Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
17 октября в Москве открывается международная конференция о проблемах отношения общества к пожилым людям "Старшее поколение – общество и политика".

В конференции примут участие представители общественных и волонтерских организаций, благотворительных фондов, историки, политологи и социологи из Германии, Украины, России.

Экспертов объединит тема отношения к исторической памяти. Прошлые дела и достижения пенсионеров следующие поколения подвергают далеко не всегда положительной переоценке. Эта проблема остро стоит, например, в Германии, но в России с исторической памятью не менее сложно. Государственная пропаганда пытается подменить ее набором штампов и стереотипов, а молодое поколение вообще мало интересуется тем, что осталось за плечами у старшего.

Об этом в интервью Радио Свобода рассуждает один из участников конференции, историк и социолог Левада-центра Борис Дубин:

– В большинстве самых разных групп (возрастных, имущественных, образованных и необразованных и так далее) воспроизводится не собственная историческая память, а чрезвычайно узкий набор стереотипов относительно нашего прошлого, причем это прошлое предстает, как такое триумфальное, безгрешное, "нам не в чем каяться", что, конечно, не так. Получается, что представление о прошлом и даже сам интерес к прошлому, понимание его связи с настоящим – слабеют у младших поколений. Они в большинстве случаев, касающихся, например, отношения к советскому прошлому, к фигуре Сталина, к памяти о ГУЛАГе и репрессиях, об уничтожении людей, либо уходят от ответа на эти вопросы, либо говорят, что их эта проблематика не интересует – мол, не нужно ворошить прошлое, надо двигаться в будущее, не за чем оглядываться назад.

– Такое отношение к исторической памяти сказывается на тех, которых мы называем пожилыми?

– Очень важен не только возраст, но и степень критичности и самостоятельности мышления, способность не подчиняться ходовым стереотипам. Конечно, получается, что те, кто старше, те, у кого меньше денег, кто слабее имущественно себя ощущает, у кого нет образования, кто живет в небольшом городе или селе – а это, подчеркну, больше 60% населения нашей страны – относятся к советскому прошлому, как к славному. Для них характерно ощущение собственной неудачи и гибели великой державы. Для таких людей характерно перекладывание ответственности на власть – с одной стороны она плохая, а с другой стороны первые лица всегда хорошие, от них все зависит и от них мы только и ждем, что будут какие-то изменения к лучшему, а сами стоим в стороне.

Социолог Левада-центра Борис Дубин примет участие в дискуссии "Память. Диалог поколений". Но в рамках конференции по проблеме отношения общества к старшему поколению пойдет речь и о его роли в политике. В России это особенно важно в преддверии двух больших избирательных кампаний. Почти все пенсионеры активно участвуют в выборах, и государство в последние годы сделало несколько целенаправленных шагов, чтобы повысить лояльность пожилых людей к власти. Это отметил эксперт независимого института социальной политики Наталья Зубаревич:

– Во-первых, как вы знаете, во всех регионах теперь всем пожилым, которые имеют низкие доходы, положена доплата до прожиточного минимума пенсионера в этом регионе, чего раньше не было. Это в первую очередь касается регионов крайнего Севера, удаленных дальневосточных регионов, где пенсия не рассчитывалась с учетом северного удорожания, и благодаря этому повышению люди теперь хотя бы прожиточный минимум все-таки получают.

Второй момент. Произошло несколько повышений пенсии. Основное из них пришлось на самый кризисный период. В результате для большинства пенсионеров сейчас проблема бедности все-таки менее выражена. Но считать надо не только в рублях. Ухудшение здоровья с возрастом требует развития социальных услуг, в первую очередь здравоохранения. И вот здесь беда, потому что расходы на здравоохранение в 2010 году сократились примерно в 20 субъектах Федерации, а если посчитать инфляцию, то в половине субъектов. Поэтому тут вопрос не рублей, не прожиточного минимума, а это вопрос социальных услуг, которые деградируют и становятся хуже.

– Пожилое население, которое, как известно, голосует и хорошо ходит на выборы, оно по-прежнему остается при этих условиях достаточно лояльным действующей власти?

– Полагаю, что да. Потому что люди с возрастом все больше верят обещаниям, поскольку их физические возможности и любые другие ресурсы все более ограничены, им остаются только надеяться. Поэтому очередное повышение пенсий, очередное обещание улучшить здравоохранение сработают на лояльность пожилого электората.

– Чем объясняется тогда то, что основные участники каких бы то ни было акций протеста в регионах – это пенсионеры?

– Когда проводили монетизацию льгот, она ударила в первую очередь по пожилым. И люди, которым особо терять нечего, вышли на улицы. Больше таких ошибок власть в явном виде не допускала. Поэтому протестный потенциал у пенсионеров есть, но пока нет серьезных поводов для его активизации.

Политолог Наталья Зубаревич обратила внимание и на то, что с точки зрения профессионального политика есть существенные отличия между пожилыми людьми в провинции и старшим поколением в крупных городах. Различия обусловлены разным материальным положением, но не только этим, пояснил директор Института социальной политики Высшей школы экономики Сергей Смирнов. Манипулировать пенсионерами на выборах становится все сложнее, считает он:

– Я не жду ничего интересного в этой сфере. Потому что уже был некий опыт вовлечения пенсионеров в политику. У нас в России пенсионеров, как вы знаете, больше 30 миллионов. Была в свое время Партия пенсионеров. Ну и где она теперь? А проблема состоит в том, что пенсионеры у нас на самом деле очень разные. Одно дело пенсионер на уровне бывшего президента Советского Союза или президента Российской Федерации и другое дело – это пенсионер с очень невысокой государственной трудовой пенсией, который живет где-нибудь в глубинном селе и, собственно говоря, ничего не видит вокруг себя.

Мне кажется, что эту карту разыграть, с одной стороны, очень сложно, с другой стороны – легко. Легко в отношении определенной категории пенсионеров, которые действительно с трудом сводят концы с концами, и всевозможного рода, не побоюсь этого слова, финансовые или продуктовые подачки плюс административный ресурс наших мелких муниципальных образований могут принести результат. Но есть и группа вполне независимых пенсионеров, которые являются и членами оппозиционных партий, и несистемной оппозиции. Я так подозреваю, что власть, которая сейчас планирует победить на выборах, никогда их на свою сторону не привлечет. Я думаю, у нас в России формируется новый слой пенсионеров – это достаточно обеспеченные люди, которые пришли в экономику с определенным багажом, предположим, в 1991-1992 годах. И если они были успешны в бизнесе, в карьере и так далее, то это слой, так сказать, вполне обеспеченных пенсионеров. И понятно, что у них принципиально иные интересы, и понятно, что они смогут отстаивать свои права на предыдущих выборах. В этом смысле власти стоит их опасаться...

Директор института социальной политики Высшей школы экономики Сергей Смирнов не видит сегодня социальной или политической идеи, которая могла бы объединить пенсионеров разного материального достатка и разного социального происхождения, как это было в период принятия закона о монетизации льгот. В распоряжении российских властей сейчас достаточно накопленных средств, чтобы, по меньшей мере, в ближайший год поддерживать у большинства пенсионеров ощущение, что Россия – это настоящее социальное государство.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG