Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Чрезвычайный и полномочный посол Государства Израиль в России Дорит Голендер отвечает на вопросы Радио Свобода.

Дорит Голендер родилась в Вильнюсе. В 1967 году репатриировалась в Израиль. Изучала иврит в киббуце. В 1967 году поступила в Иерусалимский Университет на факультет английского языка и советологии. Параллельно в 1968 году начала работать диктором в русском отделе израильской радиостанции "Голос Израиля". Закончив Университет, продолжила работать журналистом. Дорит Голендер, известная русскоязычным радиослушателям под именем Шломит Лидор, стала одним из ведущих журналистов русскоязычной прессы Израиля. В 1991 она вместе с другими создала радиостанцию РЭКА, вещающую на русском языке, а с 1996 по 2010 год была директором и главным редактором этого популярного в Израиле радио. Дорит Голендер воспитала целую плеяду журналистов, сама являлась автором многочисленных радиопередач, связанных с судьбами интересных людей – среди них Голда Меир, Менахем Бегин, Ицхак Рабин и другие известные израильтяне. Дорит Голендер - член Академии Телевидения и Радио, а с 2007 года ей присвоено звание Академика. В 2010 году назначена на должность чрезвычайного и полномочного Посла государства Израиль в Российской Федерации.

– Хотелось бы понять, есть ли связь между двумя событиями: освобождением капрала Шалита и заявки Палестины на признание?

– История Гилада Шалита началась 5 с половиной лет тому назад, когда сам он был взят в плен, один из его друзей был ранен, а двое других погибли. И грандиозная, я бы сказала, всеизральская кампания за освобождение Гилада Шалита велась буквально с момента его захвата. Я могу долго рассказывать о том, что проходило в стране в эти 5 лет, какая замечательная семья у Гилада Шалита, какая была поддержка со стороны правительства. Но есть, как вы правильно заметили, еще один аспект этой истории – израильско-палестинская проблема. На первый взгляд, это два совершенно разных, не имеющих прямой связи явления, но, тем не менее, кое-что общее в них все же есть.

Жизнь израильского солдата (в данном случае речь шла о Гиладе Шалите, но история Израиля знает и другие случаи) была приоритетной всегда. Израиль никогда не оставляет раненого бойца на поле боя. Фраза, которая, возможно, является для многих странной – спасая одного человека, ты спасаешь весь мир – является базовой и для израильской армии, и для сил безопасности, и для государства, и для правительства. Наблюдая все то, что происходило после освобождения Гилада Шалита, я просматривала различные публикации, и лондонская пресса, например, которая не всегда дружелюбна по отношению к Израилю, первые страницы своих газет посвятила истории капрала Шалита. Тон заметок был близок к удивлению и восхищению тем, что произошло, тем, как Израиль решился на такой шаг. Израиль же решился на этот шаг, потому что у нас были все основания полагать, что это именно тот момент, который должен и может привести к освобождению Шалита. А цена, как известно всем, не была простой.


– Всем известно, что Израиль исповедует принцип "не вести переговоры с террористами", который в данном случае, был нарушен. Вы не считаете, что цена была чрезмерно высока, а психологические последствия этого обмена, после которого в Газе начали раздаваться призывы захватывать "новых Шалитов", могут быть непредсказуемы?

– Израиль не вел переговоры с террористическими организациями до определенного времени – были ситуации, когда подобные переговоры велись, для того чтобы вернуть своих сыновей в Израиль.

– То есть это не является официальной концепцией государства Израиль – не вести переговоры с террористами?

– В какой-то момент времени это было официальной позицией. Но были и случаи, когда Израилю пришлось вступать в переговоры, давшие многим террористам, находящимся в тюрьмах Израиля, возможность выйти на свободу. Мы обменивали их свободу на военнопленных, на тела наших солдат, причем часто даже не зная до последнего момента, каково состояние этих людей. Но Израиль шел на этот шаг, чтобы вернуть своих детей домой.

Что же касается вопроса цены и психологических последствий, то здесь уместно было бы вспомнить конкретную историю самого Гилада Шалита. Он 5 с половиной лет провел в одиночестве, и нам до сих пор еще неизвестны подробности того, в каких условиях он содержался. Глядя на этого молодого человека, который, шатаясь, вышел из вертолета, когда его доставили в Израиль, можно понять, что этот ребенок, ушедший в армию, и мужчина, из плена вернувшийся, без всякого сомнения, прошел очень тяжелый путь. И ему еще долго придется восстанавливаться, психологически в том числе, несмотря на то, что он уже находится дома, в своей дружной, любящей семье. Мы надеемся, что этот вопрос будет решен, и он вернется к нормальному образу жизни.

Тем не менее, ваш вопрос касался психологического момента, связанного с освобождением такого количества террористов. Я отвечу на него вот как: Израиль использовал момент, и вот это надо понять. Все, что произошло в Египте в последнее время – смена власти, свержение Мурабака, который был причастен к переговорам об обмене, сам момент поддержки Египтом этой всей операции – имели очень большое значение. И Израиль, без всякого сомнения, просчитал и продумал все дальнейшие шаги: что может произойти после смены власти и выборов в Египте, как будут или не будут проходить переговоры об освобождении Гилада Шалита? И принял непростое, но довольно дерзкое решение.

Полная версия интервью с Дорит Голендер выйдет в воскресенье 30 октября в 14 часов в программе "Лицом к лицу"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG