Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналист Алексей Ковалев - о русских судах в Лондоне


Роман Абрамович (слева) и Борис Березовский у здания Королевского суда в Лондоне, 3 октября 2011 г

Роман Абрамович (слева) и Борис Березовский у здания Королевского суда в Лондоне, 3 октября 2011 г

В Лондоне начался сезон русских судебных процессов. Борис Березовский судится с Романом Абрамовичем, Елена Батурина выиграла дело у газеты Sunday Times, идет разбирательство по делу Екатерины Затуливетер, подозреваемой в работе на российскую разведку.

На днях стало известно о подготовке еще одного процесса – Сергей Полонский хочет судиться с Александром Лебедевым не в российской, а в британской столице. Об этих судах говорит редактор проекта "Сноб" в Лондоне Алексей Ковалев.

– Борис Березовский обвиняет Романа Абрамовича в шантаже, злоупотреблении доверием и нарушении условий соглашения. Предъявлен иск на внушительную сумму – более трех миллиардов фунтов, это одно из самых дорогостоящих дел в истории британского правосудия. Но я читал в вашем блоге, как тяжело приходится журналистам, которые освещают процесс, не хватает мест, и Березовский даже предложил свой стул корреспонденту Daily Telegraph.

– Да, это выглядит абсурдно. Процесс проходит в новом здании Королевского суда. Оно новое, но совершенно пустое, и там не работает ничего. По наблюдениям моих коллег, интернет и свет появляются к приезду Березовского и Абрамовича, в остальные дни нет ни того, ни другого. Это смешно, но приходится работать в таких условиях.

– Абрамович вообще не говорит по-английски, Березовский говорит, но не блестяще, так что в показаниях путается. И реалии постсоветской жизни и бизнеса девяностых годов не очень-то можно на английском адекватно объяснить. Как этот русско-английский диалог звучит в пустом здании суда?

Абсурдность дела в том, что прямых доказательств нет, все построено на устных договоренностях, которые доказать невозможно. Поэтому обе стороны приносят в суд газетные вырезки, интервью
– Самая сложная часть суда – перекрестный допрос, когда адвокат противоположной стороны допрашивает истца и его свидетелей. Со стороны Абрамовича выступает один из лучших британских адвокатов Джонантан Сампшен, королевский советник, который, как только закончится процесс, займет место Верховного судьи. Это его последний процесс, самый громкий, самый прибыльный, венец его карьеры. Поэтому от него требуется максимум красноречия, и он не дает никакой скидки своему противнику, который говорит на не родном для него языке. Сампшен придирается к каждому слову, Березовский путается, нервничает. Но и адвокат тоже нервничает, потому что должен закончить это дело до нового года.

– А адвокат Березовского?

– Лоуренс Рабиновиц сидит на своем месте, внимательно слушает, с очень спокойным видом. Явно у него набралось достаточно аргументов и вопросов к ответчику.

– Бульварная пресса обращает внимание на спутниц Березовского и Абрамовича – Елену Горбунову и Дарью Жукову. Они присутствовали на всех заседаниях?

– Они появились в зале один раз, вместе со своими спутниками. И это произвело фурор, потому что на данном этапе почти не на что обращать внимание. Абсурдность дела в том, что прямых доказательств нет, все построено на устных договоренностях, которые доказать невозможно. Поэтому обе стороны приносят в суд газетные вырезки, интервью. Так что все концентрируются на внешней стороне: кто в чем пришел, кто на кого как посмотрел. Конечно, в какой-то момент все внимание было обращено на спутниц истца и ответчика, которые пытались перещеголять друг друга в высоте каблуков. Про процесс ничего определенного сказать невозможно, потому что ни одна сторона не выглядит правой, виноваты оба. И ни у одной стороны нет доказательств.

– Журналисты попутно уличили Березовского в двоеженстве: он развелся со своей женой Галиной три месяца назад, а с Еленой якобы заключил брак еще в 1999 году в Петербурге.

– Если это и так, то это не самая главная проблема для Березовского, потому что на процессе его неоднократно ловили на том, что у него несколько правд на каждый случай жизни. Адвокат ответчика приводит в качестве аргументов слова самого Березовского на другом процессе, который проходил восьмью годами ранее, Березовский против "Форбса", когда он выиграл иск о клевете. Тогда он говорил, что не владел "Сибнефтью" и на этом основании выиграл иск, а сейчас утверждает, что владел. И когда он ее продал, якобы под шантажом Абрамовича, он недополучил деньги. Сам он не видит тут никакого противоречия.

Евгений Чичваркин в интервью РС говорил, что на суде непременно должны появиться "документы, которые очень не понравятся российскому руководству". Но пока ничего подобного не произошло, никаких тайн не всплыло.

– Да, уже прошло две недели, а ни одного хоть сколько-нибудь значимого документа не всплыло. Все на словах, один говорит одно, другой другое, и доказать документально не представляется возможным. Обе стороны настаивают на том, что в девяностых, когда происходили залоговые аукционы, нормально было заключать договора в устном виде. Поэтому доказать наличие этих договоров нет никакой возможности.

– Готовится еще один судебный процесс двух известных бизнесменов: Полонский против Лебедева. Почему Сергей Полонский тоже хочет судиться в Лондоне?

– Суд "Полонский против Лебедева" во многом отличается от суда Березовского с Абрамовичем, потому что истец напрямую пользуется спецификой английского законодательства. По английским законам любое негативное высказывание заведомо считается ложным. Полонский судится с Лебедевым не за саму драку в эфире НТВ, а за интервью Лебедева английским изданиям, в котором тот говорил, что не мог иначе поступить, потому что Полонский проявлял вербальную агрессию и потом сделал выпад. Полонский подает в суд именно в Лондоне, потому что Лондон – столица судебного туризма. Libel tourism – это такое специфическое явление, когда люди со всего мира, считающие, что о них высказались несправедливо, едут судиться в Лондон. Единственное условие для подачи иска и для его принятия английским судом, – чтобы английская публика имела доступ к этому высказыванию. Поскольку у всех есть интернет, это условие принимается автоматически.
В Лондоне по последним данным около 40 тысяч незанятых домов, в которых никто не живет. Например, около восьмидесяти особняков принадлежат семье Каддафи. Они стоят пустые

– Еще один процесс только что завершился – это суд по иску Елены Батуриной к газете Sunday Times. Речь шла о публикации, в которой говорилось, что Батурина за 50 миллионов фунтов купила особняк Уитанхерст на севере Лондона. Это обширное поместье, которое даже сравнивали с Букингемским дворцом. Батурина утверждает, что это клевета, и газета была вынуждена принести ей извинения, а также, вероятно, выплатит компенсацию, сумма которой не разглашается. А кто же купил особняк?

– Этот процесс проходил довольно-таки тайно, и пресса узнала уже о готовых результатах. Но было бы наивно полагать, что Елена Батурина купит особняк за 50 миллионов фунтов на свое имя. Российские предприниматели так не делают. Кто его на самом деле купил, мы не узнаем. Купила наверняка какая-нибудь никому не известная фирма, которая зарегистрирована на Кипре на подставное лицо, живущее на Каймановых островах. В Лондоне по последним данным около 40 тысяч незанятых домов, в которых никто не живет. Например, около восьмидесяти особняков принадлежат семье Каддафи. Они стоят пустые. Когда началась кампания в Ливии, местные анархисты один из этих особняков заняли и долго там сидели, вывешивая лозунги за свободную Ливию.

– Еще один громкий процесс русского судебного сезона в Лондоне – дело Екатерины Затуливетер. Британские власти подозревают ее в шпионаже в пользу Москвы, а она пытается препятствовать готовящему решению о своей депортации в Россию. Затуливетер утверждает, что не работала на российскую разведку, но призналась в любовной связи со своим боссом, 65-летним Майком Хэнкоком, депутатом парламента, которому этот скандал уже стоил карьеры.

– Затуливетер находится в заведомо проигрышном положении. Даже если она выиграет суд, у нее кончается виза и, судя по всему, английские власти сделают все, что в их силах, чтобы ее не продлить. Так что ей придется покинуть страну в любом случае, и шансы на то, что ей повторно выдадут визу, очень малы. Конечно, позиция британского государства, которое обвиняет Затуливетер, очень слабая. У них нет никаких доказательств, которые они могли бы предъявить на публике. Катя очень хорошо говорит по-английски, гораздо лучше, чем Березовский, она сама выступает на суде. И судя по тому, что рассказывают мои коллеги, все аргументы адвоката обвинения от нее отскакивают.

Фрагмент программы "Итоги недели".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG