Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Тамара Ляленкова: Тема сегодняшней программы - московское образование. Долгое время считалось, что столичные школы - одни из самых сильных в стране, столичные учителя - самые высокооплачиваемые педагоги, а ученики - самые успешные, судя по числу поступающих в вуз.
Но вот ввели ЕГЭ, и провинциалы потеснили столичных жителей в лучших университетах страны. Стало ясно, что выпускники московских школ хорошо знают английский язык, но отстают по математике. Что касается материальной заинтересованности педагогов, то новые системы оплаты труда опробовали почти везде, кроме Москвы.
Так и получилось, что в этом году столичные школы попали в крайне сложную ситуацию - переход на государственное субсидирование, оплату труда, новые стандарты начальной школы и новые санитарные нормы и правила.
Как все эти изменения отразились на столичным образовании, мы сегодня и поговорим с журналистом "Учительской газеты" Викторией Молодцовой, московскими родителями Ангелиной Кучинской, Оксаной Пешковой, Нины Савушкиной, Андреем Ильиным. Прозвучит также мнение руководителя Департамента образования и науки Москвы Исаака Калины.
Итак, сегодня обсуждаем московские школы, точнее, те изменения, с которыми столкнулись родители и ученики именно в этом году, когда реформа системы образования превратилась в реальность. Рассказывает Ангелина Кучинская, мама троих детей.

Ангелина Кучинская: Нет обратной связи. Мы уехали на лето, вернулись. Опять состояние борьбы. Ты вынужден сопротивляться внешнему воздействию. Они начинают экономить бюджетные деньги, думая, что это не наши с вами деньги. Но это наши с вами деньги! Соответственно, вы спросите нас. У нас нет обратной связи. Мы не можем ни шествие какое-то устроить, потому что это запрещено. Нас не спрашивают, а просто внедряют и внедряют, реформируют и реформируют - доколе!

Тамара Ляленкова: Вы помните собственные школьные годы.

Ангелина Кучинская: Помню. Я училась в деревенской школе, но я училась очень хорошо, пытливо. Родители, будучи художниками, не знали, что со мной делать, потому что мне нравилась математика и т. д. Но это видел директор, который был математиком по образованию. Он мне говорил: "Геля, приходи ко мне". По воскресенья мы с ним прорешали целый учебник логарифмов бескорыстно и т. д. В 16,5 я поступила в Университет экономической кибернетики.

Тамара Ляленкова: Но в принципе, если вы посмотрите закон, если вы посмотрите стандарты, в том числе старшей школы, о которой столько спорят. Там все эти идеи есть. Там вообще нарисованы прекрасные дворцы и возможности невероятные. Сомнения вызывает - насколько она может быть реализована.

Ангелина Кучинская: Это блеф. У меня старший ребенок обладает синергийными способностями. У него хорошо идет математика, он рисует и сейчас играет в баскетбол, то есть параллельно учится в трех школах. Занимается на одни пятерку. Все, что надо - тянет. Я его не перегружаю. Но! Ситуация такая, что вот эти новые стандарты, почасовая оплата, директор изъявила желание быть пилотной школой, подушная оплата. Дополнительные часы невозможны. Ругают учителей, если я узнаю, то это будет ага-га. Эти стандарты. Что они предписывают? Там сокращение преподавания есть, а сокращение объема информации и самой программы - этого нет. Она не сокращена нисколько пока.

Тамара Ляленкова: 4 класс.

Ангелина Кучинская: Да.

Тамара Ляленкова: Но в принципе это еще не стандарт. Они начинают с первых классов. Первый класс пилотный в начальной школе, но они начинают с первого класса.

Ангелина Кучинская: Нет. У меня ребенок во 2 классе учится. Это абсолютно в разных классах. На практике это не так. Это повсеместно.

Тамара Ляленкова: Ну, невозможно, не уча по новому стандарту в 1 классе, учить в 4 классе по новому стандарту.

Ангелина Кучинская: А у нас возможно все.

Тамара Ляленкова: По новым стандартам в пилотных школах Москвы сейчас по идее могут обучаться вторые классы. Все остальные начали учиться по новым стандартам с первого класса в этом году. Поэтому учить в 4 классе по новым стандартам - это противоестественно, скажем так. А уже учат, да?

Ангелина Кучинская: Учат, учат. Это везде. Это приходит. Департамент образования спустил…

Тамара Ляленкова: Какой у вас район?

Ангелина Кучинская: Митино. Северо-Запад. Насколько я осведомлена, общее собрание директриса проводила. Эти новые стандарты у них на устах. Русский и математику урезали, но при этом не сократили программу. Происходила компенсация этих часов дополнительно-платно. Но я говорю, Бог с ним. Это небольшие деньги. В конце концов, эти 33 часа по одному-другому предмету, если ребенку их не дать сейчас, то потом вы это не освоите.

Тамара Ляленкова: Честно говоря, утверждение, что дети в четвертом классе учатся по новым стандартам, поставило меня в тупик. Но Ангелина - не единственный родитель, кто об этом говорит. Есть три варианта - либо директора школ запустили новый стандарт по собственной инициативе, либо используют как предлог, чтобы оправдать изменения в школе, либо неправильно поняли пилотный проект, в котором с октября участвует больше половины столичных школ, перешедших на самостоятельное распределение денежных средств. Вопрос родителей я переадресовала руководителю Департамента образования и науки Москвы Исааку Калине.

Исаак Калина: Отвечая на вопрос - переход школ на новые стандарты регулируется федеральной нормативной базой. И никто кроме первых классов всех из 180 школ, которым была разрешена Минобрнауки в прошлом году апробация новых стандартов, ни на какие новые стандарты переходить не может, не должен и не имеет права.
Второе. Очень четко написано, что любое учреждение, которое сокращает объем бесплатных, подчеркиваю, любых образовательных услуг, нарушает ПП-86 и, соответственно, будет финансово наказан. Поэтому ни по одной из школ пилотного проекта подобной информации у нас нет, иначе бы школа была в рамках проекта наказана.
Надо сказать, что в Москве всегда существовало немалое количество школ, отличающихся очень высоким качеством образования, широким спектром предложений, которые они делают семье, и высокой востребованностью семей. Но, к сожалению, наряду с этими школами существовали школы, которые гораздо меньше были востребованными семьями москвичей по разным причинам. Но надо признать, что одной из этих причин было и очень разное ресурсное обеспечение школ, что, конечно же, приводило к большой разнице кадрового потенциала и, соответственно, влекло за собой недостаточное качество работы этих школ. Когда я говорю о разном ресурсном обеспечении, я в первую очередь имею в виду, конечно, уровень финансирования школ Москвы. В Москве были школы, которые финансировались по достаточно не маленькому нормативу в 120 тыс. руб. на человека. Но большинство школ Москвы финансировались совершенно по-другому нормативу, который официально был объявлен как 63 тыс., то есть почти в два раза меньше, а во многих случаях реально не достигал и этой цифры. Анализ финансирования 2010 года показывает, что было и, к сожалению, очень немало школ, у которых реальное финансирование было и меньше 60 тыс. руб. в год на одного ученика. Если на равные задачи реализации стандарта общего образования школам дается абсолютно разный ресурс, то требовать или ожидать обществу равные результаты было, по меньшей мере, несправедливо. Хотя многие из этих школ, коллективы таких школ, скажем, недофинансированных явно школ, старались быть соответствующими. Тем не менее, разница в ресурсном обеспечении, конечно, сказывалась.

Тамара Ляленкова: Что бы выправить ситуацию, в Москве и был запущен проект, участники которого получали финансовую самостоятельность при условии сохранения объема программ и зарплаты учителей не ниже прежнего уровня. Другое дело, что в некоторых столичных школах уменьшилось количество уроков, а дополнительное образование стало платным.
Мы продолжаем обсуждать качество обучения в столичных школах с Оксаной Пешковой, у нее трое детей, младшая ходит в детский садик.

Оксана Пешкова: Дети у меня уже одна в 7, другая в 5, то есть мы уже перелопатили очень много всего, столкнулись с разными ситуациями, с разными историями. На данный момент старшая у меня учится в гимназии, средняя не поступила в гимназию в 5 классе и продолжила в обычной общеобразовательной школе. Соответственно, я вижу работу тех же директоров в разных учебных заведениях. Здесь очень многое зависит от директора. Если в гимназии у нас директор отстояла три группы английского языка в каждом классе, соответственно, это более детальная работа с каждым ребенком, то в 5 классе в обычной школе у нас получилось так, что класс 22 человека и одна единственная группа английского языка. Что это за новый стандарт, по которому объявили, что если класс менее 25 человек, то две группы не делается? Я могу сравнивать. В гимназии их 8 человек в группе, а здесь - 22.

Тамара Ляленкова: На это, наверное, есть и разница - гимназия и обычная школа.

Оксана Пешкова: Это все понятно.

Тамара Ляленкова: Это этим обусловлено или чем-то еще, вы узнавали?

Оксана Пешкова: Во-первых, в гимназии у нас собираются упразднить, ходят слухи, еще статус и гимназии, и лицеев. Соответственно, если упразднять, максимально на что мы можем рассчитывать - это одна группа информатики, например, потому что в гимназии у нас две группы информатики, две группы английского языка. Это максимально, на что мы можем рассчитывать. Если статус гимназии у нас не упразднится, то у нас будет более такое шоколадное образование, будем так говорить. Но в то же время мы в 5 класс пошли, у нас была русская словесность. В 6 класс мы пришли, сказали, что нет больше этого дополнительного часа. Мы просто никак его не можем вам его выделить. У нас словесность отменяется, то есть нам не нужна словесность, но нам ввели лишнюю физкультуру. У нас сократили биологию и географию по часу, но, соответственно, у нас все равно есть физкультура. Есть проектная деятельность, но в этом году у нас проектную деятельность опять отменили. Это не такие глобальные предметы, но, с другой стороны, они же тоже определяют личность человека. Они определяют уровень его знаний и т. д. Соответственно, мы один год проучились с этой словесностью, на 6 класс мы закупили заранее учебники, и учительница бесплатно какие-то часы, где-то как-то выделяла. И она в 6 классе ее дала.
Статус гимназии позволяет что? Школа может быть укомплектована до 500 человек, а помещения столько же, педагогов еще даже больше. Статус обычной школы дает 800 и более детей. Сейчас мы столкнулись - 5 класс, здравствуйте! У нас получается 22 ребенка и одна группа английского. Тоже здесь учительница вывернулась, как смогла. И у них каждый день будет урок английского языка, то есть пять дней в неделю. Плюс еще тоже, можно сказать, повезло, что учитель является нашим классным педагогом, то есть учитель по английскому. Она еще ведет у них театральный кружок. Они ставят сценки на английском языке. Она еще каким-то образом (я не знаю, где она их взяла) два дополнительных часа для тех, кто хочет еще ходить к ней.

Тамара Ляленкова: Бесплатных или платных?

Оксана Пешкова: Бесплатно. Это чисто инициатива учителя.

Тамара Ляленкова: В этом году бесплатно в обычной школе?

Оксана Пешкова: Да, но это чисто инициатива учителя.

Тамара Ляленкова: Она молодая женщина?

Оксана Пешкова: Нет. Дай Бог здоровья таким учителям, что они еще встречаются. Потому что в этой же школе нам раздали, что мы должны обработку персональных данных подопечного дать согласия. Почему я должна давать согласие на передачу данных о моем ребенке, о его медицинском состоянии, здоровья, каких-то умственных способностях иным и третьим лицам?! Тут так написано. Почему я должна подписать это, что эта информация о моем ребенке будет обрабатываться везде и вся?! Это в обычной школе, где разруха уже начинается, то есть она уже давно идет. А в гимназии ничего подобного мы никогда не подписывали, никакой обработки персональных данных не ведется, хотя в каждой канцелярии в каждой школе лежит личное дело ученика. Там есть все данные. По сути дела, я делаю логический вывод, что нужна моя подпись, чтобы развязать руки. Я подпись свою, соответственно, не даю. В одной школе я принципиально не даю, в другой школе с меня этого даже не просят, потому что там заняты учебным процессом. В гимназии до предела дошли - мы не покупали там учебников. Нам давали, давали из библиотеки. В обычной школе мы с 1 класса изначально закупали целый комплект учебников. Потому что мы учились по якобы особенной системе, которая год назад упразднилась. Она стала обратно общеобразовательной, потому что мы учились, мы оплачивали. Там было по 500 рублей в месяц. Но мы покупали комплект учебников за 2300. А в четвертом классе нам упразднили.

Тамара Ляленкова: Вы за то, что вам в обычной школе давали улучшенный вариант образования, а вы ежемесячно платили 500 рублей.

Оксана Пешкова: Да, и ежегодно покупали новый комплект учебников. Те учебники, которые у меня оставались от предыдущего ребенка, они не действовали. Иначе у меня не действовал бы договор, мой бы ребенок не продолжал бы учиться по данной схеме. Ему нужно было бы переводиться в обычный класс.

Тамара Ляленкова: И это официально? Это были специально какие-то классы в школе?

Оксана Пешкова: Да. Мы подписывали договора, но нас каждый раз просили - только не надо в РОНО звонить, писать о том, что вы платите и т. д. Естественно, программа была более интересная. Она более такая развернутая, раскрытая. Там очень много было интересного.

Тамара Ляленкова: Вы понимали, за что вы платили, и вас это устраивало?

Оксана Пешкова: Я была на это согласна. Потому что я понимала, что это. У нас были все предметы - история со 2 класса, английский с 1-го. У нас было все насыщенно, интересно, красочно и живописно. Но в 4-м классе нам это упразднили. И упразднили, я считаю, по той причине, что начались новые стандарты, начались разговоры и слухи о том, что мы скоро и так будем платить за школу, даже за общеобразовательную. И нам это просто упразднили. Когда есть такое сравнение - проучились 7 лет, если от старшей брать, но каждое 1 сентября приходишь, как баран на новые ворота. Не то, что оно вводится со следующего года или вводится с 1 класса, но вводится ежегодно. Ежегодно что-то новое.
Еще один вопрос волнует. Мы - родители. У нас есть дети. Мы своих чад все время холим, лелеем и т. д. Есть у нас социально затрудненные слои общества. Я имею в виду те слои, которые вообще не будут заниматься оплатой ничего. Что тогда? 60% нашей страны более-менее социально адаптированные люди, которые еще пойдут на это. А 40%? Что будет с их детьми? Этот вопрос меня очень волнует.

Тамара Ляленкова: Вы абсолютно точно уверены, что дальше за образование придется платить?

Оксана Пешкова: Естественно! Если школа переводится на самоокупаемость, то как?

Тамара Ляленкова: Она не переводится на самоокупаемость.

Оксана Пешкова: Это говорим утрированно, но это же есть повсеместно. Сейчас в 5 класс к средней моей перевелся мальчик из какой-то школы, в которой даже не было номера в городе Москва. Я еще не связалась с родителями, я еще не уточнила. Они платили ежемесячно 9000. Учась в школе без номера! 9000 начальное образование было у ребенка четыре класса. Она не коммерческая какая-то. Она государственная.

Тамара Ляленкова: Уровень у мальчика хороший?

Оксана Пешкова: Еще не связалась с родителями, еще не пообщалась с мальчиком. Очень интересно было бы узнать. Еще один нюанс меня очень волнует. А детский дом, а дома инвалидов? Там какие выхода у нас будут? Если сейчас по статистике из 10 выпускников детского дома 1 успешный!.. А что такое - успешный? Что значит "успешный" для детского дома? Это не наркоман, не заключенный, не алкоголик, ни моральный урод.

Тамара Ляленкова: Или про него просто все это неизвестно еще.

Оксана Пешкова: Это по статистике - из 10 - 1. А человек, который устроился на какой-нибудь завод грузчиком работает, нашел жену, дай Бог, такую же "успешную". Они замечательно трудятся, зарабатывают 20 тыс. в месяц, родили двоих детей, тоже холят и лелеют, но там ситуация безвыходная. Это низкий уровень всего. Это один успешный из детского дома. Каким образом тогда будет происходить выход этих детей, выход этих людей в наш социум?

Тамара Ляленкова: Интересно, что московские родители, протестуя против платного обучения в школе, так или иначе, но уже платят за него. Это доказывает также проведенное специально для "Классного часа Свободы" исследование рекрутингового портала Superjob.ru. На вопрос "Платите ли Вы деньги за образовательные услуги (уроки, дополнительные занятия) в школе?" 44% опрошенных ответили - "да", 52% - не платят, 4% затруднились с ответом.
Второй вопрос, который я попросила задать респондентам "Предлагает ли администрация школы, в которой учится Ваш ребенок делать частные (в том числе благотворительные)?" взносы. 45 % опрошенных ответили - "да", 43% - не платят, а 12 % так и не смогли определиться с ответом. Сумма финансовой помощи школе в Москве колеблется от "кто сколько может" до 40 000 в год. Приведу один комментарий из числа тех, кто платит: "Администрация нашей школы пошла дальше - мы за дополнительную плату дополнительно учимся по нескольким предметам, так как у нас нет преподавателей в школе по физике и информатике".
Справедливости ради приведу и другой отзыв: " Вообще никто не делает таких предложений. Ни частных, ни благотворительных. Просто хорошо учат. Люди такие". Своими родительскими наблюдениями поделится также администратор сайта "s-cool.ru" Андрей Ильин.

Андрей Ильин: У меня сын 14 лет. Мне особо жаловаться... Повезло. Мы в спецшколе английского языка не носим какие-то дополнительные деньги.

Тамара Ляленкова: Наверняка вам приходится тратиться на репетитора. Я знаю, что сейчас в спецшколах приходится брать репетитора еще.

Андрей Ильин: Да, в классе, в котором мой сын учится, практически все с репетиторами. Но мой сын без репетитора пока.

Тамара Ляленкова: А вам не кажется немножко странной ситуация - поступать в английскую спецшколу и при этом брать еще репетитора?

Андрей Ильин: Просто в спецшколе английского языка уже изначально... Когда я прихожу на родительское собрание, учитель так и рассказывает, что вам с репетитором надо проработать то, с репетитором проработать это, поэтому такие большие задания. Когда задания дают ребенку, оно должно быть выполнимо с точки зрения ребенка.

Тамара Ляленкова: Он должен самостоятельно справиться.

Андрей Ильин: Он должен в учебнике найти ответы на какие-то вопросы. Если у него новые слова, его нужно научить пользоваться словарем. В школе не учат пользоваться словарем. Где он должен получить ответ? Найти перевод? Этому вообще не учат. Этим или родители занимаются, или репетиторы.

Тамара Ляленкова: Андрей, вам тоже в какой-то момент придется брать репетитора. А репетитор - это всегда дорого. Ваш ребенок будет выделяться. Мало ли в какой-то момент он уже не сможет справляться сам. Может быть, вы с ним занимаетесь. Вы готовы к тому, что вам придется все-таки потратиться на эту часть? Не принести в школу деньги, а отдать их репетитору, чтобы репетитор как раз дал те знания, которые?..

Андрей Ильин: У нас в этом году школа предлагает дополнительные платные занятия. Стоят они, по-моему, 4400 рублей в месяц. Это такая замена репетиторству.

Тамара Ляленкова: Один-два часа?

Андрей Ильин: Один час в неделю. Я точно не понял. Как-то смутно все. Официально заключается договор, все это оформляется. Но это тоже такой шаг к платному образованию по существу. Уже сейчас эта форма продвигается в разных видах.

Тамара Ляленкова: А на ремонт?

Андрей Ильин: Вообще-то, есть благотворительный фонд в школе. До этого у нас была какая-то классная руководитель. Она, по-моему, не очень хорошо свои обязанности исполняла с точки зрения администрации. Потому что она как-то вяло нам предлагала это. Родители просто игнорировали. Брали эти бумажки - кто-то платил, кто-то не платил. По крайней мере, на детях это никак не сказывалось. Фонд есть. В него родители, которые хотят, платят, а кто не считает нужным или у кого нет денег, они продолжают учиться бесплатно.

Тамара Ляленкова: На что жалуются родители? Вот у вас форум. Идет обмен чего? Как-то реально помогают друг другу? Что-то узнают? Откуда берут информацию?

Андрей Ильин: Родители обмениваются информацией, пишут отзывы. Основные проблемы - это, конечно, что называется, поборы. Это просто красной нитью проходит в разных формах.

Тамара Ляленкова: Поборами называют, как правило, когда ты приходишь в школу, а тебе говорят - надо сделать то-то, заплатить здесь, внести туда, или когда родительский комитет очень серьезные деньги просит.

Андрей Ильин: Обычно родители поборами называют все, что сдается туда. Прижилось это уже. Хотя это слово плохое, но эти деньги, которые родители несут в школу... Есть фонды, есть всякие дополнительные занятия. Есть родители, которые охотно на это идут. Они даже выбирают школу там, где нужно внести деньги. У нас есть школы, в которых очень большой вступительный взнос, например, 90 тыс. рублей и больше. Причем, для того чтобы поступить в первый класс, человек должен выложить крупную сумму денег. И все родители, которые поступают туда, они согласны. Это как-то тихо делается. За что платят родители? Они видят, что эти 90 тыс. идут не на школу, не на ремонт. За что они платят? Они хотят отгородиться от других детей. Они хотят, чтобы не было этих, таких, других, которые им не нравятся. За это они готовы отдать директору негласно крупную сумму денег, чтобы на входе был фильтр в школу. Это школа государственная.

Тамара Ляленкова: Впрочем, то, о чем говорил Андрей Ильин, в столичных школах практикуют давно, новое в этом году, помимо сокращения обязательных часов, перевода дополнительного образования на платное - увеличение благотворительных взносов. Среди замечаний респондентов опроса рекрутингового портала Superjob.ru. есть такое. "Взнос в благотворительный фонд добровольно, но без него ребенок из школы исключается". Прокомментировать эту ситуация я попросила главу Департамента образования и науки Москвы Исаака Калину.
Увеличились благотворительные так называемые взносы. С этой точки зрения, есть ли какой-то контроль за теми фондами благотворительными, которые собирают школы. Потому что не всегда они открыты для родителей, как это хотелось бы.

Исаак Калина: Контроль состоит в том, что есть граждане, которые подобные ваши вопросы задают с указанием конкретных учреждений. Могу сказать, что только за последние две недели уволено два заведующих детским садом, директор школы за такую интерпретацию, совершенно никак не связанную с изменениями, происходящими в системе московского образования.
Что касается так называемых каких-то взносов. Я беру на себя ответственность сказать, что новые нормативы финансирования и возможность школе самой решать направление этих расходов сегодня позволяют московской школе нормально работать, не привлекая никаких дополнительных средств. Чтобы вы понимали, я могу сказать. Я сейчас много езжу по Московской области в связи с тем, что мы обязаны познакомиться с теми учреждениями, которые к нам будут переходить. Есть город Троицк. Я посмотрел школы. Я должен признаться, что... Да, в Москве, может, есть и посильнее школы, но, по крайней мере, школы Троицка для многих школ Москвы еще бы остались примером. При этом они работают на нормативе финансирования 28 тыс. рублей на человека, что называется в известной формуле - почувствуйте разницу. Разница московского норматива финансирования с Троицком, с Петербургом, с любым крупным городом Москвы такова, что точно позволяет - еще раз повторяю! - школе нормально работать, не обращаясь за помощью к родительским средствам.
При этом никто не может запретить выпускникам этой школы в знак благодарности создавать какие-то благотворительные для этой школы фонды. Ведь благодаря своей школе они, может быть, деньги и зарабатывают в этой жизни, что им дали хорошее образование. И если они хотят отблагодарить свою родную школу, если школа уважительно относится к своим выпускникам, то вполне возможен фонд, созданный выпускниками школы, который тогда тогда точно будет фондом благодарности. Если этому фонду будут присоединяться родители нынешних учеников, это их право. Но! Очень бы не хотелось, чтобы родители при этом вовлекали в это все учителей, директоров, которые становятся заложниками этой ситуации.
Поэтому мы неоднократно на всех совещаниях, на наших пятничных видеоселекторах, которые смотрят директора школ, еще и еще раз предупреждаем руководителей образовательных учреждений, что образование у нас бесплатное! И для нормальной работы достаточно финансируется городом. А чтобы было понятно, я вам могу привести пример. Мы тут проанализировали по одному из округов. А какую же долю так называемые взносы составляют вообще-то в бюджете образования? Есть такой знаменитый фонд, который собирает деньги с родителей, а потом возвращает их в школу. Я вам должен сказать, что в 2010 году в одном из наших округов фондом было собрано 70 млн. рублей для школ. Это составило 0,4% от бюджета, который город дал школам округа. Он дал 19 млрд., а фонд собрал 70 млн. Знаете, коллеги, так и хочется сказать, что если чего-то нельзя сделать за 99,6%, то я сомневаюсь, что это доделать можно за эти 0,4%. Но я не наивный человек и знаю, что подобные факты, к сожалению, продолжают иметь место. Поэтому я буду очень вам благодарен и, самое главное, будут благодарны родители города, если вы назовете эти учреждения. Мы по ним примем меры.

Тамара Ляленкова: Обещания главы департамента, конечно, вселяют надежду. Но, с другой стороны, редкий родитель рискнет обвинить администрацию школы, в которой учится его ребенок. К тому же после смерти Андрея Кудоярова, охота жаловаться отпадет хоть у кого.
Итак, современные реформы образования, в том числе и столичного, нацелены главным образом на то, чтобы средняя школа стала самостоятельной - и педагогически, и финансово. Однако в последнее время удачливые менеджеры - директора школ - все чаще попадают в разряд обвиняемых. Почему так происходит, я спросила у моей коллеги Виктории Молодцовой. Работая в "Учительской газете", она провела не одно расследование.

Виктория Молодцова: Если мы проанализируем все случаи так называемой педагогической коррупции, то мы увидим очень странную закономерность. Все эти случаи случаются в Западном округе и только там. Это наводит на мысль, что же там такой за остров коррупции в этом округе, что все педагоги там имеют отношение к коррупции. Там не коррупция, а миф о коррупции, и не борьба с коррупцией, а, как мы понимаем уже, смертельно опасная игра. В этом округе, как ни странно, развиты провокации на взятки. И уже сегодня есть большое количество директоров и заведующих детскими садами, которые получили условные сроки именно в результате этих провокаций.
История с Кудояровым - это тоже история провокации. Если вы увидите пленки, которые выставлены на сайте, то вы увидите, что самая главная обвиняющая Кудоярова пленка, там, в основном, голос за кадром говорит - этого человека, который провоцирует его. А сам Кудояров ничего не говорит о том, что "дайте мне деньги, я приму вашего ребенка" и т. д. Он там говорит так, дает понять - если вы сделаете благотворительный взнос, но идите к охраннику, потом к завхозу и ваши деньги мы используем на ремонт туалетов. Я вижу, что эта пленка порезана и перемонтирована. И даже сделав это, все равно не смогли убедительно доказать, что Кудояров взяточник.
Почти в каждой школе Западного округа есть благотворительный фонд. Они разные. Но те школы, которые не имеют благотворительных фондов, они эти деньги перечисляют в благотворительный фонд, как ни странно, который существует или существовал при Управлении образования. Почему возникают эти фонды, хотя школе невыгодно их сейчас делать, потому что каждый фонд до 20% отчисляет на свое содержание? Директора к сотрудничеству с таким благотворительным фондом подталкивает то законодательство, которое у нас сегодня существует. Например, 94-й закон, по которому школа не может купить то, что ей нужно, а только то, что сделает фирма, которая пройдет по тендеру. Качество тех фирм, которые побеждают по тендеру, минимальное, как правило. Это совсем не то, что нужно школе.
Зачем, например, Кудоярову нужны были те деньги, которые принес провокатор? Да, потому что шел ремонт туалетов. И деньги нужно было заплатить гастарбайтерам, которые делали. Потому что в этой замечательной школе из 20 туалетов, работало 8. Ему надо было расплатиться за ремонт, как говорят. Иначе как наличными он это сделать не мог. Я против тех поборов, которые есть - вступительных и т. д., но я прекрасно понимаю, почему директора идут на это. Тут длинная история всего этого. Потому что вначале такие фонды возникали, когда у учителей была маленькая зарплата. Нужно было их как-то поддерживать, возникали такие фонды. Потому что если напрямую люди перечисляли деньги в школу, то государство снимало, по-моему, до 40% от этих денег. Они теряли. Вот так возникли эти фонды. Потом они развивались.
И мы знаем, что была охрана в Москве, которую не оплачивало государство. Лужков говорил - в бюджете никогда не будет денег на это. Но потом деньги нашли. Тем не менее, в эти фонды перечислялись деньги на все. Канцелярские товары. Сегодня устанавливают технику, но для обслуживания этой техники нет практически денег. Например, устанавливают интерактивные доски и маркеры, которыми на этой доске надо писать, их даже не ставят на учет в школе, потому что это расходные материалы. И много существует разных вещей.
Сегодня сама по себе работа фондов под большим вопросом. Потому что Москва, действительно, вкладывает очень большие деньги - 1,5 трлн. только на программу развития образования. Это сумасшедшие деньги. 8,5 млрд. на то, чтобы привести в порядок и отремонтировать фасады пришкольной территории. Я давно пишу на тему образования. У меня просто дух захватывает от того, какие деньги сегодня дают! 20 тыс. компьютеров, которые учителям покупают, чтобы они... Сегодня ситуация другая. Но! Мы знаем, что сегодня есть 83-й закон, по которому школа должна менять статус. И та школа, которая станет автономным учреждением, в которой будет Наблюдательный совет, она все равно может прийти к этим родительским поборам с материальным участием. Потому что там все будет решать Наблюдательный совет. Субсидированной ответственности государства больше нет. Поэтому школа сама будет решать и выживать, может быть, за деньги родителей.
Сегодня все люди, которые имеют отношение к школе и не имеют, включая президента нашей страны, они говорят не о том, что родители не должны помогать. Они говорят только о той форме, в которой эти деньги должны брать. Если сегодня обсудят все это, найдут приемлемые формы, действительно, будут соблюдать принцип добровольности, если родители не просто так, а по-настоящему, по-умному с экономическим расчетом будут принимать участие в управлении школой, ни о каких поборах дело не пойдет. Я думаю, что такие эффективные менеджеры как Кудояров будут жить, не будут попадать в тюрьму. Был честный человек, хороший. И в какой-то момент сделали все, чтобы представить его коррупционером, взяточником, нарушителем законов и т. д. Я думаю, что такие молодые, очень талантливые управляющие не будут попадать в такую ситуацию.

Тамара Ляленкова: Это школы, в которые несли деньги. То есть качество этих школ позволяло привлекать людей, которые готовы были заплатить. Это были хорошие школы, условно говоря. Если люди готовы заплатить за школу, значит эта школа чем-то привлекательна.

Виктория Молодцова: Я была в школе Западного округа. Там был конфликт. Родители воевали против директора. Директор потом ушла. И вот мы посмотрели на школу, в которой никто из родителей не несет ни копейки, не принимает участия в этом. Конфликт есть, а помощи нет. Это совершенно ободранная школа. Это вокзальный туалет с запахом. Даже дело не в том, что родители не несли туда деньги, а дело в том, что администрация школы не привлекала этих людей к управлению, к соуправлению. Родители отдельно, учителя отдельно, интересы администрации отдельно. В результате такая школа, которую московской не назовешь. В провинции и то лучше. Поэтому вопрос о том, куда родители понесут деньги или не понесут, это очень важный вопрос.
Почему возник скандал в школе 1317 у Петрова? Потому что там нашлась мама, которая хотела без денег получать повышенный объем уроков по английскому и по информатике. А те, кто платил за это, они воспротивились. И тогда мама сказала, что у нас недоступно образование и т. д. Всегда находится родитель, который против всех этих денег. Это конфликтующий родитель. Конечно, тут нужен большой ум для того, чтобы этого родителя вовлечь. Я сама была председателем родительского комитета в спецшколе. Я очень хорошо знаю, как трудно эта работа идет, но это возможно.

Тамара Ляленкова: Действительно, предполагается, что в новых условиях и администрация, и родителя, и учителя, и даже дети будут стараться улучшить качество столичного образования. Однако глава Департамента образования Москвы Исаак Калина считает, что не все так просто.

Исаак Калина: Я думаю, что в очень существенной корректировке нуждается объем и характер разъяснительной нашей, в первую очередь, и очень хотелось бы попросить вашей, работы как с родительским сообществом, так и с педагогическим. Потому что это очень трудное явление, когда за тебя все где-то раньше решали, за тебя - директора, за тебя - учителя, за тебя - родителя, можно даже сказать за тебя - ученика (у нас очень много в Управляющие советы вошло старшеклассников). Происходит очень нелегкая психологически вещь, когда за тебя раньше все решали, а теперь тебе не только свободу дали, пришла ответственность, самостоятельная ответственность или ответственная самостоятельность, как уж кому нравится употребите, но нельзя эти слова разделять. Дело в том, что московские директора, московские коллективы, если я правильно помню где-то в начале 90-х, нечто подобное начинали. К сожалению, это было прервано. В то же время, когда многие регионы России с 2000 года начали переходить на нормативно-подушевое финансирование (тогда еще не было разговора о новой системе оплаты труда), когда стало очевидно, что ничего более справедливого для граждан как выделение равного ресурса каждому ребенку на реализацию равных задача, придумать невозможно, то сама идея личностно-ориентированного, как я люблю говорить, финансирования для всех стала очевидной. Более того, все-таки отсутствие самостоятельности, вы говорите, директоров, а я бы говорил педагогических коллективов, потому что пилотный проект очень серьезно ставит задачу ограничения абсолютной власти директора, то есть абсолютизма там нет...

Тамара Ляленкова: Так считает руководитель Департамента образования Москвы Исаак Калина. Насколько готовы к сотрудничеству родители, я спросила у них сами.

Нина Савушкина: У нас устранилось большинство родителей. Часть не задумывается о воспитании, а просто довольно тем, что наконец-то отстроили здание и пришли в нормальное здание. Недовольны, конечно, сменой учителей. Но большинство живут не поднимая от земли головы - работа, дом, кухня, магазины. Задуматься о том, кто растет... Наверное, электорат. Нас называют одним словом.
Родители, мы все являемся гражданами, жителями района. Мы являемся налогоплательщиками. Мы являемся акционерами государства. Если обычно акционеры влияют на политику компании, пусть голосованием, мнение родителей не учитывается никак. Сейчас отсутствует полностью механизм влияния родителей на направление развития детей.

Тамара Ляленкова: В законе об образовании, в законопроекте, который есть, и в нынешнем это тоже присутствует - общественное управление в школе. Оно имеет место, во всяком случае, на бумаге. В новом законе об образовании об этом тоже будет написано, как, впрочем, и в нынешнем. Как вы считаете, насколько родители готовы нести ту долю ответственности, насколько они готовы стать компетентными в этом? Потому что образование - эта сфера достаточно сложная. Захотят ли они вообще вмешиваться в эту ситуацию?

Нина Савушкина: Мы столкнулись с этим, когда была попытка объединения. Я удивилась единодушию зала. Был зал, и удавалось донести свои соображения до всех. И был заметен отклик. В этом году новая система управления школой у нас не провела ни одного открытого общешкольного родительского собрания, на котором можно было бы обсудить школьные проблемы. Возможность высказать наболевшее отсутствует. Я сейчас здесь только по этому. Потому что решать вопросы внутри школы невозможно.

Ангелина Кучинская: Там диктатура начинается. Вопросы не задавать из зала. Также и с учителями разговаривают. Если не хотите - увольняйтесь. А кто хочет терять место работы? Получается, все приспосабливаются. Но это не благое дело - приспособленчество в жизни.

Андрей Ильин: Мне кажется, что это утопия, что родители как-то будут влиять. С одной стороны, что родители не все готовы. Они начнут влиять тогда, когда почувствуют то, что не то. И тогда они, конечно, очень активно соберутся. Но, с другой стороны, и та система, которая у нас есть, ей этого не нужно.

Тамара Ляленкова: Так полагают родители. Впрочем, я хочу обратить внимание на слова, которые использовали, обсуждая вопрос школьной демократии, мои собеседники: абсолютизм, диктатура. И здесь поневоле всплывают заученные на уроках истории признаки революционной ситуации: верхи не могут, а низы не хотят жить как прежде.

НОВОСТИ ЭКОНОМИКИ

Региональные:

Приказом Министерства образования и науки Саратовскому техническому университету присвоено имя первого космонавта Юрия Гагарина. По словам ректора вуза, это заслуга профессорско-преподавательского состава учебного заведения. СГТУ является сегодня одним из самых динамично развивающихся вузов России. В его стенах проходят обучение более 28 тысяч студентов по 65 специальностям.

Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев выделил 6 млн. рублей на приобретение электронных учебников. В рамках пилотного проекта каждому ученику собираются выдать ридер, куда будут загружены электронные варианты учебников по всем предметам, предусмотренным учебным планом.

Проверка, проведенная Генеральной прокуратурой совместно с Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки, среди вузов, расположенных на территории Северного Кавказа, выявила целый ряд нарушений. Среди наиболее распространенных: нехватка квалифицированных преподавателей, плохая обеспеченность учебной литературой, недостаточная материальная база. В результате качество предоставляемого этими вузами образования не соответствует требованиям государственных стандартов.

В Татарстане временно приостановлен целевой набор в вузы по направлениям министерств и районных администраций. По данным, озвученным на заседании антикоррупционного совета республики, около 400 дипломированных специалистов не явились к работодателям. Потери бюджета при этом составили более 90 млн. рублей. Напомним, в соглашении о целевой подготовке если пункт, согласно которому специалист обязуется возместить затраты на свое образование в случае отказа выполнять свои обязательства.

Ректоры и преподаватели Петербургских вузов заявили, что присоединение России к Болонскому процессу разрушило систему подготовки инженерных кадров. Если раньше после окончания вуза молодой специалист мог продолжить образование в аспирантуре или пойти работать инженером, то сейчас вузы готовят бакалавров, которые не готовы ни к обучению в аспирантуре, ни к работе на производстве.

Федеральные:

На модернизацию региональной системы образования в 2012 - 13 годах будет выделено 100 млрд. рублей, заявил руководитель администрации президента РФ Сергей Нарышкин. В нынешнем году повышение зарплат педагогам и улучшение материальной базы школ обойдется федеральному бюджету в 20 млрд. рублей.

Доходы ректоров вузов и преподавательского состава могут отличаться в 5 - 6 раз. Такой перекос, по словам премьер-министра Владимира Путина, совершенно недопустим. Глава правительства пообещал дать поручение министерствам и ведомствам продумать механизмы регулирования доходов руководителей и рядовых сотрудников вузов.

Уже в 2012 году в трех городах России: Ангарске, Димитровграде и Заречном появятся независимые центры проведения Единого государственного экзамена, где будет "обкатываться" постепенная сдача экзаменов, заявила глава Рособрнадзора Любовь Глебова. Эксперты оценят возможность сдачи части предметов школьной программы в 9 классе и перенос результатов этих экзаменов в аттестат за 11 класс. Эксперимент рассчитан на 2 года.

Первый вице-премьер России Игорь Шувалов вступил в полемику с министром образования Андреем Фурсенко. По словам чиновника, количество филиалов вузов в небольших населенных пунктах сокращать нельзя. Люди должны иметь возможность получать профессиональное образование по месту жительства. Напомним, в последние годы Министерство образования проводит политику сокращения числа вузов и их филиалов.

Бадминтон станет частью школьной программы уже в 2012 году. В тестовом режиме преподавание новой дисциплины уже ведется в ряде школ, заявил пресс-секретарь федерации Александр Багдатьев. Стоит отметить, что бадминтон получил поддержку на самом высоком уровне. Недавно президент Дмитрий Медведев в своем видео блоге опубликовал 3-х минутный фильм о пользе бадминтона.

Зарубежные:

В Белоруссии с 2012 года будут отменены все льготы при поступлении в вуз, заявил заместитель премьер-министра республики Анатолий Тозик. Единственным критерием для поступления в высшее учебное заведение "могут быть только мозги". Действия правительства направлены на распределение выпускников школ между вузами и среднеспециальными учебными заведениями.

Министр образования и науки Австрии Карлхайнц Тёхтерле выступил в защиту теологии. По словам чиновника, она основывается на научной интерпретации текстов и пользуется теми же методами работы с текстом, что и филология.

Эстонские педагоги провели массовый митинг накануне обсуждения бюджета на 2012 год. Основным лозунгом собравшихся было требование "Справедливой зарплаты учителю". Минимальная зарплата педагога в Эстонии 644 евро минус подоходный налог (21%). По данным Организации по экономическому сотрудничеству и развитию, зарплаты эстонских учителей меньше зарплат учителей в странах-членах ЕС в 9 раз.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG