Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

11-я ''Неделя российского кино'' в Нью-Йорке



Марина Тимашева: С 28 октября по 5 ноября в Нью-Йорке в одиннадцатый раз пройдет ''Неделя российского кино''. В ее программе – 12 художественных фильмов. Со мной в студии генеральный директор ''Недели российского кино'', руководитель студии ''Клото'', режиссер-документалист, автор фильма ''Колокол Чернобыля'' и сериала ''Третья мировая началась'' Владимир Синельников.
В прошлом году случился скандал из-за того, что Министерство не позволило организаторам ''Недели'' показать в Америке фильм Павла Бардина ''Россия 88''. Поэтому я обращаюсь к Владимиру Синельникову с вопросом, что не удалось вывезти в Нью-Йорк в этом году.

Владимир Синельников: Не удалось представить американцам в этом году две самые значительные картины - ''Фауста'' и ''Елену''. И если предстанет перед вашим мысленным взором такой советский цензор, чинуша, который чего-то на всякий случай боится, вы ошибетесь - не разрешили их показать американские прокатчики. Можно понять логику дистрибьюторов, но она даже в коммерческом плане несостоятельна. Когда мы привозили на одну из предыдущих ''Недель'' ''Анну Каренину'', то Сергей Соловьев, самый опытный лоцман своих фильмов, правильно понял, что кинонеделя для страны, где этот фильм пойдет, коммерчески, для разогрева - замечательная вещь. Он даже очень хотел, чтобы показали его и в Сан-Франциско, и в Лос-Анджелесе, и в интеллигентном Бостоне. Но убедить прокатчиков не получается, а позиция создателей фильма, к сожалению, такова, что они ничего не могут сделать. Будем надеяться, что эти картины выйдут в прокат в Америке до следующего года, или уже на следующий год мы их привезем.

Марина Тимашева: Значит, речь идет о том, что ''Фауст'' Александра Сокурова и ''Елена'' Андрея Звягинцева, фильмы- лауреаты крупнейших международных смотров ( ''Елена'' уже вышла в российский прокат, а ''Фауст'' еще нет), куплены для проката в Америке и, в связи с этим, компании, которые приобрели эти фильмы для проката, не заинтересованы в том, чтобы прокат начался раньше, то есть они настаивают на ''праве первой ночи''. Так?

Владимир Синельников: С ''Еленой''- так, как говорят создатели фильма, продюсеры, в мае должен начаться прокат ''Елены'' в Америке. С ''Фаустом'' не так. Еще непонятно, кто будет его прокатывать в Америке. Испуг гипотетического прокатчика, которым пока является франко-немецкая фирма, перестраховочный. Мы в этом году соберем элиту критики, не русскоязычной, и прессу большую получил бы ''Фауст''. После Венеции он уже стал мифом, хотя его никто не видел, и шутка мне очень нравится: ''Фауст'' Сокурова посильнее ''Фауста'' Гете'. Я надеюсь, что, так или иначе, мы увидим ''Фауста''. Он не требует, как, впрочем, и ''Елена'', стадионных аудиторий, это фильмы, обращенные не ко всем, а к каждому.

Марина Тимашева: В каких залах будет проходить ''Неделя российского фильма''?

Владимир Синельников: Открытие - 28 октября, закрытие - 5 ноября на Манхэттане, в двух очень престижных залах.
Но важно сказать, что все-таки две российские премьеры ''Неделя'' в Америке представит. Во-первых, картину Андрея Смирнова ''Жила-была одна баба''. Мы все знаем, что Андрей Смирнов не снимал 30 лет, даже 31 год, а эту картину он задумывал чуть ли не с ВГИКовской скамьи, и ее назвать развлекательной трудно. В русской истории, в самом начале советской власти, есть реперные странницы - Кронштадтский мятеж моряков и Тамбовское восстание крестьян, затопленное в крови. Я представлю, как это далеко от интересов современных американских зрителей.

Марина Тимашева: Андрей Смирнов записал обращение к американским зрителям, и мы можем его послушать.

Андрей Смирнов: Я, хотя нахожусь на другом конце земного шара, очень рад, что в этой ''Неделе'' будет участвовать фильм ''Жила-была одна баба'', в котором я был автором сценария и режиссером. Последний свой кадр, как режиссер игрового фильма, я снял в 1979 году, после чего покинул ряды действующих кинорежиссеров. Я снял всего четыре фильма, судьба которых была скорее печальная, чем радостная, хотя фильм ''Белорусский вокзал'' имел счастливую судьбу. Но как только замаячила реальная отмена цензуры в России, мысли мои невольно вернулись к кинорежиссуре. Сюжет, который был невозможен, стал реальностью. Однажды ночью я вскочил - разбудила мысль о том, что можно сделать фильм о самых главных страницах истории России в ХХ веке - об уничтожении крестьянства, основного класса Российской Империи. В 1917 году 83 процента российских жителей относили себя к крестьянам. Крестьянские бунты были повсеместно. Одно из самых крупных крестьянских восстаний случилось в Тамбовской губернии. Три года большевики не могли с ним справиться, потом туда нагнали регулярные войска Красной армии с Колчаковского и Деникинского фронтов и потопили это восстание в крови. Но фильм, который вы увидите, в нем нет ни батальных сцен, ни исторических персонажей, я попытался увидеть то, что происходило в России глазами простой бабы, крестьянки. Это история, скорее, ее частной жизни, которая начинается в 1909 году, со свадьбы, когда ее берут из бедной семьи в богатую, и кончается в 1921 году, именно тогда, когда было подавлено Антоновское восстание, Антоновский бунт. К сожалению, я не могу вам пожелать приятного просмотра - картина длиная, трагическая, и я уже встречал зрителей, которые спрашивают меня: ''А зачем вы разворошили эти тяжелые страницы? Смотреть трудно, фильм шокирует''. Но мне кажется чрезвычайно важным разобраться в том, почему мы живем именно так, как мы живем сегодня, и хотелось бы достучаться до всех, кому дорога судьба России, кто воспринимает Россию как свою родину, кого волнует ее будущее.

Марина Тимашева: На вопрос, есть ли что-то новое в том, как организована ''Неделя российского кино'' в этом году, Владимир Синельников отвечает:

Владимир Синельников: Наши американские партнеры, замечательные профессионалы, предложили, чтобы в лекции приняли участие американцы и рекомендовали нам уважаемого киноведа, профессора одного из университетов, знающую русское кино, но не знающую русский язык. Говорят, так бывает. Она прислала мне отзыв на картину Смирнова, где сказано, что это безумно скучно, безумно длинно. И , тут я вспомнил письма, которые получал из ЦК КПСС, что там ''нет позитива''. Мы разговаривали долго, к нашему мнению прислушались, картина будет показана в одной из университетских аудиторий, где будут слависты, историки. Мне кажется, что это правильнее, чем запустить ее в огромном зале, из которого любители поп-корна просто уйдут. Я очень горжусь тем, что мы эту картину показываем. И у нас будет модератор дискуссий, которые там предполагаются - Владимир Познер - и ему, как человеку знающему, что такое американская публика, будет проще с ней разговаривать. Я хочу, чтобы эта картина достучалась до американской публики.

Марина Тимашева: Послушаем обращение к зрителям Владимира Познера:

Владимир Познер: Вообще судьба кино в России довольно сложная. Россия является кинодержавой, но вот эта кинодержава проходила через очень трудные времена. Было время замечательного кино, великого кино, пропагандистского кино, а потом было время ''никакого'' кино. Можно сказать, на мой взгляд, по крайней мере, что в последние годы, недавние годы, начинает возрождаться кино в России, российское кино. Оно двоякое. Есть чисто развлекательное, и такого кино вам не привезут. Но появляется кино с мыслями, и именно такое кино хотели бы представить вашему вниманию. Но то, что вы увидите, как мне кажется, полезно - не просто потому, что это художественное, а потому, что это дает ощущение того, что происходит в стране. Можно прочитать миллион разных статей в газетах, увидеть передачи по телевидению, послушать по радио, но художник особым образом чувствует, у художника другой камертон, что ли. И вот для людей, которым Россия интересна как страна, как народ, как явление, вот такое кино в какой-то степени ключ, которым можно открыть дверь и почувствовать то, что происходит в стране.

Марина Тимашева: Еще одна картина в программе – ''Цитадель'' Никиты Михалкова. Владимир Синельников рассказывает:

Владимир Синельников: Конечно, там знают о том, что Никита Михалков - человек неоднозначный, что вокруг него бушуют страсти - как вокруг личности, как вокруг творческого деятеля. И, когда я получил очередную партию отзывов, то по пятибалльной системе картина получила пятерку у американских отборщиков.

Марина Тимашева: То, что вы говорите, интересно, потому что из этого следует, что в битве за иноязычного ''Оскара'' ''Цитадель'' может оказаться на лидирующих позициях, в отличие от того, что думают кинокритики в России, и как рублем ''голосовали'' зрители в России. Владимир Львович, объясните мне: эти два зала на Манхэттане - как выглядят?

Владимир Синельников: Это высококлассные кинотеатры в самом центре. Мы всегда показывали в одном зале, а в последние годы попробовали ''принцип шапито'' - кочующая Кинонеделя - и это себя оправдало.

Марина Тимашева: То есть вы переходили с фильмами из одного кинозала в другой, или из одного кинотеатра в другой?

Владимир Синельников: Из одного кинотеатра в другой. Меня часто спрашивают люди, которые предлагают свои фильмы, какой принцип. Я говорю: ''Чтобы было интересно американцам. Мы, как минёры, мы не имеем права на ошибку, потому что сегодня уйдут, завтра уже никто не придет''. В Америке достаточно зрелищ, и нас может сменить ''Неделя филиппинского кино'' или какого-то другого. Мы можем считать, что мы самые главные, но там это не так. Поэтому я благодарен партнерам за то, что они предложили свою пару глаз при отборе программы. И вот, скажем, почему-то большой успех у фильма ''Сибирь. Монамур''.

Марина Тимашева: Фильм Славы Росса.

Владимир Синельников: Да, всеобщее одобрение, всем очень нравится. Он в Ханты-Мансийске, по-моему, получил Гран при.

Марина Тимашева: Да, на фестивале ''Дух огня'', который Сергей Соловьев, о котором мы говорили в связи с фильмом ''Анна Каренина'', проводит.

Владимир Синельников: С восторгом взяли американцы этот фильм, попросили на открытии показать. Они вообще не формально относятся к этому мероприятию, они, например, хотят каждый просмотр предварять короткометражкой художественной - из лучших. Мы им дали. Выяснилось, что они взяли еще одну картину, которую когда-то Росс сделал.

Марина Тимашева: Сколько всего людей в экспертном отборе участвует с обеих сторон?

Владимир Синельников: Мы такое тавро не ставим: ты - отборщик, а ты - нет. Мы ''пользуемся'' многими критиками. Скажем, селекционер Русской программы Московского фестиваля Ирина Павлова львиную часть работы провела. Другие коллеги тоже. Принцип интересности - основополагающий. Есть еще картина, которую мы взяли, называется ''Безразличие''…

Марина Тимашева: Фильм Олега Флянгольца, Гран при ''Кинотавра'' 2011 года.

Владимир Синельников: Говорят, что он его снимал 20 лет, говорят, что 20 лет у него снимался Федор Бондарчук. Много лет назад один безумец работал на студии ''Центрнаучфильм'' и делал кинолетопись. Он предложил и, как маньяк, проталкивал эту идею, начать снимать человека, когда он родился, и закончить его похоронами. Он понимал, что операторы не вечны, значит, камеру оператора, который ушел из жизни, берет другой, потом третий. Вот такая затея. Она не осуществилась, но в чистом виде она необычайно интересна - такое кинонаблюдение длиною в жизнь.

Марина Тимашева: Олег Флянгольц начал снимать Федора Бондарчука 20 лет тому назад, а продолжил через 20 лет. Это не значит, что он снимал Федора Бондарчука все эти 20 лет.

Владимир Синельников: Но я хочу вернуться к картине ''Сибирь. Монамур''. Я никак не мог понять успеха этой картины, и объяснение нашел после того, как посмотрел фильм Вуди Алена ''Париж в полночь''. Говорят, что его засыпали деньгами туристические агентства, что все американцы бросились в Париж. И, если бы в этой деревне (я не знаю, почему она называется Монамур) были хоть какие-то гостиницы, я думаю, что все повалили бы смотреть ту Сибирь, которую снял Слава Росс, и если хоть один зритель этого фильма с Кинонедели приедет в Сибирь, я буду считать свою задачу выполненной.

Марина Тимашева: Будем считать это предложением бизнес партнерам - пусть они построят гостиницы, а российская кинематография обеспечит бесконечный интерес к тем краям, в которых снимаются фильмы.

Владимир Синельников: Это 11-я Кинонеделя, я принимал участие почти во всех, кроме первой. И вдруг подумал: значит, наверное, старожилы этого мероприятия придут с детьми, второе поколение нью-йоркцев будет посещать Кинонеделю. Мне кажется, что это важно.

Марина Тимашева: Значит, в программе: ''Жила-была одна баба'' Андрея Смирнова, ''Цитадель'' Никиты Михалкова, ''Безразличие'' Олега Флянгольца, ''Сибирь. Монамур'' Славы Росса. Что еще?

Владимир Синельников: ''Бабло'', ''Громозека'', ''Парень с Марса'', ''Бедуин'', ''Пирамида'' (это Гинзбург сделал, который живет в Америке), ''Мишень'', ''Охотник'', ''Мой папа Барышников''. Вот ''Мой папа Барышников'' - интересная история. Мы все знаем, что Михаил Барышников принципиально не общается с российской прессой. Несколько лет назад сказал, что даже мертвым не приедет в Петербург. Но годы идут, и вот, смотрите, в Центре искусств Барышникова репетировал, кастинг проводил тот мюзикл, который придуман Михаилом Швыдким, сейчас его премьера будет в Москве. Дмитрий Крымов поставил спектакль, и в главной роли Михаил Барышников…

Марина Тимашева: И Анна Синякина, актриса Дмитрия Крымова.

Владимир Синельников: Мне сказали, что сейчас спектакль едет на гастроли вместе с Барышниковым в Израиль. Фильм ''Мой папа Барышников'' не имеет никакого отношения к судьбе Михаила, он о мальчике, который мечтает стать Барышниковым. Но я просил своих американских партнеров поговорить с ним, может быть, мы покажем эту картину в его Центре. Пока согласия не получили, придет ли он на просмотр - не знаю. Я спросил у Познера, может ли он предположить, что они побеседуют с Барышниковым, и мы это увидим и услышим здесь, в Москве. Познер сказал, что у него хорошие отношения с Барышниковым, но он не сомневается, что этого не случится.

Марина Тимашева: Отношения с Барышниковым вполне налажены у Школы-студии Московского художественного театра, у Дмитрия Крымова, у многих других людей, они делают совместные постановки в его центре искусств. Просто нужно, чтобы руководство России (хотя оно по возрасту не могло принимать участие в том, что происходило с Михаилом Барышниковым), публично извинилось перед Михаилом Барышниковым, чтобы первые лица государства просили Михаила Барышникова вернуться сюда хотя бы на несколько дней. Тогда, возможно, реакция великого танцора и великого человека была бы иной. Например, сейчас Анатолий Васильев, покинувший не только Москву, но и Россию из-за конфликта с Юрием Лужковым, ведет переговоры с новым руководством города и Департаментом культуры и, судя по всему, Анатолий Васильев вернется, чтобы вновь возглавить Театр на Поварской и Театр на Сретенке, то есть два театра, которые он сам создал. Я не говорю, конечно, о том, чтобы Барышников возглавил театр в России, в Москве или в Петербурге, но публичные извинения могли бы изменить эту ситуацию.

Владимир Синельников: А пока есть ''Русский Самовар'', который помогли основать Михаил Барышников и Бродский, и который ведет уже 20 лет бессменный Роман Каплан, который, между прочим, в этой жизни ресторатор, а, в сущности, это не ресторан, а русский клуб. Каплан работал в Эрмитаже, был специалистом по фрескам Джотто, наш товарищ, и я не знаю ни одного человека, включая министра иностранных дел, кто не ходил бы в ''Самовар''. Вышла книжка, фотоальбом с замечательными текстами Анатолия Наймана ''Роман с ''Самоваром'', и когда листаешь, всматриваешься в эти фотографии, трудно кого-то назвать, кто не был там. И когда входишь, там висят два портрета - Бродского и Барышникова.

Марина Тимашева: Дискуссии на ''Неделе'' проходят после просмотра фильма. Реакция американской аудитории или давно уехавших из России или Советского Союза людей, сильно отличается от реакции российских зрителей?

Владимир Синельников: Состав аудитории другой. Есть Брайтон, который все смотрит, и даже если мы на Манхэттане - они едут, если просмотр в ''Миллениуме'' - заполняют весь этот огромный зал. Мы стараемся привлечь англоязычную аудиторию - студентов-славистов, дипломатов, бизнесменов, которые работают с Россией. В эти дни наши партнеры проводят банковскую и финансовую конференцию с участием топ-менеджеров и владельцев русских компаний, и они сказали: ''Мы вас поддержим, если вы будете работать с американцами''. И меня увлекла дискуссия прошлого года, потому что позвали американцев, элиту критики, не только русскоязычную. Их точка зрения отличается от того, что говорят наши. Даже если они уехали давно, они все равно знают, как сыграл ''Черноморец'' - менталитет не исчезает.

Марина Тимашева: А кто вам помогает с финансированием фестиваля?

Владимир Синельников: Это называется ''госконтракт'' Министерства культуры, и он очень разумен, потому что, за исключением случая с ''Россией 88'', не требует утверждать программу. Они дают деньги, очень небольшие, которые не покрывают всех расходов, но ведь и на кинопроизводство не дают всех денег, поэтому задача - найти еще партнеров. Скажем, проводят наши партнеры эти бизнес мероприятия, для них Кинонеделя - как гвоздика в петлице, она создает некоторый респект этим людям, этим компаниям. Один контракт - с Министерством культуры, а второй - с американцами, он очень жесткий, значительно жестче, чем с Министерством культуры.
Они оплачивают отель, аренду залов. Это не их бизнес-мероприятие, оно не приносит профита, но оно важно.

Марина Тимашева: Владимир Львович, вы сами смотрите фильмы, какое у вас ощущение: что-то меняется к лучшему в российском кинематографе?

Владимир Синельников: К величайшему сожалению, мне трудно ответить на ваш вопрос. Когда я работал в ''Искусстве кино'', тогда я все смотрел, по 800 картин в год. Сейчас, когда я сам очень много работаю и делаю свои картины, конечно, вижу меньше. Но, не знаю... Картина Звягинцева мне показалась таким ''градусником'' сегодняшнего общества российского, она глубочайшим образом поразила меня, повергла в состояние тихой печали. Если такие картины появляются, значит, еще жить можно.

Марина Тимашева: О том, что вне рамок программы Недели российского кино, в Нью-Йорке будет показан четырехсерийный фильм ''Мечеть парижской богоматери'' мой собеседник умолчал, потому что это его собственная работа. Последняя часть сериала ''Третья мировая началась'' построена на соединении документального материала с художественным (экранизация глав книги Елены Чудиновой). Героиня – женщина, которая потеряла сына во время террористической атаки сентября 2011 года, теперь она выступает против строительства мечети на месте башен-близнецов. На просмотр пригласили родственников погибших людей, пожарных, полицейских, спасателей.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG