ольга Романова много сил положила на то, чтобы освободить мужа из узилища, где он находится, по мнению защиты, неправомерно, из-за конфликта с бывшим сенатором и партнером Козлова по бизнесу Владимиром Слуцкером. Фабрикацию дела по заказу Слуцкера Романова с мужем теперь и попытаются доказать в суде. Частный случай Алексея Козлова, безусловно, много говорит о функциональности российской судебной и правоохранительной систем. Если версия Романовой о заказе подтвердится, то будет де-юре установлено, что российские судьи, в том числе и высокопоставленные — продажны. И тогда встанет прямой вопрос о проведении судебной реформы.

На сайте openspace петербургский адвокат Дмитрий Динзе поясняет, в чем эта реформа должна состоять:

Мне нужно только одно. Дайте мне состязательность в суде. И я могу горы перевернуть. Состязательность заставит систему работать. Перестаньте подыгрывать гособвинению и заглядывать ему в рот, согласовывать там что-то. Всё! Пусть судья сидит молчит, и дайте возможность нам состязаться. Будем состязаться: характерами, упорством, грамотностью, профессионализмом, фактами — и кто кого. И по многим делам сделайте суд присяжных. Всё, ничего больше не надо.

Что считает сам автор Бутырка-блога, пока неизвестно. Последний раз он обновлял его в марте этого года рассказом о том, как он работает в колонии-поселении:

20-тонную фуру с картофелем мы разгрузили менее чем за 2 часа – и это с двумя перекурами. Причем картошку надо было разгружать через весы – то есть фактически мы разгрузили не 20, а 40 тонн. Здесь никто не отлынивает, даже появляется какой-то азарт. Я вспомнил годы своего обучения в США, когда я на каникулах подрабатывал так же, разнорабочим: помню, разгружали мы фуры с большими пакетами Pedigree Pal, и там тоже был азарт – за быструю разгрузку доплачивали. Здесь другой стимул: быстрее разгрузишь – быстрее пойдешь пить чай и переоденешься в сухое, здоровье сбережешь. Надо сказать, что работа здесь его требует, хилым тут делать нечего. Мешки с картошкой весят килограмм по 35, с мукой – по 50, и, естественно, для ускорения надо переносить это одному.

***
В западной блогосфере празднуют новую веху освобождения так называемых меньшинств: вчера вступило в силу решение об отмене политики "не спрашивай, не говори" в американской армии, не допускавшей к службе открытых геев и лесбиянок. Соответствующий закон был принят Конрессом в декабре прошлого года, и через девять месяцев – после выполнения всех формальностей – вступил в силу. Джим Берроуэй в блоге boxturtlebulletin называет 20 сентября вехой в американской истории:

Государство лишилось последней законной возможности проявлять нездоровый интерес к любовной жизни американцев. Мы вступили в новую эру. Впервые в нашей истории гея-американца нельзя будет признать виновным в том, что он кого-то любит. Мы еще далеки от настоящего равенства, но теперь мы, наконец, полностью свободны.

Радоваться, однако, нужно с оговорками, - отмечает в блогах Guardian нью-йоркский писатель и критик Джейсон Фараго. По его мнению, нынешняя борьба за права геев идет совсем не тем курсом:

Борьба за право открытых геев служить в армии, также как и борьба за столь же традиционалистскую ценность, как право на заключение браков, трансформировала гей-политику, изменила наши амбиции, причем я бы не сказал, что к лучшему. Можно считать, что брак дает прекрасный шанс сбалансировать любовь и секс, однако сама стратегия борьбы за право на брак до тошноты похожа на борьбу с политикой "не спрашивай, не говори": та же постепенность, ассимиляция, то же подавление желания. "Семьи, я вас ненавижу!" - восклицал некогда Андре Жид. И тем не менее, теперь семья стала ключевым словом в речах борцов за права геев: мы настаиваем, что "наши" семьи – точно такие же, как "ваши" семьи. О том, что геи и натуралы могут любить по-разному, как и о том, что именно эту разницу и следовало бы защищать посредством закона, никто не говорит. Хуже того: эту возможность никто даже не рассматривает.

В британском феминистском блоге The F-word Джейн Фэ предлагает универсальное решение, позволяющее вывести вопрос о сексуально-половой уникальности индивидуума за пределы всякой публичности:

Нужно ли в документах указывать пол? Опрос, проведенный среди группы ученых-феминисток, то есть опрос, социологической ценности не представляющий, дал следующий результат: если указание пола не является необходимостью, нужно дать возможность его не указывать. Причем всем. В прошлом году, в ходе парламентских дебатов об упразднении удостоверений личности, депутат от либеральных демократов Джулиан Хапперт поднял вопрос об указании пола в документах. Почему, спрашивал он, от нас требуют указывать пол, даже когда в этом нет ни малейшей необходимости? Очень хороший вопрос. В самом деле, когда мы ставим букву Ж (или М) в краткой биографии или в заявке на интересующую нас вакансию, наш пол изначально влияет на решение возможного работодателя, то есть может оказать решающее воздействие на ход всей нашей жизни.

Но ведь если упразднить графу «пол» в документах, то сам собой разрешится и вопрос о допустимости однополых браков, после чего задачи современного гей-движения можно будет считать реализованными – без муторной, ассимилирующей борьбы и подавления желания.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы"
XS
SM
MD
LG