Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Устрицы и Международный уголовный суд


Василий Якеменко, любитель устриц

Василий Якеменко, любитель устриц

В российских блогах обсуждают устрицы. Семейный обед главы Росмолодежи Василия Якименко в московском ресторане, где подают вкусную еду по 1200 рублей за тарелку, застала телеведущая Ксения Собчак. При себе у нее была камера и врожденный демократизм. Ксения попросила главу Росмолодежи об интервью для журнала GQ и ехидно поинтересовалась, зачем такое сибаритство: ведь все должно быть для партии, все должно быть для "Наших". Якименко ответил что-то невнятное, но за него высказалась в своем блоге пресс-секретарь движения Кристина Потупчик, которая сама-то обедает в столовой на Белорусской, но зато обладает недюжинным литературным даром:

Вчера самая хамовитая барышня российской "тусовки" Ксения Собчак попыталась сорвать семейный обед Василия Якеменко в каком-то upper-классовом ресторане, где, очевидно, постоянно ошивается в поисках тех, кого можно заставить заплатить за ее обед, или тех, кому можно попробовать испоганить их собственный обед. Я только одного не понимаю - если это место такое уж дорогое, как это комментировала Собчак, то почему тогда туда пускают таких дешевых проституток, как она?
Так вот, Собчак набросилась на Якеменко с камерой, начала заглядывать к нему в тарелки и стыдить за выбор дорогого места, не забывая при этом оправдываться, что ей-то сюда можно. Ксюша даже выложила отснятый ролик в твиттер, откуда его на удивление быстро подхватили СМИ. Правильно, это ведь горячая новость, практически эксклюзив — оказывается, люди ходят в рестораны и едят в них!

Кристина Потупчик слукавила. Понятно, что интерес российских блогеров к обеденным привычкам главы Росмолодежи вызван отнюдь не кулинарным интересом, а чисто политическим: не так давно в интервью телеканалу "Дождь" пресс-секретарь нынешнего премьера Дмитрий Песков заявил, что в дорогих московских ресторанах, где вкусная еда стоит 1200 рублей за тарелку, обедают исключительно недовольные мудрой политикой нынешней власти. Удивление Собчак понять можно: если недоволен даже Якеменко, то куда же катится власть?
Один из вариантов ее будущего описал блогер Иван Давыдов. Он реагирует на затеянный в столице процесс огораживания зданий администрации президента. На закрытой территории окажется памятник XVII столетия, церковь Троицы в Никитниках, - негодует "Архнадзор". Иван Давыдов не разделяет негодования:

Это ведь зависит от точки зрения. Сегодня, допустим, окруженная забором территория, - это место, в которое трудно пробраться, а завтра - место, из которого непросто выбраться.
И хорошо, что некоторых граждан собирают в огороженном месте.
Может быть, через несколько лет граждане не только на церковь Троицы будут приходить любоваться, но еще и на рычащих хищников, отделенных от нормальной России непреодолимым забором.
Те, кто посердобольней, - станут швырять им за забор куски сырого мяса. А прочие, - просто наблюдать за драками и случками.
В общем, надо бы еще и Думу забором обнести, мне кажется.


***
Полковник Каддафи, даже похороненный в секретном месте в пустыне, продолжает занимать англоязычную блогосферу. Что было бы, если бы, спрашивают блогеры, что нужно сделать сейчас, чтобы подобные вещи не повторялись в других странах в будущем, что теперь будет с оставшимися в живых сторонниками бывшего ливийского диктатора? В блогах журнала Foreign Policy Дэвид Риф утверждает, что узнав о гибели Каддафи, правительства западных стран не могли не вздохнуть с облегчением:

Каддафи просто-напросто слишком много знал. Если бы его взяли живым, он предстал бы перед Международным уголовным судом, который в конце июня предъявил обвинения в преступлениях против человечности ему, его сыну Сейфу аль-Исламу и другому его родственнику, главе военной разведки Абдулле Сенусси. Представьте, что началось бы в Гааге! Помимо чистого бреда и необоснованных обвинений, мы услышали бы массу интересных вещей о его тесных связях с французским президентом Николя Саркози и британским премьером Тони Блэром, узнали бы много нового о его сотрудничестве с западными разведслужбами по вопросу о борьбе с терроризмом и с Европейским Союзом по вопросу об ограничении миграции с берегов Ливии, услышали бы о предоставлении крупных контрактов западным нефтяным и строительным компаниям. Ему было бы что рассказать, потому что сотрудничество было широким.

В блогах сайта the monkey cage профессор международных отношений Калифорнийского университета в Сан-Диего Барбара Уолтер объясняет, почему загнанный в угол полковник так и не попытался бежать из Ливии:

Как это ни удивительно, но ответ один: Международный уголовный суд. Раньше диктаторы с удовольствием рассматривали возможность эмиграции. Чем оставаться и продолжать борьбу, лучше провести остаток жизни в достатке и роскоши в таких прекрасных и спокойных местах, как Париж или Багамы. Все это ушло в прошлое, когда начался процесс ратификации Римского статута. Теперь диктатор может попытаться убедить Францию, Британию, Венесуэлу, Мексику или Испанию разрешить у них поселиться, но поскольку все они ратифицировали статут, переехать туда – все равно что добровольно передать себя в руки Международного суда. Каддафи мог попытаться найти убежище в странах, еще не ратифицировавших Римский статут – например, в США, на Кубе, в Зимбабве, Судане или Саудовской Аравии. Но эти страны либо не согласились бы его принять (например, США или Саудовская Аравия), либо были бы неспособны его защитить. Сколько еще продержатся режимы Кастро или Мугабе? На сколько лет в этих странах мог рассчитывать Каддафи?

О будущем соратников Каддафи, сейчас находящихся в заключении в Ливии, рассуждает в правовом блоге lawfare юрист Роберт Чисни:

Держать их в заключении, не предъявляя обвинений, можно было только во время войны и сразу после – пока правительство не решит, кого будет преследовать за военные преступления, а кого отпустит. В теперешних обстоятельствах этот процесс может затянуться. Но даже когда будет решено, кого следует судить, перед каким судом они предстанут? Какую-то роль может сыграть Международный уголовный суд, но все случаи он разобрать не сможет. Перед ним предстанут лишь высокопоставленные чиновники, а основную массу процессов будут вести сами ливийцы. Но как? Все говорят, что существующие уголовные суды в Ливии абсолютно нефункциональны. Опять же, встанет вопрос о профессиональной пригодности судей и адвокатов, слишком тесно связанных с прежним режимом. Эти вопросы еще долго будут оставаться головной болью для новых ливийских властей.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG