Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Ирина Лагунина: В Каталонии, автономной области на северо-востоке Испании, националистически настроенная молодежь жжет испанские флаги и портреты короля – главы испанского государства, требует немедленного провозглашения независимости и собственного, никак не связанного с Испанией, членства в Евросоюзе. Что происходит в этой области, которая, кстати, традиционно принимает больше туристов и отдыхающих из России, чем другие регионы Испании? Рассказывает наш мадридский корреспондент Виктор Черецкий.

Виктор Черецкий: Последние инциденты в городах Каталонии, включая ее столицу – Барселону, произошли буквально на днях. Отмечая региональный праздник - День Каталонии, молодые люди в масках жгли портреты и флаги, символизирующие, по их выражению, «испанский колониализм», выкрикивали антииспанские лозунги, размахивали сепаратистскими знаменами – так называемыми «эстелада» - желто-красными с белой звездой. Алисья Санчес Камачо, руководитель каталонского отделения либеральной Народной партии Испании считает, что это выходки экстремистов, членов малочисленных, но весьма шумных группировок. А действуют они с молчаливого согласия местных политиков-националистов.

А. Санчес Камачо: Эти действия вызывают глубокое сожаление. Это группа лиц, представляющих наиболее радикальные националистические круги. По своей численности они несравнимы с нами - каталонцами, которым чужды идеи сепаратизма. Мы выступаем за Каталонию, где гармонично сосуществуют две культуры и два языка: и каталонский, и испанский. Мы ощущаем себя гражданами единого государства Испании и гордимся этим. Я вас уверяю, что такова позиция многих каталонцев.

Виктор Черецкий: Санчес Камачо заговорила о языке не случайно. На этот раз беспорядки, устроенные сепаратистами, связаны именно с языковой проблемой - с решением Верховного Суда Каталонии восстановить в правах испанский язык. Решение это было принято по иску каталонцев - не сепаратистов, которые увидели в местной языковой политике угрозу будущему своих детей. Дело в том, что региональные власти, уступив националистам, ввели во всех государственных каталонских школах так называемую систему «языкового погружения», которая предусматривает обучение только на каталонском языке. Что касается испанского, то он изучается лишь как иностранный – раз в неделю - наравне с английским или французским. Против этого и взбунтовались родители, справедливо полагая, что со знанием лишь местного наречия их чада окажутся плохо подготовленными к жизни. Барселонский адвокат Хавьер Нарт обращает внимание на то, что представители каталонской националистической элиты, придумавшие систему «погружения», обучают своих детей в частных школах с преподаванием на испанском, а не на каталонском.

Хавьер Нарт: Каталонская олигархия ратует за то, от чего сама отказывается. Они говорят, что лучше «погружения» для школьников ничего нет. Почему же они отказываются «погружать» собственных детей? К примеру, руководитель автономии господин Артур Мас обучает своих детей в частном колледже, где преподавание ведется на испанском. Руководитель местной соцпартии Монтилья обучает детей в частной школе, где также не практикуется «погружение» в каталонский. Этот список можно продолжить – он очень длинный. То есть главные творцы языковой политики предлагают ее для всех, только не для себя.

Виктор Черецкий: Действительно, выпускники школ с преподаванием на каталонском могут жить и работать только в Каталонии, поскольку на остальной территории государства их никто не поймет. Кроме того, еще несколько десятилетий назад каталонский язык считался уделом крестьян и городских низов, а мало-мальски образованный человек должен был в совершенстве знать испанский, который давал ему возможность общаться с представителями других народностей Испании и приобщаться к богатейшей культуре испаноязычного мира. Да и сейчас, по официальным данным 58% жителей региона считают родным языком именно испанский, а не каталонский. Адвокат Хавьер Нарт полагает, что проблема каталонского языка, который якобы надо спасать от «экспансии» испанского, создана искусственно и используется для отвлечения населения от более важных вопросов.

Хавьер Нарт: У нас нет никакого конфликта между языками. Каталонскому языку ничего не грозит. Жители Каталонии всегда основывались на здравом смысле. Для них язык – это, в первую очередь, средство общения, а вовсе не символ национальной гордости. Они не мыслят жить в испанском государстве и не знать испанского языка. Так что нам языковую проблему навязали искусственно политики-националисты, мечтающие сделаться лидерами независимого государства, заседать в ООН и других международных организациях. Народ далек от этих политических интриг.

Виктор Черецкий: Тем временем, суд постановил, что жители Каталонии имеют полное конституционное право учить своих детей по желанию на одном из двух языков, считающихся в Каталонии официальными. И это крайне возмутило сепаратистов. Масло в огонь подлил глава автономии Артур Мас, который, кстати, сам говорит по-испански без каталонского акцента и, как мы уже сказали, учит детей на испанском. Он придал языковой проблеме политический характер, а решение суда в пользу испанского языка объяснил попытками центральной власти ограничить права автономии.

Артур Мас: В эти дни мы стали свидетелями того, как нежелание со стороны Испании признавать нашу самобытность негативно сказывается на всех каталонцах, независимо от их взглядов. Однако, мы никогда не подчинимся воле Мадрида. Наше будущее зависит лишь от нас самих.

Виктор Черецкий: Мас и другие политики-националисты грозят проигнорировать решение суда. Наблюдатели отмечают в этой связи, что в Каталонии налицо новый всплеск сепаратизма. Явление это не новое. Оно наблюдается здесь в течение нескольких веков. Так, регион уже пытался отколоться от Испании в начале 18 столетия во времена так называемой войны за испанское наследство, то есть за престол. Очередной всплеск наблюдался и в середине 30-х годов прошлого столетия. Окончился он трагически. Под предлогом спасения целостности государства военные подняли в 1936 году мятеж и установили диктатуру почти на 40 лет. И в 18 и в 20 столетии за сепаратизм своих политиков каталонцы лишались автономных прав и подвергались репрессиям. Об опасности повторения истории предупреждают представители интеллектуальной элиты. Каталонский писатель, бывший политэмигрант Эдуард Пунсет:

Эдуард Пунсет: В жизни я сделал для себя один вывод, которым намерен поделиться со своими внуками. Я понял, что если какой-либо народ, каким бы самобытным он не был, пытается замкнуться в себе, отказывается от культуры живущего веками вместе с ним другого народа, то он лишает себя будущего, задыхается и, в конечном счете, обрекает себя на прозябание, застой и гибель.

Виктор Черецкий: Конституция Испании не предусматривает выхода из состава государства отдельных областей. Кроме того, население Каталонии далеко не однородно. Примерно треть ее жителей состоит из представителей так называемой «внутренней иммиграции». Это выходцы из южных провинций Испании - Андалузии и Эстремадуры, которые на протяжении минувшего века направлялись работать на предприятия Каталонии. Ведь Каталония – наиболее промышленно развитый регион Испании. Заслуга в этом и самих каталонцев, и всех испанцев. Теперь же даже туристы, приезжающие сюда из других регионов страны, сталкиваются с языковой проблемой: все объявления и вывески – на каталонском, администрация всех уровней обязана также говорить только на этом языке. Жительница Гранады Марисоль Диас, побывавшая недавно в Барселоне.

Марисоль Диас: Я ничего не понимаю, когда они говорят. Лучше туда не ездить. Даже полиция отказывается говорить по-испански, когда у нее что-нибудь спрашиваешь. Так что мне приходилось ориентироваться лишь по плану города.

Виктор Черецкий: Полиции предписано говорить только по-каталонски. Уже сейчас без знания этого языка нельзя устроиться ни в одно учреждение региона. Обслуживают население, к примеру, в муниципалитетах или районных поликлиниках только на каталонском. Дело дошло до того, что власти стали штрафовать предприятия торговли, имеющие вывески на испанском языке. Сепаратисты требуют создания «национальных» сборных команд по различным видам спорта. Они открыли в разных странах свои представительства – прообразы будущих посольств. И даже запретили у себя корриду, якобы, как традицию испанскую, а не каталонскую. С последним не согласен потомственный тореадор каталонец Хоакин Бернардо. По его словам, коррида в Каталонии имеет не менее глубокие исторические корни, чем в остальной Испании, а местные националисты просто не знают, что еще выдумать в попытках доказать свою самобытность.

Хоакин Бернардо: В Барселоне всегда была в моде коррида, а также бары, в которых собирались ее любители, чтобы выпить и поговорить о своем увлечении. Меня к корриде привлек отец. Наш род - каталонский. И по линии отца, и по линии матери. И все мы всегда были большими любителями корриды. Я посещал ее с детства. Каталония издавна славилась первоклассными тореадорами. Я дебютировал на арене в Барселоне в 1953 году – на нашей всемирно известной арене «Монументаль». Вообще, в Барселоне на ее двух аренах еженедельно устраивались 3-4 корриды – при полных трибунах. По части боя быков Барселона превосходила даже Мадрид. Я полагаю, что запрет, наложенный в Каталонии на корриду – это свидетельство низкой культуры, незнаний традиций нашего народа. У наших политиков-националистов ничего нет за душой, кроме желания власти. Для меня Каталония потеряна навсегда.

Виктор Черецкий: Нынешний всплеск сепаратизма многие наблюдатели объясняют, в частности, экономическим кризисом. Региональные власти пытаются оправдать свою неспособность решить проблемы региона, сваливая вину на центральное правительство, которое якобы эксплуатирует Каталонию и от которого происходят все беды региона. Депутат испанского парламента каталонец Рафаэль Луна.

Рафаэль Луна: Мы запутались в паутине надуманных проблем. Постоянно ведутся дебаты о независимости, о суверенных правах и придаются полному забвению реальные проблемы региона. А ведь экономический кризис уже практически парализовал жизнь в Каталонии. Он сказывается здесь сильнее, чем в других районах Испании. Средние и мелкие предприятия, основа нашей экономики, закрываются сотнями. Терпит убытки даже туристическая отрасль. Экономические интересы придаются забвению во имя пресловутого национализма. Вот конкретный пример. 80% нашего экспорта идет в другие регионы Испании, где их перестали покупать только потому, что надписи на них теперь делаются по-каталонски. Как испанец, к примеру, может купить каталонские консервы, если не может понять, что содержится в банках? Каталония теряет свой основной рынок. Это следствие бездарной политики.

Виктор Черецкий: На лицо довольно драматичная ситуация. Ведь Испания вряд ли когда-нибудь смирится с отторжением от нее самого развитого в промышленной отношении региона. Тем не менее, многие каталонцы предпочитают смотреть на этот конфликт с юмором. Достаточно послушать высказывания популярного телеведущего каталонца Хавьера Сарда.

Хавьер Сарда: Вот, к примеру, на Иберийском полуострове есть Португалия. Португалец встает утром и считается португальцем. Он остается португальцем и днем, и вечером. А у нас непонятно, что происходит. Одни тебе говорят, что ты испанец, другие твердят, что ты не испанец, а каталонец. Ты возражаешь, по конституции мы все испанцы. Нет, - тебе отвечают. Так что же происходит, кто же мы на самом деле?

Виктор Черецкий: Между тем, международные и местные наблюдатели «моделируют» возможные последствия выхода Каталонии из состава Испании. Во-первых, он повлечет за собой полный распад государства, так называемую «балканизацию» Испании, поскольку – в этом нет никакого сомнения – каталонскому примеру последуют баски, галисийцы, андалузцы, канарцы и власти любой иной провинции, которые захотят превратиться в президентов и министров, полностью распоряжаться финансами своего региона и так далее. Во-вторых, распад государства будет чреват социально-экономической катастрофой – как для отделившихся регионов, так и для оставшихся в составе испанского государства.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG