Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бизнесмен Владлен Максимов – о Москве Лужкова-Собянина


Став мэром столицы, Сергей Собянин почти сразу объявил войну киоскам

Став мэром столицы, Сергей Собянин почти сразу объявил войну киоскам

Год назад президент России подписал указ "О досрочном прекращении полномочий мэра Москвы" Юрия Лужкова в связи с утратой доверия. Новым мэром стал Сергей Собянин.

Как отразились перемены в столичной власти на самочувствии малого и среднего бизнеса? Об этом в интервью Радио Свобода – специалист по организации розничной и оптовой торговли, председатель координационного совета межрегионального профсоюза предпринимателей "Лига Свободы" Владлен Максимов:

– Проблемы малого и среднего бизнеса зависят не только от московской власти, но и от федеральной. В руках региональной власти, в том числе московской, далеко не все рычаги.

Но то, что называют таким сложным словом "целеполагание", у московской власти, в общем, изменилось. Желание что-то сделать лучше вроде бы появилось. Но все это происходит тяжело: как всегда – сопротивление на местах.

В той сфере, в которой я специализируюсь, в торговле, все декларации, которые были сделаны, по сути, революционны. В том числе – что надо увеличить минимум в два раза торговые площади в Москве. Это прямо противоположно тому, что говорил Лужков. И это главная проблема, которая сегодня существует в московской торговле. Высокие цены, запредельно дорогая аренда, о чем много раз говорилось, – отсюда.

Но есть проблемы, которые связаны с федеральной властью. Например, увеличение в 2,5 раза выплат в социальные страховые фонды, которое произошло с 1 июня. Это очень сильно ударило по бизнесу, особенно по малому. Здесь московские власти, даже если бы они очень захотели, сделать ничего не могут.

Сергей Собянин начинал с попытки сноса ларьков и малых торговых павильонов на центральных улицах Москвы. Как вы оценивали в свое время эти действия?

– Плохо оценивал. Но, как я понимаю, в России есть такая тенденция: сначала произвести какие-то жесткие действия, чтобы с тобой считались, и потом уже что-то делать по существу. Я бы, наверное, сделал все это совершенно по-другому. Я бы сначала разобрался в проблеме, выяснил, где ларьки стоят незаконно (а их было на тот момент, по оценкам наших экспертов, не менее 1500 по городу – таких, которые чиновники префектур и управ ставили на свой страх и риск без всяких документов), и потом бы уже делал какие-то выводы.

Так получилось, что снос палаток прошлой осенью потянул за собой какой-то анализ, были сделаны во многом правильные выводы и принято позитивное решение. Коррупционные конкурсы на размещение вот этих самых ларьков были заменены денежными аукционами. Был сделан еще один важный шаг – бесплатные для предпринимателей ярмарки выходного дня. Все это проходит, повторяю, не без проблем, управляющие компании все равно пытаются брать деньги на этих ярмарках. Но, во всяком случае, ситуация изменилась здесь к лучшему.

– Коррупции стало меньше за год в той сфере, которой вы занимаетесь? В целом можно как-то оценить?

– Однозначно сказать, что ее стало меньше, я бы, наверное, не решился. Коррупция на чем базируется? Это, во-первых, условия работы, которые государство предлагает потенциальным коррупционерам, и, во-вторых, желание или нежелание этих самых чиновников брать взятки (или, в российском и московском варианте это даже не взятки, а просто продвижение своих фирм, своих структур). Чиновники сейчас в той сфере, в которой я работаю, взятки берут очень редко – здесь некоторые подвижки произошли. Но вот представьте себе конкурс на распределение торговых объектов: вы сдаете документы, а группа чиновников, большинство из которых в этом не понимает ничего (начальник УВД, пожарник, ветврач), принимают решение, кому отдать тот или иной объект. То есть даже коррупцией это не назовешь, потому что принцип такой: "кому хочу, тому и отдаю, объяснять я ничего никому не обязан". В результате сплошь и рядом все отдавалось своим карманным фирмам, которые потом это все пересдавали. Сейчас этот механизм уничтожен, и чиновникам-коррупционерам уже надо ломать голову, как влезть в аукционы – то есть идти на прямое уголовное преступление.

– Круг чиновников, с которыми предпринимателям приходится общаться, сменился за этот год или просто обычная кадровая текучка?

– Достаточно интенсивные изменения, по моим наблюдениям, шли до февраля, после этого каких-то масштабных передвижений чиновников я не вижу. Но до февраля – действительно, не просто люди переходили по "горизонтали", пересаживаясь из одного чиновничьего кресла в другое, а кого-то выгнали вовсе, и таких было немало. Но мне-то кажется, что лужковский аппарат надо было бы почистить поинтенсивнее.

Если бы сейчас были организованы честные выборы мэра Москвы и было бы два кандидата, Сергей Собянин и Юрий Лужков, за кого бы вы голосовали как профессионал и как просто житель Москвы?

– Я никогда не хвалил начальство за то, что это начальство. Лужков судился со мной в свое время. Незадолго, кстати, до своей отставки, о которой мы тогда, разумеется, не знали, он выиграл суд у меня и у газеты, которой я давал интервью. Кто бы удивлялся. Для меня тут вопросов нет, я всегда плохо относился к тому, что делал Лужков. Безусловно, в том, что делает новое правительство Москвы, тоже есть негативные стороны. Но я, безусловно, проголосовал бы за Собянина. Во всяком случае, в той области, к которой я близок – розничная, отчасти оптовая торговля – какие-то подвижки есть. С предпринимательским сообществом советуются и Собянин, и его зам по экономике Шаронов. Они интересуются нашим мнением и что-то из наших предложений реализуют. Может быть, не так, как хотелось бы, но мы прекрасно понимаем, в какой стране живем, понимаем, что так сразу в любом случае не получится. Это далеко не всегда признак злокозненности тех, от кого это зависит…

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итоги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG