Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бог Пан умер в "Рок-н-ролле"


Худрук РАМТа Алексей Бородин (слева) и Том Стоппард на after-party

Худрук РАМТа Алексей Бородин (слева) и Том Стоппард на after-party

Российский академический молодежный театр открыл новый сезон премьерой спектакля по пьесе Тома Стоппарда "Рок-н-ролл" в переводе Аркадия и Сергея Островских. В главных ролях: Петр Красилов, Илья Исаев, Рамиля Искандер, Александр Гришин и Дарья Семенова.

РАМТ во второй раз обращается к драматургии Тома Стоппарда. Первый спектакль - многочасовой "Берег утопии" - обернулся невероятным успехом, уже третий сезон он идет при постоянных аншлагах, а сейчас отправляется на гастроли в Испанию. Сам Стоппард - величайший современный драматург - говорит, что работа над "Берегом утопии" стала одним из самых счастливых моментов его профессиональной биографии. Пьесу "Рок-н- ролл"( 2006), впервые представленную в Лондоне, а затем выпущенную разными театрами мира, он отдал именно РАМТу.

Худрук театра и режиссер "Берега утопии" Алексей Бородин доверил работу над новой пьесой Стоппарда своему коллеге Адольфу Шапиро, и тот, прочитав текст, немедленно согласился: все, связанное с "пражской весной", для него очень значимо.

"Рок-н-ролл" Стоппарда начинается с песни Сида Баррета и встречи юной Эсме, молоденькой хиппи, с музыкантом. В спектакле - иначе. Режиссер выносит в пролог то, чего в пьесе нет: кадры кинохроники 68-го года, в фонограмме звучат голоса, обращавшиеся тогда по радио к советским военным с призывом: "Идите домой".

Время действия охватывает без малого четверть века. В 1967-м году молодой университетский ученый из Кембриджа возвращается на Родину, в Чехословакию, а в 1990-м снова приезжает в Англию, чтобы увезти за собой женщину, которую любит. Ян - так его зовут - вроде бы человек совершенно аполитичный, его интересует рок-н-ролл, запрещенный в его родной стране, который он уподобляет кислороду. В политической борьбе он не желает участвовать ровно до тех пор, пока гэбэшники не арестуют его друзей-музыкантов и, во время обыска у него дома, не перебьют все до единой любимые пластинки. Тогда он поставит подпись под Хартией-77, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В финале окажется, что Ян не такой уж белый и пушистый, каким представлялся, и на его репутации лежит довольно грязное пятно, но раскаяние его выглядит искренним, и тот, перед кем он виноват, - идейный коммунист, англичанин Макс его прощает.

Настоящие герои пьесы - это реальные музыканты из рок-группы Plastic People of the Universe, но они - кумиры Яна, те, что играли музыку, которую хотели играть, и жили так, как хотели жить, - на сцене не появятся, и даны нам только в описании.

Отношение Стоппарда к происходящему кажется очевидным: "пражской", как и "парижской", как и "московской весной" мы обязаны не столько политикам (хотя пьеса начинается с посвящения Вацлаву Гавелу), сколько Художникам. Триумфальным, финальным аккордом пьесы становится не приход Гавела в президенты, а стадионный концерт Rolling Stones в Праге в 90-м году. Спектакль завершает композиция тех же Rolling Stones - I can get No Satisfaction, из которой следует, что все закончилось не так уж весело. И ведь верно: большинство людей, что в бывшей Чехословакии, что в бывшем СССР, что в Англии уже не слушают Velvet Underground, Beach Boys или Doors, теперь самый ходовой "музыкальный" товар - жвачка для ушей . Прогноз Бориса Гребенщикова "Под страхом лишения рук или ног мы все будем слушать один только рок" не оправдался. А вот к выводу о том, что "рок-н-ролл мертв" Стоппард пришел своим путем.

Сочинения Стоппарда сложны для восприятия. Они сплетены самым прихотливым образом, в них - общественные диспуты уступают место филологическим дискуссиям, а филологические дискуссии - семейным сценам. Для того, чтобы обнаружить непрямые, нелинейные смыслообразующие связи, приходится как следует поломать голову. Читателям пугаться этого не стоит, потому что в пьесах Стоппарда всегда подробно и внимательно прописаны характеры людей и отношения между ними, на которых можно сосредоточиться. Стоппард говорит: "Театр для меня – не жанр литературы, не публицистика. Эта пьеса - история любви, история семьи, история человека, который любит рок-н-ролл".

Но этот, всем понятный уровень - история любви, семьи, человека - в спектакле пока не проработан. Режиссера явно больше волновала сумма проблем, связанных с "пражской весной", с дебатами о коммунизме и капитализме, а также - аллюзии с современной Россией. Цитирую по пьесе : "Гавел написал открытое письмо о том, что дела у нас в Чехословакии идут хреново, общество погружено в апатию, налицо паралич духа и тенденция к самоуничтожению, то есть то, что мы зовем посттоталитаризмом".

Достается в пьесе и коммунистам, и анархистам, и капиталистам, и СССР, и Чехословакии, и самой Великобритании: "Сложилась демократия покорности. Люди боятся высказывать свои взгляды – чтобы не прослыть еретиками. Они просят прощения за свою историю. Они просят прощения за изысканные манеры. Они просят прощения за то, что не все одинаковы. Все тонет в политкорректности. Зачем тебе менять родину на болото, в котором еще пятьдесят лет ничего путного не случится?"

Современные политические аллюзии, безусловно, важны. Но пьесы Стоппарда лучше ставить, разрабатывая человеческую, а не интеллектуальную или публицистическую составляющую его пьес, их нужно разбирать, как классическую психологическую драматургию, тогда на эту основу "садятся" все диалоги и монологи. Кстати, именно так и поступил Алексей Бородин с "Берегом утопии".

В "Рок-н-ролле" актеры, за исключением Дарьи Семеновой (Ленка) и Ильи Исаева (Макс) , пока просто обмениваются текстом, а его много, и в нем много фамилий, имен, указаний на события, о которых не все, прямо скажем, наслышаны. К тому же, значительную часть действия актеры попросту "обездвижены" сценографом Александром Шишкиным. Во весь периметр сцены, отменяя ее глубину, вписана громоздкая конструкция. Это ржавый железный занавес. Он же - стена Леннона, о которой говорится в пьесе. Он же - Стена (The Wall) с одноименного альбома группы Pink Floyd. На этот занавес изредка проецируют кадры кинохроники, а также переводы текстов песен. В нем же сделаны углубления для комнат, коридоров, лестничных клеток (в разрезе). И в этих узких клетушках вынуждены обитать актеры. В жертву концептуальной декорации принесен здравый театральный смысл. Кстати, на той же стене установлен еще и надувной танк, окрасом напоминающий желтую подводную лодку, - возможно, таким он мог представляться сильно обкуренным детям цветов, но эта занятная деталь сценического убранства так и простоит на сцене все два с половиной часа, не найдя себе никакого употребления.

Иначе говоря, декорация статична и непроницаема. А пьесы Стоппарда динамичны, и в них все взаимопроницаемо, потому что в них сходятся прошлое, настоящее и будущее, а еще они лиричны и поэтичны. От лирики в спектакле представительствует музыка, автором пьесы точно определено, где звучит та или иная композиция, но здесь некоторые песни заменены, наиболее сильно действуют флойдовские Welcome to the Machine и Wish you Were Here.

Они заставили тебя поменять
Своих героев на призраков...
Безмолвное участие в войне
На главную роль в клетке -


поется в песне Pink Floyd, и, наверное, так можно описать то, что произошло с героями рок-н-ролла. В пьесе Стоппарда есть очень интересный монолог: "Диссидента шпик не испугался бы. Гэбуха любит диссидентов так же, как инквизиция любила еретиков. Еретики только и думают о том, как почувствительнее достать защитников веры. Никто так не озабочен собственной репутацией, как еретики. Твой друг Гавел настолько озабочен, что пишет длинное письмо Гусаку... Получается, что оба они играют на одной половине поля. И Гусак может расслабиться: он диктует правила, это его игра. Население играет иначе, оно соглашается давать взятки за поступление в университет или за хорошую работу, оно достаточно заботится о себе, любимом, его шевелюры ничего не означают. А Plastic People of the Universe на все кладут с прибором. Они неподкупны. Они приходят откуда-то со стороны, оттуда, откуда пришли музы. Они не еретики. Они язычники".

С точки зрения Яна (и у нее найдется немало сторонников), власти несложно общаться с диссидентами, потому что они говорят на одном языке и играют по одним правилам, а у рок-музыкантов с нею " стилистические разногласия" , их творчество иррационально, они фактически неуправляемы. "Рок-н-ролл - славное язычество", как пел Александр Башлачев.

В пьесе рок-н-ролл олицетворяет Сид Баррет, именно ему - автору психоделических песен, наркоману и безумцу - посвящена композиция "Wish you Were Here". А Сид Баррет, в свою очередь, уподоблен богу Пану - покровителю природы, сладострастному любителю нимф и оргий, царство которого - Аркадия ("Аркадия" - одна из лучших пьес Тома Стоппарда). Ближе к финалу пьесы прозвучит знаменитая цитата из Плутарха: "Пан - единственный бог, который умер в наше время. Весть о его смерти принес некто Тамус, плывший в Италию мимо острова Паксы. Божественный голос прокричал через море: "Тамус, ты здесь? Когда ты прибудешь в Палодес, не забудь объявить,что великий бог Пан умер!" Так Тамус и сделал, и весть эта на берегу была встречена всеобщим плачем".

"Богов уж больше нет, теперь мы не несем
Оливковых венков Палладе сероглазой.
Пастух в горах горланит без отказа —
Ведь умер Пан. Гилас уж над ручьем
Не замечтается о плаванье своем...
Тишь леса не тревожат игрищ бред
И оргий шум — ведь Пана больше нет,
Ведь сын Марии ныне стал царем", -

не один Оскар Уайльд расслышал в словах о смерти бога Пана весть о закате античной цивилизации.

В 2006 году умер Сид Баррет - "бог Пан" рок-н-ролльного Олимпа. И довольно грустная пьеса Стоппарда посвящена не столько "железному занавесу", сколько закату еще одной цивилизации, смерти мифа о ней.
So, I Wish, so, I Wish you Were Here: Бог Пан, Сид Баррет, Александр Башлачев и многие-многие другие - поэты, шаманы, клоуны, которые сыграли в политике , возможно, большую роль, чем все политики вместе взятые.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG