Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российские интервьюеры и английские романисты


Тройка ведущих российских интервьюеров

Тройка ведущих российских интервьюеров

Беседы первых лиц государства с общественностью ставят перед блогерами неразрешимый вопрос: кто и зачем их посещает, кроме самих первых лиц, которым требуется донести до общественности определенные "сигналы". Разрешить эту загадку попытался художник Дмитрий Гутов, который принял участие в недавней встрече Дмитрия Медведева с его сторонниками. В интервью порталу Openspace.ru Гутов, отметив, что остался очарован президентом, сформулировал свои цели следующим образом:

Страной правят дикари. Люди с первобытным мышлением. Я с этим сталкивался, еще когда с Лужковым работал. Для них понятия культуры вообще не существует. Для них главное — это скорость добывания денег, или перекачки нефти, или информации. А контент никого не интересует, главное — качать. [Я хотел] напомнить, что искусство — ценности гораздо большие, чем те, которыми живет вся эта шайка. Люди должны знать, что происходит с человеком. А у них просто нет источников информации, я уверен. Я искренне убежден, что, если людям рассказать, что произошло с человеком, с культурой, они начнут сразу вести себя лучше. Культура очень сильно меняет человека. В этом заключена вся мировая идея эстетического воспитания.

Колумниста сайта Lenta.ru Александра Поливанова больше занимают участники более камерной встречи Владимира Путина с главами телеканалов, которые сыграли роль журналистов:

И Кулистиков, и Эрнст, и Добродеев понимают, что они - не великие интервьюеры. Все они, по большому счету, давно уже менеджеры. Все они также понимают, что если бы на подобного рода мероприятия пригласили не их, а кого-нибудь другого, то и разговоры получились бы другие. Вон Захар Прилепин - у него было времени только на один вопрос к Путину, но он не стал его тратить на "как проходит модернизация" и на "каковы успехи в реформировании полиции". Все трое, я уверен, прекрасно знают, что делают свои интервью не для зрителей. Вот Ларри Кинг, который любит допрашивать Путина, понимает, что делает это для многомиллионной аудитории, и потому вопросы задает соответствующие. Интересно, помнят ли Эрнст, Кулистиков и Добродеев о своих зрителях? Все же интересно узнать, до какой степени Кулистиков, Добродеев и Эрнст осознают, что их заставляют участвовать в представлениях цирка российской недополитики, где помимо жонглирования есть еще и целое отделение дрессировки.

***
В англоязычных литературных блогах всю неделю гадали, кто станет очередным букеровским лауреатом и ставили под вопрос значимость самой премии. В Британии особое неприятие вызвало требование "читабельности" и гладкости, предъявленное к букеровским номинантам членами жюри этого года – бывшей начальницей службы контрразведки MI5, а впоследствии автором шпионских романов Стеллой Римингтон и британским политиком-лейбористом (и по совместительству автором романа и популярных мемуаров) Крисом Маллином. Джон Селф в блогах Guardian отмечает, что намеренный популизм букеровского жюри может обернуться большими неприятностями для премии в целом:

В шорт-листе оказались замечательные романы – книга Барнса, в частности, очень хорошая, как и роман Стивена Келмана, но проблема в том, что в список не смогли попасть книги еще более замечательные, потому что были отмечены экспериментаторством или не удовлетворяли критерию гладкости. Администрация премии ссылается на огромный рост продаж романов-финалистов, однако рано радоваться. Букеровский форум, члены которого оказались абсолютно едиными в своем неприятии как длинного, так и короткого списков, - это ведь группа литературных фанатов и проповедников, которые доносят весть о существовании премии до самых разных кругов общества. Общий интерес к премии зависит именно от них. О шорт-листе негативно отозвались Guardian, Times, Independent и Daily Telegraph – то есть все, кто вообще пишет о премии. Если Букер будет продолжать обманывать своих фанатов и составлять списки, достоинство которых неочевидно для профессиональных комментаторов, сможет ли он и в дальнейшем рассчитывать на широкое освещение в прессе, следствием которого является рост продаж?

Досталось от блогеров и другому члену жюри, автору нон-фикшн о литературе и чтении Сьюзан Хилл. Пользователь JD пишет на форуме Букеровской премии:

Букером награждают авторов Содружества, а не только британцев, поэтому я серьезно сомневаюсь в целесообразности брать в жюри человека, которому не нравятся, скажем так, авторы из колоний. Сьзан Хилл прямо заявила в своей книге "Ховардс Энд у тебя под дверью", что она не любит австралийских и канадских авторов. Она там пишет, что как только узнает, что автором книги является австралиец, у нее пропадает всякое желание ее читать. Может, не следовало назначать в жюри премии Содружества человека с такими предубеждениями относительно стран Содружества?

Типичной реакцией на волюнтаризм жюри было составление альтернативных шорт-листов премии. На сайте Guardian разыгрывался Not the Booker Prize. Его победитель был объявлен на полдня раньше букеровского, им стал Майкл Стюарт с романом "Чёрный дронго" (King Crow). В альтернативный список, предложенный Джоном Селфом, вошел роман нигерийского автора Теджу Коула "Открытый город". Сам Коул, меж тем, пытается раздвинуть границы литературы Содружества еще дальше: в книге, над которой он сейчас работает, образцом для него служит французская газетная проза – вот что он говорит в блоге berfrois:

Приступив к новой книге о Лагосе, я обнаружил тягу к мелким, повседневным новостям. Это и определило форму, в которой я пишу: fait divers. На английском такого слова нет, это французское выражение для обозначения короткой газетной заметки о необычном происшествии. Эта форма оказала огромное влияние на французских авторов – ее отголоски можно найти у Флобера, Жида, Камю, Леклезио, у Ролана Барта. Выглядит это примерно так: "Рауль Г. из Иври проявил себя бестактным мужем, вонзив нож в собственную супругу, когда неожиданно вернулся домой и обнаружил ее резвящейся с другом". Я решил, что эту форму можно перенести и в другой язык и начал публиковать свои сообщения в Твиттере: «”Никто ни в кого не стрелял”, подтвердил представитель полиции Абуджи, когда 35-летний Стивен, раненый на улице полицейским, уже почти умер».

Впрочем, судя по выбору этого года, Теджу Коул, с его сделанными на французский манер описаниями повседневной жизни в Нигерии, получит своего Букера не раньше, чем через двадцать семь лет.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".
XS
SM
MD
LG