Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фотограф Любомир Котек – о "реальном социализме" в объективе фотокамеры


Фотография стала для Любомира Котека своеобразной формой психотерапии.

Фотография стала для Любомира Котека своеобразной формой психотерапии.

В Центре документальной фотографии музея имени Сахарова открылась выставка чешского фотографа Любомира Котека "Абсурдистан: повседневность застоя в Чехословакии. 1968-1989". Выставка проходит в рамках фестиваля "Блестящая изоляция: чехословацкая культура в подполье".

Накануне открытия экспозиции Любомир Котек дал интервью Радио Свобода.

– Представленный в Москве цикл ваших фотографий имеет и другое название: "Здесь была страна Гусака". Густав Гусак был президентом Чехословакии с середины 70-х и практически до распада Советского Союза. Он присутствует на некоторых ваших снимках – классический портрет партийного лидера, строго взирающего свысока. При этом ваши работы производят немного иное впечатление, они кажутся довольно ироничными.

– Честно говоря, я воспринимал процесс их появления как своего рода форму психотерапии. В 1968 году, когда состоялось вторжение войск Варшавского договора, мне было всего 10 лет. То есть моя юность пришлась на период зрелой "нормализации" – чехословацкого аналога застоя. Мне нужно было как-то врачевать собственные душевные раны, и я нашел способ: при помощи фотографий указывать на ложь - как в сказке Андерсена, я попытался показать, что "король-то голый!". Для этого было мало снимать лишь красные звезды, плакаты, призывающие принять участие в разнообразных съездах, или транспаранты к юбилеям Коммунистической партии Чехословакии. Нужна была реальная жизнь. Люди, стоящие в очередях перед пустыми магазинами, общение, быт. Это фотодокументация реального социализма.



– Где и когда были сделаны эти снимки?

– Они появились в период с 1982 по 1989 год. Их объединяет одна тема: символы коммунизма, самые характерные черты режима. Я начал снимать этот цикл в Словакии, куда меня пригласил близкий друг. Мы сели в машину и отправились в автомобильное путешествие. Поначалу я снимал прямо из окна машины, получилось своего рода road-movie в фотографиях. На улицах Словакии было даже больше коммунистических символов, чем в Чехии. По возвращении я сделал небольшую книжку из того, что получилось, и показал ее Анне Фаровой (чешская журналистка, теоретик фотографии. – РС). После подписания воззвания "Хартия-77" и увольнения из Музея декоративно-прикладного искусства она стала неформальным куратором нескольких выставок чехословацких фотографов в разных городах. Мои работы стали частью коллективной выставки, организованной в небольшом селении неподалеку от города Пльзень. Именно Фарова, которой я показал свои снимки, убедила меня продолжать работу над этим циклом. Она сказала, что однажды все это исчезнет, режим падет… Но никто из нас в то время этому не верил.

– Вы в то время профессионально занимались фотографией?

– Я работал фотографом в государственном Институте охраны памятников, в филиале Среднечешского края, и занимался созданием документации крепостей, замков, ценных экспонатов в них – всего того, что находилось под особой охраной.

– В то время кто-то знал, что вы снимаете не только памятники архитектуры?

– Друзья, конечно, знали, но я старался не показывать свои снимки незнакомцам. Мы все знали, что за нами следит служба госбезопасности, поэтому практически никогда и нигде не выставляли своих работ. Единственный раз я принимал участие в выставке в пригороде Пльзеня, а следующая выставка – уже персональная – у меня состоялась аж в 1989 году – еще до "бархатной революции", но незадолго до того, как она произошла.
XS
SM
MD
LG